Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

нищие покинули рабочие места на паперти. Я решил посмотреть, что там внутри? Да ничего особенного, если не считать ядреный аромат ладана. Стоит он дорого, не в каждой церкви даже слабенький запах учуешь. Видимо, священник был не из страстных корыстолюбцев, тратился и на прихожан, поэтому его не трогают гуситы. У них борьба избирательная.

Выйдя из церкви, я увидел тех самых рыцарей с рынка, которые так понравились торговке. Нас разделяли метров тридцать. Я подумал, что нагрешили сильно, решили исповедаться, и пошел дальше по левой стороне улицы. Метров через десять оглянулся. Оба тут же остановились, повернулись лицом к церкви, перекрестились. Большинство гуситов так не поступает, хотя в семье не без урода, однако эти двое мне не понравились. Была в них напряженность несвойственная воякам, слоняющимся по городу без дела. Я ускорил шаг и на первом перекрестке повернул налево. Ближняя часть улицы была пуста. Тут дома богачей без мастерских на первом этаже, которые появлялись дальше, за следующим перекрестком. Я пробежался метров двадцать до ближних ворот в доме с арочным тоннелем, ведущим во двор. Они были углублены почти на метр. Сколочены из толстых дубовых досок, покрашенных в темно-зеленый цвет, и подвешены на массивные железные петли, которые местами поржавели. Я встал за выступ, приготовил саблю и кинжал к бою. Стена тоннеля была выложена из камня-песчаника и покрыта белой штукатуркой, кое-где обсыпавшейся. Немного ниже моей головы кто-то что-то пытался выцарапать, но различить можно было только буквы К и Т. Наверное, признание в любви или слишком наоборот.

— Куда он делся⁈ — услышал я удивленный мужской голос со стороны перекрестка.

Значит, шли за мной, и я не ссыкливый перестраховщик.

— Он далеко не мог уйти! Ищем! — приказал второй голос.

Их быстрые тяжелые шаги я услышал за несколько метров и вышел из арки, когда приблизились. Явление черта из табакерки произвело бы меньший эмоциональный эффект. Оба преследователя по инерции сделали еще по шагу и остановились, синхронно потянувшись к рукояткам мечей, костяным, обмотанным переплетенными полосками кожи, сильно заеложенными. Коротким боковым ударом я рассек правое ухо и проломил череп ближнему, у которого был конский хвост. Второму, уже выхватившему меч из ножен, полоснул на обратном движении по шее слева над краем кольчужного капюшона, срезав большой пучок сальных волос и вмяв другие в рану, из которой прямо таки брызнула алая кровь, а потом добавил коротко по побелевшей правой кисти, сильно сжавшей рукоятку. Звонко звякнув, упал меч. Рядом с ним тихо шлепнулся кровоточащий кусок ладони с тремя пальцами, и только потом гулко рухнули два тела, из которых обильно текла кровь. В какой-то момент обе лужицы слились. Не знаю, какие отношения были между этими наемниками раньше, но теперь они уж точно братья по крови.

Пустая до этого улица вдруг быстро наполнилась мужчинами, женщинами, детьми. Если ты никого не видишь, это не значит, что за тобой не следят. Тихо переговариваясь, они стояли у дверей своих домов, с опаской поглядывая на меня.

— Беги в ратуши, скажи Яну Жижке, что на князя напали, — приказал я ближнему пацаненку лет девяти, после чего вытер лезвие сабли с обеих сторон о черные шерстяные штаны ближнего наёмного убийцы, ранее скрытые под кольчугой, и засунул в ножны ее и кинжал.

Имя предводителя гуситов внесло некоторую ясность в умы зевак. Если я в его армии, значит, свой или наоборот, но во втором случае обвинений не будет, пока власть не сменится. Первыми подошли поближе дети, чтобы полюбоваться трупами, за ними женщины. Мужчины сдержали любопытство до прихода Яна Жижки в сопровождении пары десятков воинов, включая двух артиллеристов. Я предполагал, что будет хотя бы символическое расследование, опрос свидетелей. Какое там!

Один из сопровождавших лидера гуситов показал тупым носом темно-коричневого сапога на убитого с рассеченной шеей и сообщил:

— Видел этого в отряде Ольдржиха.

— Здорово ты их! — похвалил Ян Жижка и распорядился: — Забирай хауберки, оружие, одежду, а трупы пусть выкинут в реку.

Грязная одежда и вонючая обувь мне были не нужны. Их забрали и тут же продали мои артиллеристы. Заодно по моему согласию договорились о хауберках и оружии, принеся мне вместо них сотню серебряных грошей, что раза в три или четыре ниже реальной стоимости. Легко пришли, дешево ушли.

46

Через день мы отправились осаждать расположенный неподалеку замок Раби. Его владелец Ян Крк (Шея) был упоротым католиком. По слухам, там спрятали свои сокровища местные магнаты и несколько монастырей. Социальная справедливость, и только она, требовала отобрать и поделить. Раньше помалкивала, потому что сделать это очень трудно. Замок большой и крепкий. Возведен на известняковом утесе в меандре (крутой изгиб) реки Отава. На вершине донжон высотой двадцать шесть метров и двор защищенный каменной стеной. Ниже еще два яруса с толстыми стенами на высоких валах. Перед самой нижней сухой ров шириной метра четыре и примерно такой же глубины. Так что придется брать как бы три крепости.

Гарнизон в них небольшой по численности, но состоит из религиозных фанатиков и хозяев спрятанного там. И те, и другие будут стоять насмерть. Тем более, что отступать некуда, если не умеешь плавать, а в плен сдаваться бессмысленно. Гуситы не щадят никого. Выкуп их не интересует. Им отвечают тем же. Жестокость с обеих сторон запредельная. В Кутне-Горе, одном из немногих оплотов католицизма, фанатики-рудокопы, уставшие отрубать головы еретикам, скинули несколько сотен человек в старый, неиспользуемый шахтный ствол, после чего назвали его Таборитским.

— Что скажешь? — спросил Ян Жижка, когда мы с ним в сопровождении большой свиты из всадников подъехали к замку на дистанцию метров четыреста.

— Потратим много очень дорогих боеприпасов, — ответил я коротко и ёмко.

— Там много серебра, вернем тебе всё и добавим сверху! — сразу повеселев, пообещал он и спросил: — Когда начнешь?

— Когда твои солдаты подготовят бревна и доски для галерей, — сказал я. — Если тоннель ворот не забутован, вышибем ворота и сразу ворвемся внутрь, а в противном случае придется подвести к нему рабочих, чтобы очистили. Их надо будет на первом этапе защитить сверху. Работать должны будут быстро, чтобы сразу перейти ко вторым, пока их не засыпали, а потом к третьим. На лучший случай приготовь штурмовой отряд из отчаянных парней, чтобы сразу ворвались внутрь и зачистили первый ярус, обеспечили нам безопасный заход. Действовать надо будет очень быстро, иначе приспособятся, и осада сильно затянется.

— К послезавтрашнему утру