Три раны - Палома Санчес-Гарника

вел себя при этом крайне осторожно. В голосе звонивших чувствовался страх быть подслушанными, говорили они мало, ограничиваясь обязательным минимумом в несколько минут. Дом Сифуэнтесов как будто превратился в чумной барак, куда никто не хотел заходить – на всякий случай.

– Мы все напуганы, – пробормотала донья Брихида.

– Трусы, вот они кто, трусливые крысы!

– Так что же нам теперь делать?

Дон Эусебио глубоко вздохнул и развернул перед собой газету.

– Посмотрим, с какими новостями вернется Тереса. По крайней мере, мы знаем, что он жив.

Услышав эти слова, Хоакина вспомнила, что ополченка сказала о друге Марио.

– Сеньор, с вашего позволения… – она бросила взгляд на расстроенную донью Брихиду. – Та женщина, что принесла новости о сеньорито Марио… Она сказала еще кое-что…

Супруги посмотрели на нее так пристально, что она испугалась и опустила голову. Не выдержав молчания, дон Эусебио поторопил служанку:

– Ну, говори же, Хоакина, не тяни, рассказывай.

– Так вот, сеньор, та женщина просила вам передать, что сеньорито Фидель, друг сеньорито Марио, в общем, чтобы его семья искала его…

Она на мгновение замолкла, чувствуя, что хозяева слушают ее затаив дыхание, и сглотнула слюну. Тут уже не выдержала донья Брихида, измученная отчаянием и нетерпением:

– Где, Хоакина, где искать Фиделя?

– На кладбище Сан-Хусто… Том, что в Сан-Исидро. Дескать, там скажут, где он.

– Боже правый!

– Ты не ошиблась, Хоакина, она так и сказала?

Хоакина прижала пальцы к губам и истово поцеловала.

– Чтоб я прямо сейчас упала замертво, если вру! Так и сказала: пусть, дескать, ищут на кладбище Сан-Хусто.

Донья Брихида повернулась к мужу.

– Нужно сообщить его родителям.

– Я позвоню.

Глаза дона Эусебио, казалось, утонули в глазницах. Он взял телефон и набрал хорошо известный ему номер. С отцом Фиделя они познакомились на субботних вечерних встречах Центра изящных искусств. Дон Эусебио понимал, что весть о гибели сына сломает этого человека. Его живот свело острой болью. Он вздрогнул, услышав в трубке мягкий голос Кармен, матери Фиделя. К концу разговора глаза его были полны слез, но он крепился и сидел невозмутимо и неподвижно, ничем не выказывая корежившей его изнутри боли.

Донью Брихиду тем временем снедало такое страшное беспокойство, что ей хотелось умереть. Ее сын оказался в тюрьме, а она могла только сидеть и ждать, сложа руки.

Часы тянулись невыносимо медленно, в тишине и гнетущем покое. Пронзительный и резкий телефонный звонок заставил их подскочить от неожиданности. Дон Эусебио снял трубку и очень серьезным голосом ответил:

– Да, это я.

В гостиной воцарилась звенящая тишина. Все здесь было погружено в полумрак: шторы задернуты, жалюзи закрыты, чтобы не пустить внутрь удушающий полуденный зной и чтобы никто не мог понять, дома ли хозяева.

Дон Эусебио внимательнейшим образом выслушал своего собеседника по ту сторону трубки.

– Понятно, – произнес он, наконец. – Спасибо, что сообщила.

И медленно повесил трубку, так медленно, что донья Брихида не выдержала и спросила:

– Что-то случилось?

Муж посмотрел на нее с отчаянием.

– Это была Маргарита. Появились новости об Исидро.

На лице доньи Брихиды нарисовалась и тут же погасла улыбка. По выражению лица мужа стало понятно, что новости нерадостные.

– Им сообщили, что его расстреляли, но тела пока не нашли. Кажется, какая-то медсестра из больницы, искавшая мужа, которого тоже забрали из дома посреди ночи, видела тело Исидро у стены скотобойни в Легаспи. Рядом с ним лежало еще четверо… – он поднял утомленные глаза на донью Брихиду. – Когда они добрались до места, которое указала им медсестра, там были только следы пуль и пятна высохшей крови.

Донья Брихида рухнула в кресло, распавшись на бессчетное множество страхов и переживаний. Она тоже была из тех трусов, на которых так ругался ее муж, трусливой крысой, и была готова убежать прямо сейчас, подальше от этого ужаса, от всего и всех. Несмотря на духоту в гостиной, ее знобило, холодный пот стекал по коже под одеждой. Невыносимый страх сдавил грудь и не давал дышать. Опустив голову, женщина начала молиться сквозь зубы и долго причитала в полной тишине, закрыв глаза, сосредоточившись на повторяемых из раза в раз словах молитвы, прося о том, чтобы все закончилось, чтобы Господь всемогущий, к которому она столько взывала, сотворил чудо и вернул все к обычному порядку вещей.

Тереса вскочила в трамвай уже на ходу. Было три часа дня, августовское солнце пекло нещадно, мадридский воздух стал почти непригоден для дыхания. Тереса прошла вперед и села. Прежде чем ехать в Модело, она хотела отыскать Артуро, чтобы он отправился вместе с ней. С Артуро ей будет не так страшно говорить с охранниками, чтобы выяснить, что происходит с ее братом. Доехав до угла Гран-Виа, она сошла с трамвая и направилась к улице Орталеса. Добравшись до дверей пансиона, поднялась по лестнице на второй этаж. Позвонила и принялась ждать.

На Кандиду навалилась послеобеденная нега, она едва расслышала звук звонка сквозь тяжелую дремоту, но он был слишком слабый, чтобы вернуть ее к реальности, вырвав из крепких оков сна. Она даже не пошевелилась.

Тереса старалась сдерживать нетерпение, понимая, что пришла во время сиесты, когда все борются с одуряющим зноем единственным возможным способом – прикорнув на час-другой. Когда она уже собиралась позвонить еще раз, в квартире послышался какой-то шум. Наконец дверь распахнулась, и на пороге появилась Мануэла.

– Привет!

– Привет, Мануэла, – негромко ответила Тереса. – Мне нужен Артуро. Не знаешь, он дома?

Девочка энергично кивнула головой и отошла в сторону, пропуская Тересу, а потом закрыла дверь.

– Он у себя? – переспросила Тереса.

– Ты собираешься повидаться с братом?

Тереса удивленно застыла.

– Как ты?.. – она замолчала и сглотнула слюну.

– Твои глаза мне все сказали.

Тереса внимательно посмотрела на странную девочку с темно-синими глазами цвета моря. Затем погладила ее по голове, убрав со лба прядь волос, падавшую на лицо.

– Мануэла…

– Если хочешь, можешь звать меня Лела…

Тереса наклонилась к ней, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Скажи мне, Лела, как ты видишь все это в моих глазах?

Девочка пожала плечами.

– Просто вижу.

– Понятно, – Тереса улыбнулась. – Что ж, ты права, нам только что сообщили, что мой брат в тюрьме Модело, и я пришла за Артуро, чтобы он сходил туда со мной. Попробую увидеть Марио. Как думаешь, у меня получится?

Девочка снова пожала плечами и поджала губы.

Они молча глядели друг на друга. Тересе нравилась эта загадочная девочка. Иногда ей казалось, что они знакомы очень давно. Пристальный взгляд Мануэлы словно читал ее мысли, как открытую книгу, но это ее не заботило. Девочка излучала какую-то