Боги войны 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

Уровень воды в реке Волхов был высокий из-за дождей, поэтому я повел шхуну в Новгород. Не обмануло меня предчувствие, что лето будет сырым. Недаром я посоветовал своим крестьянам посадить этой весной капусту и репу, которым прохладное сырое лето — самое то. Пороги проскочили удачно. Правда, за ними застряли на два дня из-за встречного южного ветра, который ненадолго принес тепло и сушь. Тоже неплохо для полевых культур и пчел. Я уплыл в Новгород на лодке, поручив Архипу Безрукому довести шхуну до Новгорода, когда сменится ветер.

Дома все было без серьезных перемен. Первое время Лейлу, особенно зимой, накрывала ностальгия. Не привыкла она к холодам. Снег четыре месяца в году и вовсе вгонял ее в тоску. После рождения дочери или просто пообвыклась грустить по родине стала реже. Возвращение мужа из рейса для нее праздник. К тому же, подарки привез. Жене ткани разных цветов, детям керамические игрушки: рыцарей, куколок, лошадок, овечек. Немцы навострились делать красивые расписанные. Один из товаров, который хорошо раскупают и в Новгороде.

На следующий день встретился с посадником Тимофеем Юрьевичем и купил деревню Кунино за примерно два килограмма каменной соли. Для людей из будущего, когда галит будет стоить гроши, фантастически выгодная сделка. Съездил с ним туда, проинформировали крестьян, что у них теперь новый хозяин. Узнав, что тот же, что и в Мшаге, обрадовались, сильно огорчив предыдущего владельца. Он-то верил их лести.

— Теперь заживем! — высказал общее мнение один из крестьян.

— Кто-то заживет, а кого-то выгоню, если будет лениться, — предупредил я.

Из Мшаги погнал одну семью. Муж бездельник и пьяница, а жена склочница. Та еще парочка — гусь да цесарочка.

Чтобы два раза не ездить в эту сторону, распрощался в Кунино с посадником и поехал в Мшагу. Там у меня был кандидат на должность старосты в купленной деревне — Евсей Гнатович. Мужик деловой, работящий. Переезжать не хотел, пока я не пообещал, что со временем построю и в Кунино ветряную мельницу и сделаю его мельником. Да и город рядом. В Мшагу приезжает два-три раза в неделю мелкий торговец, покупает по дешевке молоко, творог, сметану, масло, куриные яйца, овощи, лесные ягоды, грибы и перепродает в Новгороде, а из Кунино сами возят и даже носят. Часа за полтора неспешным шагом добираются до городского рынка. Выходить, правда, приходится затемно, зато какая-никакая денежка все время есть.

Вернувшись в Новгород, заказал новый плуг с железным лемехом, купил доломит с доставкой в Кунино и отправил туда сильвин и фосфориты. Евсей Гнатович знает, что надо делать с минералами и сажать осенью. Он быстрее и понятнее объяснит крестьянам, зачем надо в конце лета рассыпать по полям странные порошки и запахивать весной озимый овес. До холодов староста должен будет организовать вспашку целины возле деревни, организовать ремонт пустующих домов и заготовить бревна на новые, чтобы весной принять в Кунино переселенцев, которые разбавят старожилов и собьют с них гонор, привычку льстить и одновременно поплевывать на землевладельца. Впрочем, насчет того, что избавят от привычки, я, скорее всего, погорячился. Мшагские крестьяне, что старые, что новые, быстро обзавелись ею. Делаю вид, что не замечаю. Главное, что землю пашут исправно и мед из ульев качают вовремя и много. Правда, в этом году будет недобор из-за нелетной для пчел погоды.

Шхуна пришла в Новгород, стала под выгрузку. Покупатели на соль и ткани у меня уже были. Разделил оставшиеся трофеи между членами экипажа по паям, после чего продал доставшуюся мне долю доспехов и оружия. И то, и другое было добротное, из хорошего металла и от умелых мастеров. Почти все раскупили новгородцы. Немного уехало в Псков. Псковский купец, купивший его, узнав, как к нам попало, даже не стал сильно торговаться. Есть особый кайф, что немецкое оружие послужит против немцев. Аборигены свято верят, что добытое у врага будет исключительно полезным против своих бывших хозяев.

В мастерской работа шла полным ходом. К моему приезду заготовили, упаковав в ящики, оконные стекла и восковые свечи. Последние очень ценятся в Западной Европе среди богачей, которым западло нюхать вонь изготовленных из китового жира. Сделали под их стандарт толщины. Наши предпочитают потоньше. В чем причина, никто не смог объяснить. Скорее всего, немцы уверены, что толстые свечи горят дольше. Не проверял, поэтому не скажу, так это или нет. Сделали, как нравится заказчику. Ящики с оконными стеклами и свечами погрузили в трюма у кормовых переборок в обоих трюмах, а бочки с мехами — у носовых.

Дождавшись юго-западного ветра, снялись в рейс на Данциг. Уровень воды в реке Волхов был все еще выше, чем в это время в предыдущие годы, но мы таки умудрились дважды удариться днищем о камни. Пробоин, вроде бы, не было, но где-то подтекало. Матросы дважды в день выкачивали воду из трюмов помпами с рычагом-коромыслом, изготовленных по моим чертежам, которые пока что в диковинку.

На Неве еще раз ударились на порогах. Рейс не задался с самого начала. Я даже настроился на нападение пиратов в Финском заливе. Видимо, они были бы не наказанием, а наградой, поэтому никто на нас не покусился.

Вместо них задул встречный западный ветер, принесший дождь. Лило восемь дней без остановки. Представляю, во что превратились поля. Хорошо, урожай зерновых успели собрать, иначе бы случился голод. Правда, явно без гречихи останемся в этом году и без меда.

В Балтийском море случилась другая напасть — задул теплый сухой южак, оказавшийся тоже противным. Пришлось идти галсами. Милях в тридцати от Данцига он стих, будто удрал с поста, а смена не пришла. Два дня мы дрейфовали, любуясь чистым небом. В общем, меня неоднократно предупреждали, но я затупил.

44

Вильгельм Крюгер встретил нас на пристани. На этот раз был одет немного скромнее, если бы не пулены оранжевого цвета. Ему бы еще красную бульбу на нос — и вылитый клоун. Природа иногда любит пошутить, придавая деловому человеку вид посмешища или делает фигляра по жизни похожим на президента страны. Узнав, что еще привезли, забрал всё, заплатив немного больше, чем покупали у нас данцигские купцы.

— Могу расплатиться серебром, могу векселями, — предложил Вильгельм Крюгер, когда мы на полуюте согласовали все детали.

— Возьму векселя для расчета с местными купцами, а остальное серебром, — выдвинул я свой вариант.

— Как скажешь, — согласился он, спускаясь по трапу на главную палубу, и остановился возле двух