Иллюстрированная история нравов: Галантный век - Эдуард Фукс

работает. Если же она непосредственно отдается любви, то, как уже сказано, она пышет страстью, как вулкан огнем (см. "Сладострастие" Греза, "Когда муж уезжает, для любовника наступают хорошие дни").

Каждая влюбленная женщина постоянно находится в сладострастном экстазе, и этот экстаз достигает своих последних границ, когда она одна. Портрет мужа, жениха, любовника вызывает в ее воображении картины сладострастия, или уже испытанного, или предвкушаемого ею (см. "Весть о возлюбленном"). Любимейшее занятие женщины отдаваться во власть влюбленным мыслям, то есть эротическим представлениям. Читая галантный роман, а она читает только такие романы, она переживает все события, сливается со всеми героями, находящимися в галантной ситуации. Все направляет ее мысли на любовь, и ничто так не занимает ее ум, как то, что имеет отношение к любви.

О. Фрагонар. Поцелуй

Жадно следит она за целующимися голубями, а на ее лице в это время ясно отражаются образы и представления, в которые ее воображение переработало эти сцены (см. "Урок любви" Греза, "Опасная внимательность" Буше и "Опасный пример" Буальи). С особенной охотой изображают художники именно таким образом девушку, достигшую половой зрелости. В таком же духе рисуют они, однако, и индивидуальные портреты. Каждая женщина — королева, мещанка или проститутка непременно изображается галантной, все равно кистью или словом. Все эти картины, да вообще все помещенные в нашей книге картины приводят к выводу: эпоха не знает женщины-человека, она знает только женщину как половое существо.

Хотя такой взгляд и вытекает логически из всего галантного мировоззрения, все же позволительно спросить: так ли обстояло дело в действительности? Другими словами: является ли чрезмерная жажда наслаждения типической чертой тогдашней живой женщины, или же это только ее неверное отражение в зеркале преувеличивающей мужской психики? Ответ гласит: да, именно такова была тогдашняя женщина. И надо еще прибавить, что мы в настоящее время даже не можем себе представить надлежащим образом, до какой степени все поведение женщины было тогда насыщено эротикой, так что последняя ни на минуту не исчезала, а все собой пропитывала. Братья Гонкуры совершенно справедливо заметили: "Женщина этой эпохи вся соткана из одного сладострастия".

Гораздо важнее, однако, другой вопрос: какие причины помимо галантного мировоззрения создали это явление? Вопрос несколько сложнее. Здесь необходимо считаться с тремя переплетавшимися причинами. На первую, и важнейшую, мы уже указали выше. То была трудность для большинства мещанства вступить в брак и обусловленные этим осложнения в сексуальной области. Конечно, мужчины также страдали от этой неурядицы, но женщины больше, так как мужчина все же мог найти до некоторой степени суррогат в проституции. Для женщины же эта трудность вступить в брак обостряла борьбу за мужчину. А ничто так легко не приводит к систематическому выявлению женской похотливости, как трудность борьбы за обладание мужчиной. Это объясняется тем простым фактом, что мужчина легче всего поддается женщине, охваченной желанием. Так как тогда число женщин, имевших возможность рассчитывать на замужество, становилось все меньше, то в конце концов сами женщины стали пускать в ход все возможные средства, и прежде всего — сознательно или бессознательно — старались приковать к себе мужчину, действуя на его чувственность.

Поцелуй… Французская галантная гравюра

Каждая женщина придает лицу нежное выражение, она всегда готова идти навстречу, всегда соблазнительна, нарочито кокетлива и дает авансы даже при самых невинных обстоятельствах. Если современные документы облекают это типическое поведение женщины в покров порожденной одним лишь сладострастием галантности, то в этом виновата вполне, впрочем, понятная близорукость современников. Мы же не имеем права игнорировать ту горькую необходимость и неизбежность, которая в большинстве случаев скрывалась за этим блестящим покровом.

Вторая причина форсированной сладострастности женщины этой эпохи — влияние эротически возбуждающей моды… Необходимо принять в расчет и этот фактор, так как его влияние было не временным и не ограничивалось несколькими отдельными индивидуумами, а простиралось на огромное большинство женщин, и притом в продолжение целого столетия. Тогдашняя дамская мода не позволяла женщине выйти из состояния беспрерывного эротического возбуждения. Обрисованное в третьей главе принципиальное разложение женского тела на его главные половые признаки, покупавшееся ценой страшно преувеличенного стягивания талии, постоянно давило на органы нижней части женского живота. Это постоянное давление — часто дамы и ночью не снимали корсета — приводило к неизбежному раздражению половой сферы, вырождавшемуся, естественно, в болезненную раздражительность.

Эта эротическая гипертрофия неизбежно должна была наложить известный отпечаток на ее психическую физиономию и насытить эротизмом все ее поведение. Не мешает прибавить, что известная модная в XVIII в. женская болезнь — так называемая Vapeurs (припадки. — Ред.), которой страдало большинство женщин, представляла, по словам такого знатока сексуального вопроса, как И. Блох, специфическую форму истерии как результат постоянной, вызванной модой половой раздражимости.

Наконец, третья причина, подчеркивавшая в женской физиономии специфические линии сладострастности, коренилась в также уже нами указанном принципиальном упразднении деторождения и в передаче кормления и воспитания все же родившихся детей в чужие руки. Этим устранялось во всех браках естественное и важнейшее связующее звено между обоими полами — дети, исполняющие именно эту роль. Где нет этого звена, его необходимо чем-нибудь возместить. А это возмещение сведенная к простому флирту любовь с особенным предпочтением находит в повышенной галантности женщины. Так как мужчина и женщина не связаны друг с другом чувством, то женщина, обычно более мужчины дорожащая прочностью брака, вынуждена все сызнова действовать на чувственность мужчины, чтобы теснее приковать его к себе.

Юз. Соблазнительное неглиже

Совершенно естественно, что как в этих случаях, так и в ранее описанной борьбе за обладание мужчиной лишь немногие женщины ограничивались одной позой… Добросовестное исполнение роли возбуждало в конце концов даже самую спокойную чувственность, а пробудившиеся желания разгорались в огромное пламя.

И потому игра очень скоро превращалась у большинства женщин в правду.

Мы уже знаем важнейшие фактические обстоятельства, характерные для брака эпохи старого режима. В дворянстве и в денежной буржуазии — ненормально ранние браки, в неимущих классах, главным образом в среднем мещанстве, поразительно поздние. Мы знаем, кроме того, что в господствующих и имущих классах вступающие в брак молодые люди до свадьбы часто даже не виделись и, конечно, не знали, какой у кого характер. Обычными в этих кругах в XVIII в. стали такие браки, когда молодые встречаются в первый раз в жизни за несколько дней до свадьбы, а то и лишь накануне свадьбы.

Все эти признаки ясно говорят о том, что единственным брачным законом