Не для меня Дон разольётся… Во имя Отечества - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

на то, что боль в ноге еще напоминала о себе. Но трость он оставил дома. Сегодня нельзя было показывать ни тени слабости. Он знал: если явится с тростью – о фронте можно не заикаться. А вот если войдет, расправив плечи, твердо, даже если каждый шаг будет отдаваться в бедре – у него появится шанс.

Он именно так и поступил.

Войдя в кабинет, лейтенант громко доложил:

– Товарищ майор! Лейтенант Снигирёв по вашему приказанию прибыл!

– По моему? – удивился комиссар, отрывая взгляд от бумаг.

– Так точно! Вы велели явиться через два месяца.

– А, вспомнил. Присаживайтесь, лейтенант. Буду с вами откровенен. Что касается вашего возвращения на фронт… увы, сделать этого я не смог. Комиссия категорична.

Михаил молча кивнул. Но майор не закончил:

– Однако я ознакомился с вашим личным делом и решил – такой офицер стране нужен. Пусть не на передовой, но нужен. Поэтому предлагаю вам службу здесь, в тылу. Должность помощника комиссара. Конечно, это не фронт, и я понимаю, что вы рвались туда. Но кто-то должен держать и этот рубеж.

– Товарищ майор, а чего тут думать. Раз фронт не по зубам – значит, буду служить здесь. Согласен.

– Рад это слышать. Приказ оформим сегодня. Завтра ждем на службу.

– Разрешите вопрос? Где моя трость, спросите?

– Где?

– А она мне больше не нужна.

Улыбнувшись, Михаил расправил плечи и вышел. Он шел домой быстро, почти забыв о боли, – хотелось скорее сообщить родным радостную новость.

– Меня восстановили в армии! – с порога крикнул он.

– Снова на фронт? – испуганно спросила мать.

– Нет, не на фронт. В комиссариат. Я теперь помощник комиссара. Офицер Красной армии.

– Мать, неси самогон! – отозвался отец. – Наш сын снова в строю!

Родители обрадовались – сын остался в Калуге, жив, цел, в военной форме. Сам Михаил будто снова обрел себя. Вернулся в привычный ритм: с раннего утра до позднего вечера – документы, списки, сверки, наградные листы, повестки, рапорты…

Однажды вечером, вернувшись домой уставшим, он увидел на столе письмо.

– Это тебе, – сказал отец.

Михаил взял конверт, подумал: наверное, от Петра. Но прочитав первые строки, понял: письмо от сослуживцев Леши. И написано не его рукой.

«Здравствуйте, Михаил. Пишут вам товарищи Алексея. Вы нас не знаете, и мы вас никогда не видели, но Леша много о вас рассказывал. Он называл вас примером. Говорил: „Война может сломать тело, но не дух“. Он говорил, что встретил молодого лейтенанта, который вернулся с того света и, несмотря ни на что, снова хотел на фронт. Это были слова о вас. Мы долго искали ваш адрес. Писали в госпиталь, потом в дом отдыха. И вот – нашли. Простите, что так… Но мы обязаны были написать. Алексей погиб. Его тело враг победил. Но его дух – нет. Этого они сделать не смогли».

Михаил дочитал, сжал листок в руке и бросил в угол. Лицо закрыл ладонями.

– Кто? – тихо спросил отец.

– Лешка… друг из госпиталя. Вместе раны зализывали. А теперь его нет. Батя… давай помянем.

– Эх, Леша… – подумал Михаил. – Вернуться я не смог. Значит, зря ты меня ставил в пример…

Наступила зима. Последняя зима войны. Советские войска с каждым днем продвигались на запад, освобождали Европу. Армия маршировала к Победе.

В Калуге шел пушистый снег. Белый, звонкий, настоящий. Над крышами дым столбами, в окнах – огоньки. Михаил шел домой со службы. Впервые за долгое время он улыбался снегу. Этот снег был мирным.

Возле дома отец чистил дорожку.

– Пап, помочь?

– Нет, сынок, иди, мать тебя заждалась.

Войдя в дом, Михаил разделся, сел к ужину. Мать поставила перед ним горячую похлебку.

– Мам… как ты думаешь, может, мне пора жениться?

– Нашел кого?

– Пока нет. Просто думаю – может, пора уже.

– Я буду только рада, сынок. А на службе что нового?

– Наши войска ведут бои уже у самой Польши. Говорят, недолго осталось. Скоро… все закончится.

Он замолчал.

И в этот вечер снег за окном казался уже не холодным, а чистым. Как надежда.

Глава одиннадцатая

День Победы

Теплым, сияющим майским утром Михаил встал, позавтракал, надел гимнастерку и собрался уже выходить в комиссариат, как вдруг тишину разрезал торжественный голос из радиоприемника:

– От Советского Информбюро! Сегодня, 9 мая 1945 года, в 00 часов 43 минуты по московскому времени в Берлине был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии! Это означает, что Великая Отечественная война завершена. Победа!

– Победа! Вы слышали?! Победа! – выкрикнул Михаил, выронив ложку.

– Сынок, что случилось? – выбежала из кухни мать, вытирая руки о фартук.

– Мама! Мы победили! Левитан только что передал! Все! Война закончилась!

– Слава богу, сынок… Господи, неужели это все позади… – прошептала мать и села прямо на скамью, прикрывая рот ладонью.

В комнату вбежал отец, босой, в одних кальсонах:

– Я не ослышался?! Победа?!

– Да, батя! Сам Левитан сообщил! Победа!

– Мать, накрывай на стол! Праздник такой! А ты, Мишка, чего стоишь, садись!

– Нет, пап, я на службу. Пусть и праздник, но работа есть работа.

– Ну иди, иди, мы тебя дождемся, – кивнул отец.

Михаил вышел на улицу. Город был другим – как будто проснулся от долгого кошмара. Вся центральная площадь была усыпана людьми: женщины, дети, пожилые, кто в слезах, кто с цветами. Почти у каждого – портрет на груди. Почти у каждого – потеря.

– Солдатик, скажи, скоро наши мужики вернутся? – спросила сутулая женщина с платком на голове.

Михаил взглянул ей в глаза. «Всех поистрепала война…» – подумал он.

– Пока точно не знаю, только иду в комиссариат, – ответил мягко.

– Да какой же он солдатик – офицер! – отозвалась другая.

– Милые женщины, честно – сам жду новостей. Думаю, к вечеру будет ясно.

В комиссариате Михаил прямиком направился в кабинет майора.

– Здравия желаю, товарищ майор! Поздравляю вас с великим днем – с Победой!

– И тебя поздравляю, лейтенант. Мы это пережили. А теперь иди домой – сегодня у нас с тобой выходной. Отмечай с родными.

– Разрешите вопрос?

– Спрашивай.

– Женщины на площади спрашивают, когда мужья вернутся.

– По имеющимся сведениям, первые эшелоны выйдут через три дня. Так и скажи: через неделю будут дома.

– Есть! Спасибо!

На обратном пути Михаил вновь вышел на площадь:

– Женщины! Ваши мужья, сыновья, братья – возвращаются! Через неделю! Первые эшелоны выйдут через три дня!

– Спасибо, сынок! – закричали со всех сторон. – Спасибо, офицер!

– А ты сам почему здесь?

– Был тяжело ранен. После госпиталя в тылу служу. Но с вами – до конца!

В середине июня, вернувшись со службы, Михаил увидел на столе письмо с московским штемпелем. Он сразу понял – это от Пети.

«Дорогой Миша! Поздравляю тебя с Победой! Вернулся домой. Помнишь, я рассказывал о своей мечте – о книгах, об Отечественной войне? Так вот, меня пригласили на работу в библиотеку. И я бы очень хотел, чтобы ты приехал – хотя бы на неделю. Познакомлю тебя с литературой, с городом, со своей новой жизнью. Жду. Всегда твой, Петя».

– Кто пишет, Миш? – заглянула в комнату мать.

– Петя. Домой вернулся. В библиотеку устроился.

– В библиотеку?