А дом наш и всех живущих в нем сохрани… - Адрей А. Сорокин

– Это бывает. Проспится до завтра, сразу человеком станет.

Юджин понимающе кивнул, знакомство с местным колоритом началось увлекательно.

Роза с Нестором заболели. Мишка сообщил отцу эту новость, когда за полночь Юджин и Сашка вернулись домой с заветной справкой от майора. Дорога на нартах через Берингов пролив не прошла бесследно. Маленький Нестор горел огнем и все время просил пить, Роза лежала молча, укрытая тремя оленьими шкурами, и все равно замерзала. Мигель сидел рядом и поил то теплой водой малыша, то горячим чаем Розу. Жена Сашки, раскосая Наталья, вместе с Акычей спешно варили какое-то зелье из ягеля. «Поможет, поможет, не беспокойся», – бормотал Акыча, успокаивая Мишку.

– Батя, что делать?

Юджин был для них все. Именно он должен был придумать, как решить эту проблему.

– Дядь Саш, доктор в вашем поселке есть?

Единственный доктор Кирилин жил в военном городке на другом берегу Комсомольской бухты. Акыча, ни слова ни говоря, вышел во двор будить собак. Собачьи упряжки были сейчас наиболее быстрым средством перемещения.

Через час доктор Кирилин уже осматривал больных. Говорил он коротко и, не повышая голоса, отдавал приказания. «Полный покой, больше жидкости, если воспаление легких, а есть у меня подозрение, что, скорее всего, это так, могу сделать укол, грейте воду. Спирт есть?» Мишка развел руками, но Юджин одернул его:

– В сером чемодане бутыль. Тащи быстрее.

Доктор Кирилин, увидев бутылку шестидесятиградусного бурбона, с сомнением хмыкнул. Плеснул в кружку, сделал глоток, зажмурился, хмыкнул еще раз и полез в свой чемодан за шприцами.

Роза с Нестором проспали весь следующий день. Малышу стало заметно лучше, Роза согрелась, но начала хрипеть и жаловаться на боли в сердце. Временами было ощущение, что она уходит в себя. Она закрывала глаза и приваливалась к стене, тяжело дыша. Доктор оставил какие-то таблетки, но Окко настояла, чтобы Роза пила приготовленный отвар из мха и каких-то тундровых корешков. Мигель, чумной от бессонной ночи, соглашался на все.

К вечеру следующего дня Сашка пришел с хорошей вестью. Послезавтра, если погода позволит, от Провидения до Марково летит самолет. Туда Юджину и нужно было. Отец Феодосий настаивал именно на Марково и даже передал письма для некоторых местных: обязательно помогут казаки, своих не бросят. Сашка договорился, что на борт Пантелеевых возьмут, зря, что ли, он за каждую копейку на хозяйственных складах в части отвечал. Юджин не переставал удивляться тому, как легко решаются здесь подобные дела. Люди живут на краю земли и, пренебрегая всеми земными законами, стараются держаться друг за друга, словно понимая, что в отечестве небесном отчитаться придется о делах для людей, а не о выполнении инструкций для галочки. Даже денег никто ни разу не спросил, деньги здесь не значили вообще ничего.

– Пурга постепенно заканчивается, по прогнозам – третьего дня как раз ожидается идеальная погода, так что есть возможность долететь, – сказал Сашка. – Лишь бы ваши очухались.

Роза к вечеру уже смогла покормить Нестора грудью. Для него это стало настоящим блаженством. Почти три дня на непонятном зелье продержаться и вдруг обрести материнское молоко – разве это не предел мечтаний?

Провидения – поселок небольшой, смотреть особенно не на что. Центром всех событий была та часть бухты, которая называлась Урелики. Там кипела жизнь вокруг военных, молодежь из Провидения иногда ходила в клуб, на танцы, развлечься, но иногда, когда подвыпившие солдаты приходили на территорию «гражданских», случались конфликты. За то время, что в Провидения военные развернули свое хозяйство, командование научилось стычки быстро усмирять. Чукотка начинала играть важную роль в противостоянии двух мощных держав. В Провидения планировалось активное строительство, а местные чукотские и юкагирские роды все равно предпочитали жить своими обычаями. Спокойно общались с родственниками с соседней Аляски, умели свободно ориентироваться в тундре и на льду. Властям выгоднее было найти с ними общий язык, чем давить авторитетом. Негласно поощрялись браки холостых офицеров с местными девушками. Чукотские отцы таким союзам не мешали, тоже признавали в этом свою выгоду.

– Сегодня Тына приедет со своим, – сказал Сашка и достал с полки фотографию молодоженов. – Месяц назад женил. Акыча вот как раз на свадьбу поспел к сестренке. Они в Уреликах живут, все честь по чести. Я ей сказал строго: «Замуж вышла – живи, нечего по родителям бегать!» Зуев, молодой лейтенантик, увидел ее в клубе-то и запал. Прям начал частенько приезжать, ко мне на работу захаживает. Александр Степанович то, Александр Степанович се. Он из старых вояк. Остался здесь. Вроде порядочный человек.

Вечером Лиза с лейтенантом Зуевым приехали на грузовике. Сашка со своей раскосой Окко быстро накрыли на стол. Акыча был рад повидать родственницу, все время что-то пытался ей рассказать на инупиаке. При их общении молодой муж сильно нервничал, поэтому Сашка как мог сглаживал трения. Кстати оказались и гости. Юджина с семьей представили как родственников с Большой земли. Им, хочешь не хочешь, тоже пришлось участвовать в застолье. После третьего тоста «за молодых» разговаривать начали шумно. Роза все время боялась, что проснется Нестор, который, едва оправившись от болезни, спал за стенкой. Зуев был из немногих «рокоссовцев», которые остались здесь после войны. Теперь служил в местной ракетной части.

После войны Провидения стали едва ли не центром мировой политики. Сталин разбросал своих маршалов по стране, чтобы повысить боеготовность и поднять в войсках боевой дух. На восток страны отправили Рокоссовского, его назначили командующим Северной группой войск. В нее вошли часть войск, успешно действовавших против Квантунской армии на Дальнем Востоке, и части, дислоцировавшиеся в районах Москвы и воевавшие под командованием маршала Рокоссовского. Сразу в сорок пятом начались разбирательства с Америкой, в районе Чукотки и Берингова моря разыгрывался чуть ли не новый театр военных действий. На Чукотку спешно стягивали войска.

– Эх, нас тогда тряхануло здо́рово. Всю часть сняли, на корабль – и вперед, – рассказывал Зуев, когда Юджин вышел покурить с ним и с Сашкой во двор. – Куда плывем, никто не знал. Пронеслась было весть, что едем штурмовать Аляску. А чего такого? Мы были готовы. После того, как янки эти Японию разбомбили, наши собирались Аляску взять.

– А хорошо бы было! – обрадовался Сашка.

– Не то слово, отец! – Зуев достал из кармана стакан и плеснул туда водки. Юджин не заметил, что, когда вышли покурить, лейтенант захватил с собой и бутылку. – Помню, когда нас высадили сюда, все чуть с ума не посходили. Ждали, что вот-вот в атаку пойдем, а тут медведи по сопкам ходят. И никаких тебе американцев! И вот ведь суки какие, нас высадили, дескать, поторапливайтесь, товарищи, кораблям надо в Находку