Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

кабинками, теснившимися бок о бок, постоянным гулом бурной активности и телеэкранами над головой, транслировавшими новостные репортажи весь день напролет. Мэдди познакомила брата со своим редактором, потом они перекусили в кафе по соседству. А когда она вернулась на работу уже одна, Ванееса спросила, не подумывала ли девушка написать о своем брате.

– Отрадно ведь, что вы так близки, – сказала она. – И он такой очаровашка. Могла бы выйти очень позитивная история.

– Я подумаю над вашим предложением, – ответила Мэдди, решив сначала взвесить все за и против.

Хотя она уже представляла себе статью о Бене, впервые вырвавшемся за пределы родного дома, старающемся справляться с трудностями самостоятельной жизни и ищущем свое место в мире. Родители детей с синдромом Дауна, несомненно, нашли бы ее увлекательной. Да и людям, никогда не сталкивавшимся с такой патологией, было бы, наверное, интересно узнать о ней больше. Но надо было выяснить у Шарон, как ей такая идея, и убедиться, что Бен огражден от любого негатива. К счастью, он был равнодушен к социальным сетям, иначе Мэдди не стала бы даже рассматривать эту затею.

В субботу они с братом запланировали посетить розарий (ведь Портленд слыл «Городом роз»). Но накануне вечером Мэдди увидела на @goodthingstobake новый пост. «Волнующая новость! – прощебетала Лили-Энн. – Всего на один день, с 10 утра до трех пополудни, я стану управляющей поп-ап-кафе в торговом центре «Хиллсайд». Добро пожаловать всем!»

– Бен, а ты не хочешь пройтись завтра по магазинам? – спросила брата Мэдди. – Ты мог бы выбрать сувенир домой.

Хотя она старалась выбросить Лили-Энн из головы, удержаться от вступления с ней в переписку в Instagram оказалось трудно. А теперь ею завладело желание встретиться с ней лицом к лицу. И высказать все, что у нее наболело. Зачем эта особа строила из себя такую добрую, сердечную, домашнюю кошечку и при этом отравляла интернет ненавистью?

«Посмотрим, будет ли она такой же храброй, когда я появлюсь перед ней, – раздухарилась Мэдди. – Как там говорилось в «Венецианском купце»? «Если нас уколоть – разве у нас не идет кровь?»

Она уже воображала, как продекламирует эти строки перед униженно вымаливающей прощение Лили-Энн.

На следующий день праведное негодование подняло Мэдди с постели рано поутру. Более того, ей пришлось совершить пробежку, чтобы выпустить лишний пар. Приняв после нее душ, девушка почувствовала себя так, словно смыла с волос весь яд Лили-Энн. Теперь Мэдди была сильной, взбодрившейся и готовой контролировать историю. Довольно быстро доехав до Орегон-сити, они с братом разыскали в торговом центре книжный отдел, в котором также продавались рисовальные принадлежности (к превеликому удовольствию Бена). А затем потратили полчаса на поиск кафе-одновневки: уж больно маленькой и неприметной оказалась вывеска. Дюжина цветных лент украшала то, что походило на недавно освобожденную витрину, а в задней части помещения стояло несколько столиков с несочетающимися с ними стульями. Пол был пыльным, и у задней стены пустовало несколько стендов. Нет, попытка оживить интерьер была предпринята – в виде клетчатой льняной скатерки на складном столе и парочки банок из-под джема с дикорастущими цветами. Но пирожные, печенье с шоколадной стружкой и квадратные кусочки морковного пирога под стеклянными полусферами соседствовали с мусорной урной, кофемашиной и стопкой кружек. В кафе не было ни души, если не считать саму Лили-Энн, которая стояла за стойкой в своем фирменном полосатом фартуке. В реальности девушка оказалась нездорово тощей. Ее лицо было сморщено от напряжения, а челюсти клацали. По тревоге в ее глазах и красноте, расползшейся по шее, Мэдди поняла: она ее узнала.

Из ее головы вмиг вылетели все колкости и язвительные комментарии, придуманные заранее. Они застыли, уставившись друг на друга. И неизвестно, сколько бы так простояли, если бы Бен не попросил:

– Мне горячий шоколад, пожалуйста.

Лили-Энн вздрогнула и пришла в себя.

– Да, конечно, дорогой, – пробормотала она, глядя куда угодно, только не на Бена. – Сейчас уже будет готов. А вы что будете, мэм?

– Кофе, – ответила Мэдди.

– Садитесь где хотите, я вам все принесу на стол, – сказала Лили-Энн.

– И шоколадный брауни, пожалуйста, – добавил Бен.

Мэдди нашла столик подальше от Лили-Энн, и они с Беном сели за него. Кафе заволокла пелена печали, густая как глазурь. Ленты понуро провисли, цветы в банках повесили головки, окропив пыльцой скатерть. Лили-Энн так разрекламировала свое поп-ап кафе, а никто пока не пришел. Что, если Мэдди с Беном суждено быть единственными посетителями за весь день?

– Вот, пожалуйста, – сказала Лили-Энн, приблизившись к ним с подносом. – А вам, молодой человек, зефирки в подарок!

Это было невыносимо. Кофе обожгло Мэдди язык, но ей захотелось выпить его как можно быстрей. Только вот Бен не торопился покончить со своим горячим шоколадом и брауни, не обращая внимания на гнетущую атмосферу. Вскоре у него над верхней губой появились шоколадные усы, но салфеток на столе не оказалось.

– Вытри рукавом, – прошептала Мэдди. – Ничего страшного.

Вернувшаяся на свое место Лили-Энн посмотрела в телефон, смахнула несуществующие со стойки крошки и воззрилась на людей, проходивших мимо двери ее кафе так, словно та могла притянуть их внутрь, как магнит.

Едва Бен закончил есть, Мэдди встала оплатить счет. Она поднесла свою карточку к считывающему устройству и положила в банку щедрые чаевые, избегая встретиться с Лили-Энн взглядом. Какой смысл был связываться с ней? Она стала бы огрызаться, а у Мэдди и так уже одержала верх. Лили-Энн никогда бы не захотела извиниться, но теперь она, по крайней мере, уяснила для себя, что изобличена Мэдди.

Бен тоже подошел к ним.

– Спасибо, – поблагодарил он, возвратив тарелку. – Брауни был очень вкусным.

– Ой, спасибо тебе, милый, – горячо поблагодарила Лили-Энн. – Я рада, что тебе понравился брауни. И какие у тебя хорошие манеры!

– Да, он хорошо воспитан, – процедила Мэдди, взяв брата за руку. – Бен делает этот мир лучше. Я им очень горжусь.

– Надо думать, – кивнула Лили-Энн, и ее рот скривился в ухмылку. – Хорошего вам дня!

– И вам тоже. Удачи с кафе, – пожелала Мэдди.

И всего на секунду, но она увидела, как злоба и подозрительность проявились на лице Лили-Энн из-под маски наигранной вежливости. Как она, Мэдди, могла позволить этой несчастной, разочарованной особе занять столько места у себя голове? Ванесса была права: цирк будет продолжаться, и эта жалкая, убогая Лили-Энн останется для нее в прошлом, просто найдет другую жертву для язвительных нападок – лишь бы выглядеть лучше в своих собственных глазах. Она не стоила ни минуту их времени.

Позднее, в тот же день, Мэдди написала Даниэлу эсэмэс: «Я нашла Паслёна! Интересная встреча. Расскажу