Китайская культурная революция - Ли Бао

Дэн Сяопин ухудшил свое положение, допустив крамольное высказывание при обсуждении проектов решений IX съезда профсоюзов, который планировали созвать в 1975 году, но состоялся он гораздо позже, уже после смерти Мао (обсуждение проектов решений до созыва съездов и пленумов было обычной практикой). «Зачем профсоюзам вести классовую борьбу? – удивился Дэн. – Если профсоюзы станут заниматься классовой борьбой, то что же тогда будут делать партийные комитеты? И как можно говорить о классовой борьбе каждый день? Профсоюзы должны заниматься производством, стараться улучшать условия труда и быта, а также способствовать росту благосостояния трудящихся». Дэн был абсолютно прав, но его заявление сочли контрреволюционным и добавили к перечню проступков.

Удостоверение члена Всекитайской федерации профсоюзов © Googol19980904

За годы культурной революции китайский народ усвоил, что даже руководители высшего звена могут быть контрреволюционерами и совершать ужасные ошибки. А еще народ хорошо помнил старую мудрость, которая гласит, что кулак убедительнее языка. Закрытие рынков, ликвидация приусадебных участков, запрет на владение скотом и птицей, а также возвращение уравнительной системы распределения урожая и оплаты труда вызвали огромное недовольство у крестьян. Рабочие были недовольны введением «уравнительной» трехразрядной сетки оплаты труда вместо старой восьмиразрядной, а также отменой выплат сверхурочных и премий (к хорошему быстро привыкаешь).

В седьмой статье недавно принятой конституции было сказано, что «члены народной коммуны могут обрабатывать небольшие участки для собственных нужд, заниматься ограниченным домашним подсобным производством, а в районах, где распространено скотоводство, содержать небольшое количество скота для собственных нужд». В девятой статье фигурировал социалистический принцип «от каждого по способностям, каждому по труду», а в двадцать восьмой статье в числе гражданских свобод была указана свобода забастовок, которой трудящиеся не преминули воспользоваться. Первыми забастовали железнодорожники, а за ними подтянулись рабочие других отраслей и крестьяне. 1975 год стал годом непрекращающихся забастовок – едва переставали бастовать в одном месте, как начинали в другом.

Мао Цзэдуном, окружением Цзян Цин и всеми «стоящими на революционной платформе» народное недовольство воспринималось не как сигнал к немедленному сворачиванию кампании по борьбе с мнимым «капиталистическим уклоном», а как контр-революционные происки каппутистов, которые следовало подавить со всей революционной суровостью. Тем не менее ситуация в стране накалилась настолько, что в конце лета 1975 года кампания была приостановлена (но не свернута) под предлогом сложности решаемых ею вопросов. Немного успокоив народ, «революционеры» решили отыграться на «контрреволюционерах» за свои неудачи. В апреле 1975 года Чжоу Эньлай и Дэн Сяопин дали «революционерам» еще один повод для нападок, приняв решение о новой реабилитации репрессированных (более трехсот кадровых работников высокого ранга). Выходило так, что ряды «контрреволюционеров» множатся, да вдобавок их не боится поддерживать народ – опасная ситуация.

Хуа Гофэн во время официального визита в Ренн (Франция). Апрель 1979

К тому времени Мао практически ослеп из-за катаракты, поразившей оба его глаза. 23 июля 1967 года ему сделали операцию на правом глазу, позволившую ему видеть и читать. Общее состояние здоровья Мао, которому шел восемьдесят второй год, оставляло желать лучшего. Почти все время он проводил в своей домашней резиденции, осуществляя связь с политбюро и другими руководящими органами через своего племянника Мао Юаньсиня, левого радикала, находившегося в хороших отношениях с Цзян Цин. Доклады племянника вызвали у Мао беспокойство по поводу оценки роли культурной революции в китайском обществе: Юаньсин сообщал, что в руководстве партии и государства есть люди, недооценивающие значение революции и позволяющие себе отпускать критические замечания в ее адрес. По инициативе Мао, 20 ноября 1975 года состоялось заседание Политбюро ЦК КПК, посвященное выработке единой партийной оценки культурной революции. Мао хотел, чтобы революция была оценена как «семьдесят процентов успехов и тридцать процентов неудач». Главными ошибками он считал «ниспровержение всех и вся» и доведение обстановки в стране до состояния гражданской войны «всех со всеми». Председательствующим на заседании Мао собирался поставить Дэн Сяопина, но тот отказался, сославшись на плохое знание процесса революции по причине шести лет, проведенных в изоляции. Подоплека была такой: Мао хотел связать Дэну руки, вынудив его огласить выгодную для Мао оценку культурной революции, чтобы впоследствии Дэн не имел возможности выступать с критикой по этому вопросу, а Дэн отказался, дав понять, что не согласен с предложенной Мао оценкой. После этого инцидента Мао решил развернуть кампанию по критике Дэн Сяопина, к которой его давно подталкивала группа Цзян Цин.

В конце ноября 1975 года началась кампания «нанесения удара по правым уклонистам, пересматривающим правильные оценки». Пока кампания набирала обороты, имя Дэн Сяопина не называлось, но вскоре критика в его адрес стала открытой и усиливалась с каждым днем. 20 декабря Дэн выступил на заседании Политбюро ЦК КПК с развернутой самокритикой, текст которой был представлен Мао Цзэдуну, который предпочел промолчать, а это означало, что самокритика не принята и кампанию следует продолжать. 3 января 1976 года Дэну пришлось каяться снова, после чего Мао приказал вынести оба текста с самокритикой на обсуждение Политбюро. 8 января умер Чжоу Эньлай, а 15 января Дэн Сяопин последний раз появился на публике, выступив с речью на гражданской панихиде в Доме народных собраний[113].

2 февраля вышло «Уведомление» ЦК КПК, в котором говорилось: «Политбюро ЦК КПК единогласно приняло предложение Великого вождя, Председателя Мао Цзэдуна о назначении товарища Хуа Гофэна исполняющим обязанности главы Госсовета». Хуа Гофэн, карьерный взлет которого состоялся в годы культурной революции, был министром общественной безопасности и шестым заместителем Чжоу Эньлая. Его назначение на должность, изначально предназначавшуюся для Дэн Сяопина, говорило о том, что дела Дэна совсем нехороши, если не сказать, что очень плохи.

15 февраля в Пекине открылось Всекитайское совещание по критике Дэн Сяопина, на котором по поручению ЦК КПК выступил Хуа Гофэн, призвавший «как следует взяться за критику Дэна и его ошибочной ревизионистской линии». Хуа выставлял Дэна отъявленным врагом партии и народа, однако большинство участников собрания с подобной формулировкой не согласились, отдав предпочтение более мягкой – «внутренние противоречия». Цзян Цин пришлось вмешаться и провести еще два совещания, посвященных критике Дэн Сяопина, на которых она, соблюдая свой «фирменный» стиль, сначала навешивала Дэну множество ярлыков (от «почетного маршала контрреволюции» до «агента международного капитализма» и «предателя Родины»), а затем принималась запугивать собравшихся, подталкивая их к нужному ей решению. А 3 марта 1976 года ЦК КПК разослал ответственным работникам «Важнейшие указания председателя Мао», содержавшие перечень