Не для меня Дон разольётся… Во имя Отечества - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

– Есть. Высшее.

Мать помолчала, потом, присев рядом, сказала:

– Сынок… а ты не думал поступить в институт?

– Мам, когда? Война была.

– А теперь нет. Теперь – мир. Я ведь не упрекаю, наоборот – советую. Мы с отцом без учебы, по слогам читаем, кое-как пишем. А ты у нас умный, рассудительный. Учителя тебе еще в школе говорили – голова у тебя светлая. Подумай. Все впереди.

Михаил вздохнул, посмотрел в окно, где уже вечерний свет касался забора:

– Хорошо, мамочка. Я подумаю. Обещаю.

Глава двенадцатая

Дорогая моя столица

На следующее утро Михаил, собравшись с духом, подошел к комиссару и, вытянувшись, произнес:

– Товарищ майор, разрешите воспользоваться отпуском – хочу съездить в Москву.

– На Парад Победы собрался? – прищурился тот.

– Никак нет, товарищ майор. Мой боевой товарищ пригласил в гости. Обещал показать город и познакомить с библиотекой.

– Что ж, отпуск у тебя есть. Основной поток демобилизованных мы уже провели, нагрузка спала. Сколько тебе нужно?

– Думаю, пятнадцати суток хватит.

– Езжай. И отдыхай как следует, заслужил.

Михаил выбежал из комиссариата, направился на вокзал, взял билет, дома наскоро перекусил, обнял родителей и вскоре уже мчался в столицу.

Вечером 22 июня он позвонил в дверь на Второй Мещанской. Дверь распахнулась, и Петр Бородин, как и в госпитале, расплылся в широкой улыбке.

– Мишка! Приехал! – с этими словами он обнял друга.

– С Победой тебя, Петь!

– И тебя. Проходи, у меня уже стол накрыт. Только тебя и жду.

Сев за стол, они первым делом помянули всех, кто не вернулся:

– За наших товарищей, за Лешу, за моих девочек, за тех, кто шел рядом и пал в бою, – сказал Петр. – Пусть покоятся с миром. Благодаря им мы живы и видим этот день.

За этим вечером последовали долгие воспоминания – о боях, госпитале, жизни и смерти.

Утром, за завтраком, Петр напомнил:

– Помнишь, я говорил о библиотеке? С понедельника выхожу туда на работу. А сегодня покажу тебе ее. Не возражаешь?

– Нисколько!

Когда они вошли в библиотеку, Михаил замер – он никогда не видел столько книг.

– Петь, тут же, наверное, десятки тысяч!

– Наверняка. Но нам нужно найти кое-что конкретное. Доверься мне.

Петр вскарабкался по стремянке и достал нужные тома. В читальном зале они провели несколько часов, споря, читая, узнавая друг друга в героях страниц.

Потом – прогулка по Москве. Михаил, впервые оказавшись в столице, не мог налюбоваться ею. И почти невольно произнес:

– Петь…

– Да?

– Я тут подумал… Может, мне остаться в Москве?

– Не передумай, – только и сказал Петр с мягкой улыбкой.

Вечером того же дня Петр сделал другу сюрприз:

– Завтра я участвую в Параде Победы. Один из фашистских штандартов понесу и брошу к подножию Мавзолея.

– Ты участник парада?..

– Да.

Утром Петр появился на кухне в отутюженной гимнастерке с яркой звездой Героя Советского Союза на груди.

– Петь… Да ты Герой Советского Союза!.

– Да ладно, Миш. Герой – скажешь тоже… герой это тот, кто остался в лесах Белоруссии.

Через несколько часов они были на Красной площади. Михаил – среди зрителей, Петр – среди участников. Когда Жуков и Рокоссовский въехали верхом, площадь замерла. После поздравлений Сталина начался исторический момент: штандарты гитлеровских армий полетели к стенам. Один из них бросил Петр.

После парада был бал. Михаил и Петр пригласили двух девушек – Веру и Ольгу. Михаил оказался с Верой, которая жила на той же улице. Разговорились. Ольга, как и Петр, потеряла всю семью. Петр и Оля улыбались – зарождалась надежда.

Поздним вечером, сидя на лавочке, завели разговор о будущем.

– Миш, ты думал, кем хочешь стать? – спросила Вера.

– В комиссариате служу. А вот мама перед отъездом советовала учиться.

– Поступай в институт! – подхватила Вера.

– Может и стоит…

– Военный институт, – предложила Ольга.

– После такого ранения? Меня же не возьмут…

– А где ты найдешь здоровых? – сказала Ольга. – Надо пробовать!

Рассвет уже рассеивал ночной туман. Расходились с надеждой на новую встречу.

На следующее утро Михаил нашел на полу листок с нацарапанными строчками: «артиллерия», «военная дипломатия» – оба варианта были зачеркнуты.

– Профессию выбирал? – усмехнулся Петр.

– Да. Хочу стать военным дипломатом. Языки учить, мир строить.

– Тогда поехали. Только не забудь – надевай награды. Сегодня ты начнешь путь к новому делу.

Глава тринадцатая

На шаг ближе к мечте

Дверь подъезда распахнулась, и на утренний свет уверенно шагнули двое: один – в строгом костюме с единственной, но самой высокой наградой – Звездой Героя Советского Союза; другой – в военном кителе, увешанном боевыми медалями, с начищенными до блеска офицерскими сапогами.

Запрыгнув в первый попавшийся трамвай, друзья доехали до станции метро и спустились в подземку. Для Михаила это было второе знакомство с московским метрополитеном – в прошлый раз он лишь мельком его увидел, а теперь с живым интересом слушал рассказы Петра о подземном городе: о сводчатых залах, колоннах, мозаиках и легендах.

Добравшись до места, они остановились у массивных дверей с табличкой «Военный институт иностранных языков».

– Прошу вас, товарищ лейтенант, – с улыбкой пригласил Петр.

– Ни пуха ни пера, товарищ капитан!

– К черту!

Внутри здания, у дежурного, друзья узнали номер приемного кабинета и направились туда. За массивным столом сидел подполковник с густыми седыми усами и ясным, проницательным взглядом.

– Вы ко мне?

– Товарищ подполковник! Лейтенант Снигирёв. Прошу рассмотреть возможность зачисления меня в число студентов вашего института.

– Говоришь четко, по-военному. Воевал?

– Так точно.

– Ранения?

– Имеются. Но не помешают ни учебе, ни службе.

– Где закончил войну?

– В Славянке, Запорожская область.

– Откуда сам?

– Из Калуги. В данный момент служу в военкомате.

– А жить во время учебы где собираешься? В общежитии?

– Нет, у меня есть возможность – у товарища на Второй Мещанской.

Петр вмешался:

– Жить будет у меня. Мы с Михаилом прошли госпиталь, фронт, жизнь.

Подполковник прищурился:

– А вы, как я вижу… Герой Советского Союза?

– Так точно.

– Очень жаль, что вы к нам не поступаете. Но если за лейтенанта ручаетесь – верю. Орден Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги»… Заявка достойная. Вот направление на медкомиссию. Если пройдете – ждем вас через месяц с полным пакетом документов.

– Спасибо, товарищ подполковник.

Здание поликлиники находилось неподалеку. Внутри – тишина. В коридоре лишь несколько человек. Михаилу быстро завели медкарту и отправили к терапевту.

– Жалобы есть?

– Нет, товарищ доктор.

– Травмы?

– Боевое ранение, как и у многих после войны.

– Верно. Что ж, начинайте проходить специалистов. Если хирурги дадут добро – я подпишу.

Первые три врача не выявили отклонений. Но Михаила тревожил последний этап – хирург. Именно его вердикт должен был решить все.

Выйдя из здания, Петр вдохнул полной грудью:

– Мишка! Смотри, какой день! Ты почти у цели. Знаешь… Мне кажется, я влюбился в Олю. Веришь в любовь с первого взгляда?

– Наверное, верю. Сам с трудом представляю, как завтра проснусь и не увижу Веру.

– Тогда вперед – на нашу лавочку!

У знакомой лавочки девушки уже сидели и, увидев ребят, собрались уходить.

– Простите, что опоздали, – Михаил с Петром одновременно протянули по букету. – Мы проходили в институт и комиссию. И хотим отпраздновать с вами хорошие новости.

– Это правда? – спросила Вера.

– Абсолютная, – с улыбкой подтвердил Михаил.

– Тогда предлагаю отпраздновать в кафе, –