Семнадцатилетний генерал - Александр Николаевич Карпов

– Да было дело, – тихо ответил один из них. – После боя подобрали еще по осени. А потом припрятали до поры до времени. Теперь пригодится.

– Не назад же нести, – добавил к его словам второй.

– Ты знал об оружии в тайнике и молчал столько времени, мне ничего не говорил? – обратился Алексей к Савелию, глядя на того строгим взглядом.

Тот пустил глаза и тихо, часто запинаясь, произнес:

– Мы с ребятами только вчера решили идти искать твой отряд.

Алексей не стал дальше слушать несвязаный рассказ Савелия. Он резко повернулся к Петру, схватил его под локоть и потащил в сторону, подальше от изумленных его действиями ребят.

– Какое пополнение? – начал он говорить, глядя прямо в глаза товарищу. – Нас тут всего семеро. Боеприпасов на один бой, не больше. Дадим отпор первой волне полицаев, что сюда попрутся, и разбежимся по лесам. Дальше воевать нечем будет. В отряд, что на болотах, нас не взяли. А сами мы много не навоюем. Я так думаю, нам уже завтра придется двигаться по лесам в сторону линии фронта.

– А близких наших мы с собой потащим? – резко ответил Петр. – Матерей, тетку твою, мать ее старую, всех детей младших? А родных Михаила и Гаврилы куда девать? Всех к линии фронта повести собираешься?

Алексей промолчал в ответ. Доводы друга были вескими. Уходить самим, оставляя на произвол судьбы, на расправу полицаям своих родных, они никак не могли.

– Остается только снова в отряд к моему бывшему директору школы проситься. Умолять его, чтобы взял, – произнес он, отведя глаза в сторону, осознавая все трудности, что он взвалил на свои юношеские плечи. – Только там, под прикрытием остальных партизан, всем нам выжить можно и дать отпор врагу.

– Только это не сегодня случится, – произнес Петр.

– Да, – согласился Алексей. – Не ровен час как полицаи из райцентра сюда нагрянут. Думаю, что они там у себя в штабе уже разобрались во всем. Наверняка догадываются, что в этих местах неладное происходит. Митрофан в лицо был узнан. Про Климово я случайно сказал. А еще эти двое в форме, что с сильным акцентом говорили. Ведь мы с ними встретились как раз недалеко у поста, что на дороге, к нам идущей, размещен. Так что ждать гостей тут недолго осталось.

Он отошел в сторону и наткнулся на идущего к нему Савелия.

– Не прогоняй нас, Алеша, – начал он, с жалобным взглядом обращаясь к нему. – Мы тебе пригодимся. В разведку ходить будем, донесения разносить.

– Донесения? – изумился юный командир партизанского отряда. – Кому и куда? Нас тут вместе с вами всего десять душ набирается. Ты мне лучше скажи, почему про пулемет и винтовки, что у вас были, раньше не сказал?

– Это не мое. Да я и не знал про них, – начал оправдываться тот, пожимая плечами. – Их ребята нашли, а потом спрятали. Они в отряд к тебе первыми собрались. А меня за компанию взяли, так как я шустрый и тебя хорошо знаю.

– А про отряд как узнали? – спросил его Алексей.

– Так про тебя во всех деревнях теперь говорят, – засмеялся Савелий. – Мамка очень удивилась. А потом с болот один партизан приходил и рассказал, что кто-то местных полицаев разгромил. А еще одна баба, которую ты в городе в прошлом году спас с детьми, всем начала говорить о тебе. Поведала, как ты ее в отряд посылал и документы погибших красноармейцев туда передал.

– Ну, не баба тебе, а – женщина, – перебил Алексей, удивляясь тому, как быстро разносятся слухи по деревням и селам.

Он повернулся к Савелию и спросил его:

– А про это место у брода как узнали?

Мальчик заулыбался в ответ и произнес:

– Сложно не понять, что единственная прямая дорога в райцентр под твоим надзором сейчас находится.

Алексей подошел к остальным ребятам, которые сегодня утром пришли к нему в отряд в надежде стать партизанами, и внимательно посмотрел на них. О таком он и сам долго мечтал и очень надеялся на воплощение в жизнь своих желаний. И все его планы, мечты и задумки разбились несколько дней назад об его собственную оплошность, ценой которой могли стать результативные действия полицаев Хряка против тех, кто создал базу где-то на островах в глубине местных болот.

– Ладно. Оставайтесь, коли пришли, – посмотрел он на ребят и добавил: – Только помните, что у нас железная дисциплина и обязательно подчинение приказам.

Лица всех троих разом напряглись от сказанного командиром партизанского отряда, но одновременно с этим в глазах мальчишек блеснул огонек радости, щеки порозовели. Алексей заметил его и сам невольно ощутил себя дарителем мечты этим ребятам, на месте которых недавно оказался сам.

– А я у тебя писарем буду и начальником штаба, – под смех присутствующих и всех тех, кто услышал его слова, произнес Савелий.

Он отбежал в сторону, поднял с земли школьный портфель, подаренный Алексеем и принадлежавший раньше ему самому, извлек из него тетрадку, раскрыл ее и показал тому свои записи на одной из страниц.

– Вот. Ты, Соколов Алексей – командир партизанского отряда. Петр – твой заместитель. Фамилию его я потом запишу. А я, Белов Савелий – начальник штаба.

Глаза молодого человека с нескрываемым удивлением скользнули по списку на бумаге. Савелий, шустрый парень, успел своим ученическим почерком занести в него всех, кто негласно был зачислен, без каких-либо записей, в ряды партизанского формирования. Фамилии он указал не все и оформил записи так, как сам посчитал нужным. Но проделал все тщательно, с любовью и крайне ответственно для своего возраста.

– Порви, а лучше – сожги, – произнес Алексей, обращаясь к мальчику. – Вдруг эта бумага в руки полиции попадет. От того только хуже станет.

Тот в ответ стиснул от досады зубы, но молча согласился с командиром и отошел в сторону, чтобы выполнить его приказ.

– Получается, у нас сейчас три ручных пулемета, автомат, два десятка гранат, восемнадцать винтовок и карабинов, а еще пистолеты, – произнес Петр, обращаясь к Алексею, когда тот спустился в свежевырытую, довольно длинную и петляющую траншею, чтобы лично проверить ее по всему направлению.

– Но патронов, как я думаю, всего на один бой, – с грустью произнес, осматривая ниши в земляных стенках и стрелковые ячейки с маскировкой из веток поверх выброшенного наверх грунта.

Он отвлекся от разговора с Петром, когда увидел бегущего через поле на другой стороне брода Гаврилу. Тот был отправлен им в разведку сразу после возвращения группы с диверсии на продуктовых складах в райцентре.

– Беда, командир! – задыхаясь от