Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

эту работу! Праздник-то продолжается. Столько всего интересного пропустила! А мы, между прочим, скучали без твоего общества. Лаврушка (по-моему, он влюбился в тебя… только это наш с тобой секрет!) все уши мне прожужжал: «Петро, позвони ей еще раз. Наверняка уже пришла». Вот такие дела.

– Я сожалею, что вы ждать меня, Петр, – сокрушенно покачав головой, произнесла я. – Простите меня, я не знала.

– Ну ничего. Завтра наверстаем… а может, сегодня?

– Я есть очень усталая.

– Так мы никуда не поедем. Тут в ресторане тоже хорошая кухня: и накормят, и обогреют.

– Я не уверена, что я есть голодная.

– Но я уверен, что ты сегодня и маковой росинки…

– Что есть «маковой росинки»? – якобы уточнила я.

– Означает, что ты сегодня ничего не ела.

– Вы правы.

– Тем более. Жду тебя в ресторане через полчаса… и не говори ничего. Я не могу допустить, чтобы наша иностранная гостья умерла от голода. А то позднее ваши понапишут в газетах черт знает что: «Журналистка скончалась от недоедания в Советском Союзе» или: «В Стране Советов гостей морят голодом».

– Вы имеете богатую фантазию, – невольно рассмеялась я.

– Хотя если бы ты приехала дней десять назад, то, возможно, увидела бы огромные толпы людей, стоявших в очередях в магазины.

– Почему? – изумилась я. – Неужели вы имеете проблемы с продуктами? И это в наше время!

– Да нет, Ингрид, – рассмеялся Петро. – Кстати, не вздумай писать о том, о чем я сейчас тебе сказал. В нашей новой стране все накормлены и напоены. Не то что при старом режиме или в вашем капиталистическом обществе.

– Тогда я не понимаю вас.

– Сейчас объясню. Все очень просто: виной всему наводнение, которое случилось в Москве в двадцатых числах апреля.

– Наводнение? В Москве? Я не подумала, что это есть возможно.

На самом деле я лукавила. Мне было восемь лет, когда случилось первое на моем веку наводнение в Москве. Вода тогда поднялась почти на девять метров. Это было и страшно, и удивительно одновременно. Как сейчас помню: на залитой водой набережной детвора ловит рыбу.

– Бывает и не такое, – хмыкнул Богданов. – Наводнение было знатным, затопило много домов, первые этажи фабрик, залило даже павильоны «Мосполиграфа» близ Крымского вала. По Ордынке и Якиманке реки бежали. С некоторыми районами и вовсе прервалось сообщение. Так что поэтому и наблюдался недостаток провизии. А ты о чем подумала?

– Но я не увидела… как сказать… грязь, разрушения… что осталось от наводнения.

– За несколько дней до твоего приезда вода пошла на убыль, так что тебе повезло: даже ножки не замочила, гуляя по Москве. Вышло много добровольцев, и убрали весь мусор.

– Я поняла.

– Ну, так что ты надумала? Отказа я не принимаю. Тем более что мы так и не побеседовали. А ты же для этого приходила ко мне пару дней назад?

– Да, вы есть правы… Мы поговорим завтра… вечером. Вы, я и Лаврень…тий.

– Вот уж нет! – запротестовал Богданов. – Разговора точно не получится, Лаврушка опять напьется (у него завтра день рождения, как же без этого) и начнет анекдоты травить. Кстати, наш друг приглашает тебя отметить.

– О, будут гости… Его друзья. Я буду чувствовать себя… некомфортно.

– Да никого и не будет: только я, ты и Лаврушка. Чудак он человек. Не знаю почему, но Жуков не захотел никого приглашать. Да и я, думаю, нежеланный гость.

– Что? Почему? – удивилась я.

– Все дело в тебе, наверно, – подмигнул мне Богданов. – Лаврушка молчит, а я-то вижу. Ну так что? Есть идем?

– Завтра, – с улыбкой ответила я.

– Тогда, может быть, до ресторана на какую-нибудь выставку отвезти тебя? Познакомишься с советской культурой поближе. Я-то, по правде сказать, мало что понимаю. Между тем с удовольствием прогуляюсь с тобой.

– Хорошо, – согласилась я, желая поскорее избавиться от навязчивого кавалера.

– Тогда в три заеду за тобой. До завтра!

Глава 25

Известие о том, что Лаврентий Жуков испытывает ко мне какие-то чувства, вначале позабавило меня, но потом, подумав, я поняла, что его неравнодушие может усложнить дело. Подсыпать яд незаметно, да еще и в людном месте, в ресторане, и так задача не из легких. А тут еще и неотрывное внимание пары влюбленных глаз. Мне нужно было время, чтобы поразмыслить. Той ночью я не сомкнула глаз. И не потому, что не хотела спать или не устала. Наоборот, я буквально валилась с ног. Но, увы, гнетущие мысли не давали мне покоя. Я вскакивала с кровати и начинала расхаживать по комнате, вслед за тем опять ложилась, потом вновь вставала. «Мне следует найти способ их убрать», – как заклинание повторяла я снова и снова. С этими неотвязными думами я встретила рассвет. К полудню решение было найдено…

– Ингрид, какая-то ты сегодня бледная, – поприветствовав меня, заметил Петр. – Уж не заболела ли?

– Нет, я имею много работы, – пояснила я. – Все утро.

– Ну, так нельзя, – возмутился мой собеседник. – Все, сегодня больше никакой работы, только отдых. А я уж постараюсь. Пойдем!

– Куда? Куда мы идем?

– Туда, куда глаза глядят, – рассмеялся Петр. – Да шучу! Хорошая ты женщина, Ингрид, вот только с чувством юмора у тебя как-то не очень. Ладно, ничего, привыкнешь! А если что, то и научить можем.

Мы вышли из «Метрополя» и остановились возле дверей. Погода на улице стояла превосходная. Кто бы мог подумать, что еще несколько дней назад в Москве шел снег с дождем. А сейчас дул теплый ветерок, и ясное солнце ласкало людей своими лучами, согревая и вселяя надежду. Я невольно улыбнулась.

– Ну наконец-то, – подмигнув мне, произнес Богданов. – Наконец ты повеселела. А я уж и не чаял увидеть на твоем личике радость.

– Весна придает мне сил.

Я старалась держаться как можно непринужденнее, чтобы мой спутник не заподозрил неладное. Но вместе с тем я продолжала прорабатывать в голове свой план действий. У меня не было права на ошибку, потому что любой промах стоил бы мне жизни.

– Хорошо… Куда мы идем? – спросила я спутника.

– Вначале хочу показать тебе выставку современной скульптуры. Там можно увидеть работы молодых прогрессивных мастеров. Ты обязательно должна отразить в статье, что культура новой России превосходит по своей идейности старорежимные упаднические настроения.

«Господи, – вздохнула я, – ну вот за что я должна слушать весь этот бред?» Тем не менее другого выбора у меня не было, и я покорно проследовала за Богдановым в Государственный исторический музей[41].

Я хорошо знала этот музей и любила его. Сколько незабываемых часов я провела в нем вместе с отцом. Какими яркими остались