Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

три бумаги; перемена вам будет, но не та, которую вы ожидаете; странно говорят карты, вы будете солдат. – Потом опять перебрала свои карты и прибавила: – Это не должно вас тревожить, вы солдатом прославитесь; денег же, денег у вас будет столько, что вы будете бросать золотом без счету; конец ваш будет тихий и благополучный“».

Перемена произошла в считаные дни.

Михаил Пущин не знал о существовании тайных обществ: старший брат скрывал от него своё в них участие.

Из воспоминаний Михаила Пущина:

«Во время междуцарствия совсем неожиданно приехал из Москвы брат Иван Иванович… Сейчас по приезде брат стал говорить, что если назначена будет новая присяга, то присягать не следует, что нельзя дозволить так легко обращаться с чужой совестью, особенно необразованного народа. Однажды он мне сказал: побывай у Рылеева, тебе будет яснее нынешнее наше положение. Из любопытства на другой день утром я пошёл к Рылееву…»

Разумеется, от Рылеева командир конно-пионерного эскадрона узнал, что готовится благословенный переворот, что сил для него предостаточно, что «Корнилович с юга, а Якубович с Кавказа привезли известие о самом лучшем настроении войск». Ясное дело, без Якубовича не обошлось: тот «за завтраком и за бутылкою вина» наговорил доверчивому капитану по-ноздрёвски с три короба. И… Словом, 13 декабря Михаил Пущин вновь оказался на квартире Рылеева. В прихожей висело множество шуб, в гостиной – толпа народу, знакомого и незнакомого. Капитан хотел было идти восвояси, но Рылеев «после обычного приветствия сказал: „Господа, это наш; я его с детства знаю, он не выдаст“». Уйти стало неловко. И Михаил Пущин вошёл в комнату, где вокруг заваленного бумагами стола в жарких спорах вырабатывали планы на будущий день Бестужев, Арбузов, Панов, Сутгоф, Кожевников, Коновницын…

14 декабря гвардии капитан Пущин никакого участия в мятежных действиях не принимал; свой эскадрон привёл к присяге Николаю I.

Тем не менее 15 декабря арестован.

За что? Из приговора: «Знал о приготовлении к мятежу, но не донёс». Прав был Рылеев: «Это наш, не выдаст». Зато на него донесли.

Дело № 38

В бессонные ночи и наполненные допросными трудами дни, последовавшие за мятежом, государь император Николай Павлович не скрывал своих эмоций. «Какие фамилии!» – восклицал он, бледный, читая всё новые и новые донесения. Действительно: Трубецкой, Оболенский, Орлов, Волконский, Муравьёвы, Одоевский, Розен… Какие фамилии!

Но, быть может, более всего изумился он, узнав, что и молодой граф Пётр Коновницын замешан в злосчастном восстании 14 декабря. Те – князья, бароны, потомки родовитых бояр или отпрыски временщиков – могли считать себя или своих родителей обойдёнными в чинах и почестях. Но этот – сын генерала, обласканного властью, пожалованного графским титулом; баловень судьбы, любимец света, красавец, богач… Ему-то чего было надо?

Граф Пётр Петрович Коновницын

Вероисповедание православное.

Родился в 1803 году.

Отец – Пётр Петрович Коновницын, генерал от инфантерии, герой Отечественной войны 1812 года, в 1815–1819 годах военный министр, в 1819 году возведён с нисходящим потомством в графское достоинство. Мать – Анна Ивановна, урождённая Корсакова. Младшие братья: Иван (привлекался к следствию по делу о 14 декабря 1825 года, суду не был предан, отправлен на службу в 23-ю конно-батарейную роту на Кавказ), Григорий, Александр. Сестра Елизавета, замужем за Михаилом Нарышкиным (декабрист, осуждён по IV разряду), последовала за мужем в каторгу и ссылку.

Получил домашнее образование; сверх того, слушал курс химии и физики профессора Санкт-Петербургского университета М. Ф. Соловьёва. В службу вступил в 1821 году колонновожатым в свиту Его императорского величества по квартирмейстерской части (иначе говоря – юнкером при Главном штабе) и сразу же произведён в прапорщики; в 1823 году переведён в Гвардейский генеральный штаб; в 1825 году произведён в подпоручики; в декабре того же года назначен состоять при Училище колонновожатых в Петербурге[89].

Принят в Северное общество князем Оболенским (когда – неизвестно, деятельного участия не принимал). 13 декабря 1825 года был на квартире Рылеева во время происходившего там совещания.

14 декабря принёс присягу Николаю Павловичу. Появлялся на Сенатской площади (по его утверждению, разыскивал там брата) и в казармах Гренадерского полка, но в мятежных действиях не участвовал.

Арестован 17 декабря.

Осуждён по IX разряду, приговорён к лишению чинов, дворянства и к разжалованию в солдаты с определением в дальние гарнизоны. Отправлен на Кавказ в сапёрный батальон. Участвовал в войне с Турцией. В 1828 году произведён в прапорщики, в 1829-м в подпоручики, в 1830-м в поручики. В феврале 1830 года уволен в отпуск для свидания с матерью. Приказом от 3 сентября того же года исключён из списков умершим: по одним сведениям, умер от холеры, по другим – от чахотки.

До 14 декабря 1825 года его ждала блестящая военно-академическая карьера… Пётр Коновницын – один из немногих декабристов, кому впоследствии дана была возможность продвинуться в чине выше прежнего. Казалось, всё плохое позади, впереди возобновление карьеры.

Что же ему было надо? В его ответах во время следствия сказано: «Цель общества сего была истребовать прав и законов государству». Неужто хотел жить по закону?!

Дело № 39

Коновницын ничего против власти не сделал, но в обществе состоял, знал и не донёс. Михаил Пущин не состоял, но тоже знал и не донёс. Оржицкий ничего не знал, да и знать, по-видимому, не хотел. Хорошо обеспеченный гуляка, имевший слабость пописывать стишки, он как-то забрёл по своим делам к литератору Рылееву, застал там шумную компанию… Как оказалось, зашёл не вовремя.

Николай Николаевич Оржицкий

Вероисповедание православное.

Рождён 11 июля 1796 года вне брака.

Отец – граф Пётр Кириллович Разумовский, сын последнего гетмана Украины и племянник фаворита императрицы Елизаветы Петровны; мать – Александра Васильевна Деденева (вдова полковника А. М. Деденева). По ходатайству отца, внебрачному сыну были пожалованы права дворянства и фамилия Оржицкий.

Образование получил в иезуитском пансионе, других частных пансионах и в Петербургской губернской гимназии. В 1813 году поступил юнкером в Ахтырский гусарский полк, с которым участвовал в Заграничном походе 1813–1815 годов. В 1813 году произведён за отличие в корнеты; в 1817 году поручик[90]; в 1819 году уволен от службы за болезнью с производством в штаб-ротмистры.

В тайных обществах не состоял, в событиях 14 декабря 1825 года не участвовал. Однако 13 декабря был у Рылеева. То есть знал о планах Северного общества и не донёс.

Арестован 23 декабря.

Осуждён по IX разряду, приговорён к лишению чинов, дворянства и ссылке в дальние гарнизоны. Определён в Кизлярский гарнизонный батальон; в 1827 году переведён в Нижегородский драгунский полк. Участвовал в войнах с Ираном и Турцией. За отличие в сражении при Джеван-Булаке 5 июля 1827 года произведён в унтер-офицеры. В 1828 году – в прапорщики. В 1832 году уволен от