Книга извечных ценностей - Анчал Малхотра

Она останется по эту сторону, а он – по ту.

В конце 1947 года Муштак Алам написал родне в Дели письмо, в котором интересовался: что Самир – к тому времени парню уже исполнилось двадцать лет, – не вернулся ли к прежней работе? Однако в последнее время молодой человек намеренно держался от мира ароматов подальше, он хватался за любую поденную работу – от продажи угля на вокзале до торговли перьевыми ручками на рынке Чандни-Чоук, – влача жалкое существование. Эхсан, вдохновленный письмом дяди, повез парфюмера в магазин «Гулабсингх Джохримал», где занимались перегонкой и продажей пробуждающего воспоминания иттаракадамбы: им снабжали Рашида Аль-Асгара на лахорском рынке Дабби Базар. Самир покорно шел за Эхсаном по переулкам вокруг улицы Дариба Калан; вдруг в нос ему ударила невообразимая вонь. Вместо розы, сандала и плюмерии Самир почувствовал смрад отбросов и немытых, обернутых в лохмотья тел. Развернувшись, он тут же бежал, оставив Эхсана в недоумении.

Настрадавшись за последнее время, Самир отчаянно стремился избавиться от прошлого, как змея стремится сбросить с себя старую кожу. Ему необходимо было оставить Лахор, распрощаться с детством, забыть любовь, вообще сменить обстановку. И уехать как можно дальше, оставив все хоть сколько-нибудь знакомое позади. Он думал было разыскать родню матери, обосновавшуюся в Шимле, или родственников по линии деда в Амритсаре. Однако в душе понимал: начать новую жизнь сможет лишь там, где никто ничего не знает – ни о нем, ни о том мире, в котором он жил.

В начале 1948 года он уехал на поезде в Бомбей, затерявшись среди людских толп, мигрировавших из разных уголков провинции Синдх. Оставшись без крыши над головой, без помощи, они заполонили подступы к пристани, напоминая молодому парфюмеру о его собственном затруднительном положении. И снова на выручку пришел Муштак Алам – он связался со своим старым приятелем, и тот помог Самиру с жильем, пока молодой человек ждал документы для путешествия и места на ближайшем корабле, отплывавшем на запад. Корабль должен был перевезти его через черные воды в Британию, а оттуда он переберется во Францию – единственное, кроме Лахора, место, о котором дядя отзывался с теплотой.

Именно в Бомбее Самир узнал об убийстве Ганди и наблюдал, как последний десантный корабль, минуя «Ворота Индии»[101], увозит обратно на родину 1-й батальон Сомерсетской легкой пехоты. Через несколько недель Самир с билетом в руке уже стоял на пирсе, ожидая посадки на королевское почтовое судно «Каледония V»; он поклялся, что никогда больше нога его не ступит на землю, которая отняла у него все, оставив разве что возможность дышать.

И как раз в тот самый момент, когда Самир произносил нерушимую клятву, Фирдаус выходила замуж за Фахада.

27. Встреча с океаном

С раннего детства, сколько Самир себя помнил, ему рассказывали про океан. Он никогда его не видел, и воображение переносило его недалеко, всего лишь к берегам Рави. «Это еще больше, чем пятьдесят таких рек, как наша Рави, вместе взятых», – однажды сравнил его дядя; при этом он раскинул руки так широко, как только мог, демонстрируя безбрежность океана. Вивек обещал племяннику, что однажды тот увидит океан. Может, так оно и должно было случиться: океан с его черными водами – загадочный, необъятный, позволяющий людям с их мечтами оказаться в заморских странах, – станет для Самира проводником в глубины прошлого, откроет ему истину.

Стоя на борту «Каледонии V» и держась за поручни, Самир глянул вниз, на причал, откуда родные и близкие махали своим на прощанье, и почувствовал стеснение в груди. Борясь с минутной слабостью, он торопливо зашагал к своей каюте. Предполагалось, что плавание займет три недели: из Бомбея в Ливерпуль с остановками в Карачи, Адене, Порт-Саиде и Гибралтаре.

Самиру полагалась двухместная каюта с двумя раздельными койками; войдя, он обнаружил, что его попутчик уже размещается со своим багажом. Это был мужчина лет пятидесяти пяти, среднего роста, худощавый, смуглый, волосы чуть тронуты сединой, на щеках редкие отметины после перенесенной оспы. Он был хорошо одет: сшитые на заказ брюки, пиджак, галстук. Судя по сноровке, с которой он разложил вещи, Самир решил, что мужчина совершает путешествие не впервые. Попутчик отрекомендовался как господин Саид Али, к Самиру он обращался не иначе как «господин Видж». О роде своих занятий, о цели путешествия он не обмолвился ни словом, а сразу погрузился в чтение газеты; Самир же принялся осваиваться на новом месте. В каюте имелся иллюминатор; сама она была довольно узкой, только чтобы двоим разойтись, из обстановки – раковина для умывания, шкафчик с выдвижными ящиками, зеркало, прикрепленный к стене вентилятор и бутыль с питьевой водой.

Наконец все пассажиры взошли на борт, багаж был погружен, и корабль, двигаясь задним ходом, отчалил, выходя на просторы Аравийского моря. Самир, почувствовав движение, инстинктивно схватился за край койки; его спутник, заметив это, поинтересовался: случаем, не в первый ли раз он путешествует морем? Вскоре он предложил Самиру прогуляться на воздухе, и молодой парфюмер с радостью согласился. Вдвоем они вышли на прогулочную палубу, где уже совершали променад другие пассажиры, индийцы и британцы: они также выбрались из своих кают, чтобы осмотреть корабль.

Господин Али расположился за одним из столиков кафе: на носу очки, от сигареты поднимается тонкая струйка дыма; Самир тем временем стоял у открытого ограждения палубы. Его поражало, как такой огромный корабль удерживается на воде, подобно перышку. Глубоко вдохнув соленый морской воздух, он смотрел, как массив суши все отдаляется, пока совсем не скрылся из виду.

Наступила вторая ночь пути; Самир лежал на койке, не в состоянии заснуть. Когда корабль покидал порт Бомбея, вода была спокойная, но теперь, с приближением к Карачи, началось волнение. Как и всегда, нос предупредил Самира – он почувствовал приближение шторма раньше, чем тот разразился; вот только на этот раз никакой радости Самир не испытал, наоборот, натерпелся страху. Эта буря не была похожа на ту, что каждый год благословляла его в день рождения: она отдавала солью и оставляла неприятный привкус во рту, с примесью металла и минеральных веществ. Когда корабль впервые ударило волной, лежавший на койке Самир в испуге резко сел. Он глянул на противоположную койку: Саид Али крепко спал. Опираясь о стену каюты, Самир добрался до чемодана и расстегнул его. Разыскал в недрах коричневую дупатту и, зарывшись в шарф лицом, вдохнул. Так сладко повеяло розами, так похоже, один в один, пахли