Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

их в дом Аракчеева, там они попали в руки Батенькова (о нём – дело № 49), а последний, догадавшись, кто мог похитить их из архива, вернул Корниловичу. История похожа на сказку, но сам факт знакомства добросердечного штабс-капитана с секретным делом об убиенном наследнике престола вряд ли выдуман. Может быть, эта мрачная семейно-политическая драма и заронила в душу Корниловича мятежную искру? Написал же Рылеев тираноборческую думу (запрещённую, кстати, цензурой) «Царевич Алексей».

Дело № 41

Николая I не могло не уязвить то обстоятельство, что из рук вон крамольным оказался Кавалергардский полк – особо привилегированный, любезный как императорскому двору, так и его двору, великокняжескому. Верховным уголовным судом осуждены шесть действующих офицеров Кавалергардского полка: ротмистры Ивашев и Чернышёв, поручики Анненков и Крюков, корнеты Свистунов и Муравьёв; правда, из них только двое присутствовали 14 декабря в Петербурге, но всё же… Ещё семь офицеров-кавалергардов – корнеты Арцыбашев, Васильчиков, князь Вяземский, Депрерадович, поручики Горожанский и Свиньин, да и полковник Поливанов туда же! – за причастность к происшествию наказаны внесудебно, содержанием под арестом и переводом в армию[92]. Если прибавить, что в этом же полку когда-то служили такие закоренелые преступники, как Лунин, Вадковский, Артамон Муравьёв, Бестужев-Рюмин, Пестель, то ситуация складывалась вопиющая.

Не мог молодой император не размышлять и о неблагодарности человеческой: вот род Муравьёвых, вознесённый из безвестности его отцом и старшим братом, – генералы, сенаторы, дипломаты, из них иные были допущены к воспитанию августейших особ! А сыновья их? Семеро представителей сего рода среди злостных участников бунтарского движения: их более чем даже Бестужевых!

Вероятно, негодование в отношении кавалергардов слилось в императорском сердце с гневом на Муравьёвых – и родило бурю. Иначе трудно объяснить, за что отправился в каторгу простодушный корнет, маменькин сынок и заика, чья роль в декабрьских событиях ничуть не больше, чем его сослуживцев, отделавшихся переводом в армию.

Александр Михайлович Муравьёв

Православный.

Родился 19 марта 1802 года в Петербурге.

Сведения о родителях см. далее, в деле старшего брата Никиты Муравьёва (дело № 66).

Получил домашнее образование. В формулярном списке отсутствует запись о поступлении в Кавалергардский полк юнкером, но указано, что в 1824 году из эстандарт-юнкеров произведён в корнеты.

Участвовал в Союзе благоденствия и Северном обществе.

Арестован 19 декабря, отправлен в Ревельскую крепость, где содержался до конца апреля, затем доставлен в Петропавловскую.

Осуждён по IV разряду, приговорён в каторжные работы на 12 лет, срок сокращён до 8 лет.

Приметы: рост два аршина семь с половиною вершков[93], лицо белое, продолговатое, глаза голубые, нос прямой, остр, волосы на голове и бровях светло-русые. Заметно заикается.

Отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе.

По указу 1832 года подлежал освобождению от каторжной работы, но испросил разрешения быть вместе с братом Никитой, на что получил согласие «оставаться в том же положении, в котором был до состояния всемилостивейшего указа» (то есть в каторжном). Указом 1835 года освобождён вместе с братом и обращён на поселение в селе Урик Иркутской губернии. После смерти Никиты испросил разрешение вступить в гражданскую службу. С 1845 года канцелярский служитель в Тобольске; в 1852 году получил чин коллежского регистратора (низший в Табели о рангах, равный армейскому корнету).

В 1839 году женился на двадцатипятилетней Жозефине Бракман, племяннице гувернантки дочери Никиты Муравьёва. Невеста до этого служила гувернанткой в богатых иркутских семействах. Брак был вполне счастлив, в нём родились шестеро детей, из которых до взрослых лет дожили четверо: Михаил, Екатерина, Елена, Александра.

Александр Муравьёв умер в Тобольске 24 ноября 1853 года.

По его собственным показаниям, подтверждённым через много лет мемуаристами, был принят в тайное общество другом семьи Михаилом Луниным, но когда точно – не мог вспомнить: то ли в 1819 году, то ли в 1820-м. О целях общества тоже ничего определенного не мог сказать. В 1824 году Матвей Муравьёв-Апостол вновь принял его и поручил руководству князя Оболенского. Словом – находился под опекой старших товарищей. Сам принял в общество трёх человек, никак в деле заговора не проявившихся. Незадолго до восстания заходил к Оболенскому и к Рылееву, слышал обсуждения планов, потом говорил на эту тему с товарищами по полку: Анненковым, Арцыбашевым, Горожанским. Ни до чего определённого не договорились. Воскресенье накануне восстания провёл на службе и дома при матери, коей нездоровилось.

14 декабря с утра корнет Муравьёв был в полку; присягнул государю Николаю Павловичу, хотя и не без колебаний – увы, высказанных вслух. На площади среди мятежников не был, а находился по другую сторону, при своей команде, когда полк был выведен против восставших.

Дело № 42

Иван Александрович Анненков

Вероисповедание православное.

Родился 5 марта 1802 года в Москве.

Отец – Александр Никанорович Анненков, умер в 1803 году в чине статского советника, на военной службе дослужился до гвардии капитана. Мать – Анна Ивановна, урождённая Якоби, дочь генерала от инфантерии[94]. Брат Григорий, в 1824 году убит на дуэли; сестра Мария, не замужем.

Получил домашнее образование; также слушал лекции в Московском университете, но курса не кончил. Принят в Кавалергардский полк юнкером в августе 1819 года, сдал экзамен на офицерский чин и в декабре того же года произведён в корнеты; в 1823 году в поручики.

В 1824 году принят в петербургское отделение Южного общества; участвовал и в деятельности Северного общества.

Арестован 19 декабря 1825 года. Содержался в Выборгской крепости, затем в Петропавловской. Не выдержав психологического давления, сознался, что знал о планах цареубийства.

Осужден по II разряду, приговорен в каторжные работы на 20 лет, срок сокращён до 10 лет.

Приметы: рост два аршина 77/8 вершка[95], лицо белое, продолговатое, глаза голубые, нос длинный, широковат, волосы на голове и бровях темно-русые. Близорук.

Отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе.

В 1836 году определён на поселение в село Бельское Иркутской губернии; в 1837-м разрешено переехать в город Туринск Тобольской губернии, прибыл в Туринск в начале 1839-го. В том же году по ходатайству матери высочайше разрешено поступить на гражданскую службу. Принят канцелярским служителем в туринский земский суд, позднее служил в тобольском губернском правлении, в тобольской экспедиции о ссыльных, в приказе общественного призрения. В 1848-м получил чин коллежского регистратора, в 1854-м за отличие произведён в коллежские секретари. В 1856 году по амнистии восстановлен в правах. В следующем году произведён в чин титулярного советника и назначен состоять для особых поручений при нижегородском губернаторе[96]. С 1861 года несколько раз избирался нижегородским уездным предводителем дворянства, участвовал в подготовке крестьянской реформы; в 1868 году председатель Нижегородской земской управы.