Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

на Оркни, где пытается собрать флот. Он хочет стать королем пиратов и царствовать на море, набрав разбойников, торговцев и солдат удачи. Новое дело. Он заявляет, что титул герцога Оркнейского, наследственные права и звание адмирала Шотландии дают ему эту привилегию.

Она улыбнулась. Босуэлл в море, на своем месте. И может быть, преуспеет и в самом деле добьется пиратского морского владычества. Он такой смелый, с таким воображением… Утрата его детей снова больно кольнула ее.

Видя ее улыбку, Мелвилл сказал:

– Керколди Грейнджский снарядил корабли за ним в погоню, чтоб захватить живого или мертвого. У Босуэлла пять кораблей с тремя сотнями моряков, у Керколди восемь, с пушками и четырьмя сотнями аркебузиров на борту. Им поручено «преследовать злодеев огнем, мечом и всеми прочими средствами». Это будет бой насмерть, миледи.

Ее прохватил озноб.

– Смерть ждет Керколди, – возразила она. – Босуэлл не может умереть.

– Вы не хотите послушать, что говорят о вас лорды? – мягко спросил он. – Они говорят, что вы должны отказаться от короны ради сохранения своей жизни и чести. Если не сделаете этого, вас собираются обвинить в трех преступлениях, используя как доказательство захваченные письма Босуэлла. Это… – Он открыл портфель, порылся в нем и наконец вытащил лист бумаги. – Это следующее: тирания со злоупотреблениями и нарушением принятых в королевстве законов; убийство короля и связь с Босуэллом и другими, что доказывается вашими собственноручными писаниями и многими свидетелями.

– Так теперь они изображают меня Нероном и устроительницей оргий Мессалиной? Воображением они превосходят даже Рабле.

– У вас есть друзья, – сказал он и передал ей бирюзовое кольцо. – Это от графов Аргайла, Хантли и Гамильтона. Мейтленд ваш тайный сторонник. Они поддерживают вас, но сейчас умоляют, чтоб вы позаботились о своем спасении. Лорды Тайного совета, как теперь называет себя внутренний кружок ваших противников, намерены лишить вас жизни, либо тайно, либо на собственном фальсифицированном судилище. Вам надо сделать то, что они говорят. Все, что вы подпишете под принуждением или в тюрьме, ни к чему вас не обязывает. Вы сможете опровергнуть это, как только окажетесь на свободе. Но чтобы вырваться на свободу, должны оставаться в живых.

– Да. Я должна оставаться в живых.

– Нокс объявил недельный пост и ежедневно заверяет народ, что, ежели вас не убить, Господь нашлет на Шотландию чуму. Он подталкивает лордов и облегчает им дело. Не помогайте ему в этом.

– Я не могу подписать. Я умру королевой Шотландии.

– Ваше величество, тогда вам действительно придется умереть.

– Да будет так. – Челюсти ее сжались.

Мелвилл схватил ее за руку, стиснул.

– Умоляю, подумайте хорошенько!

– Я не подпишу.

Едва она улеглась после ухода Мелвилла, как дверь отворилась. Стук створки о стену испугал ее, и она натянула на себя покрывала. В дверях возвышался лорд Линдсей. Он прошагал к кровати.

– Так вы не хотите подписывать? – Он размахивал бумагами, теми самыми бумагами. – А я говорю, вы подпишете, и подпишете сейчас, и не будете больше препятствовать нам! – Он швырнул бумаги на маленький столик, тот самый, где врач готовил лекарства.

– Приложу ли я свою руку к очевидной фальшивке и откажусь ли ради того, чтобы удовлетворить амбиции своих дворян, от долга, который вручил мне Господь, возложу ли его на своего сына, которому всего год от роду и который неспособен управлять королевством? Нет!

– Это вы неспособны управлять королевством; даже младенец справится лучше! А теперь, мадам, я вам вот что скажу, – он схватил ее за плечи и поднял с кровати, – если вы не подпишете, то задохнетесь между матрацем и подушками, а потом будете повешены над этой постелью. Все будет выглядеть так, будто вы покончили с собой, и вы даже не удостоитесь христианских похорон. Очень прискорбно.

Он дернул ее за руку и стащил с постели. Она тяжело упала на пол. Он проволок ее и бросил в кресло возле стола.

Вытащил свой кинжал, провел пальцем по острию, лизнул его и осторожно приставил кончик прямо к ее левой груди.

– Если вы сами не подпишете документы, я подпишу их от вашего имени, кровью вашего сердца. Да, просто воткну вот это и чуть поверну, потом окуну перо в горячую красную кровь, которая хлынет, и начертаю знак «Marie R.», а когда вы умрете, разрежу вас на куски и выброшу в лох на съедение знаменитой лохливенской форели. – Он ухмыльнулся. – Я с удовольствием сделал бы это, так что, надеюсь, вы исключите подобную необходимость.

– Нет. Я не подпишу.

Он издал злобное рычание и прочертил небольшой косой крестик на коже у сердца.

– Входите! – прокричал он. – Пора!

Мелвилл, Рутвен и юный Джордж Дуглас вошли с лестницы, где поджидали вместе с официальным нотариусом. Линдсей размахивал кинжалом вверх-вниз перед глазами Марии.

– Шлюха не желает подписывать! – проревел он. – Но мы заставим ее, не так ли? – Он дотянулся и схватил Марию за руку так, словно намеревался переломать кости. Кожа лопнула под его грубыми ногтями. Другой рукой вставил ей в пальцы перо и, водя своей рукой, нацарапал «Marie R.» на каждом из трех отдельных листков бумаги, ни один из которых ей не позволили прочитать.

– Вот! – Он отшвырнул перо, схватил бумаги и принялся трясти ими, чтобы просушить чернила. – Дело сделано! – Он триумфально свернул документы.

– Здесь нет печатей, – проговорила она слабым голосом.

– Это легко исправить. Благодарю, что напомнили, – сказал он, насмешливо кланяясь, – ваше величество. Впрочем, нет, теперь уже нет. Кто вы теперь? Леди Босуэлл?

– Я – ваша помазанная государыня, и ничто не изменит это, ничто, ничто!

– Скоро в Шотландии будут два помазанных государя, – заметил он. – Если сумеете найти подходящий наряд, мы, может быть, разрешим вам присутствовать на коронации. Желаете? Вам ведь всегда нравились праздники, торжества, правда? Вы потратили на них немало денег. Церемония, разумеется, будет протестантской. Так что, как видите, вы действительно зря выбросили тысячи фунтов на католическое крещение.

– Не может быть двух помазанных государей, и вы это знаете.

– Не может? А как насчет Саула и Давида? Саул справлялся со своим делом так же плохо, как вы, и сам Господь приказал свергнуть его, хоть он еще был жив. И вы еще живы, только надолго ли? – Он энергично загрохотал вниз по лестнице, сунув под мышку свернутые бумаги.

Мелвилл последовал за ним, потупив взор. Рутвен не мог смотреть ей в глаза, и Джордж Дуглас выглядел пристыженным. Оба нотариуса потащились следом за ними.

Николасу Трокмортону почти нечего было делать в своих апартаментах в Эдинбурге. Он приехал едва ли не месяц назад, спешил на север, веря, что лорды сдадутся перед угрозами