Иллюстрированная история нравов: Галантный век - Эдуард Фукс

Первый совет, который преподносится молодой женщине со всех решительно сторон, гласит: "Милочка, вы должны взять себе любовника". Неопровержимыми доводами стараются доказать необходимость такого шага, и среди них наиболее убедителен тот, о котором мы уже выше говорили: "Любовник — лучший и потому необходимый путеводитель в царство истинных радостей любви". Порой даже сам муж дает жене этот превосходный совет. Ибо муж, в объятия которого родители бросали молодую девушку, был далеко не всегда, как метко заметили братья Гонкуры, противным супругом, неуклюжим финансистом, старичком, а обыкновенно "очаровательным молодым человеком в духе эпохи, отшлифованным и изящным, не обнаруживавшим ни характера, ни способностей, легкомысленным, ветреным, словно насыщенным легким воздухом века, существом фривольным, посвящавшим свою жизнь праздности и рассеянности".

Между мужем и благожелательной подругой в этом отношении только одна разница. Если последняя являлась со своим советом уже в первые недели брачной жизни, то муж давал его лишь после того, как "покончил" с женой, как "заканчивал" он по очереди со всеми женщинами, бывшими его временными любовницами, и когда у него вновь возникало желание заглянуть в чужой сад. В этой фазе он находил те слова, с которыми один знакомый г-жи д’Эпине обратился к своей жене: "Вы должны развлечься. Посещайте общество, заведите себе любовников, живите, как живут все женщины нашей эпохи". И эпоха находит, что именно эти мужья обращаются со своими женами, как истинные товарищи.

В литературе этот тип лучше всего обработан в "Contes moraux" ("Нравоучительные истории". Ред.) Мармонтеля. Такой благоразумный и добрый супруг делает своей жене, когда им становится скучно вдвоем, следующее предложение:

Ж. Б. Грез. Картинка мод. 1760

"Сударыня, цель брака состоит в том, чтобы друг друга делать счастливыми. Мы же несчастливы вдвоем. Бесполезно гордиться постоянством, которое обоих нас тяготит. Мы настолько богаты каждый, чтобы не нуждаться один в другом. Мы могли бы поэтому вернуть себе свободу, которой мы так неблагоразумно пожертвовали один в угоду другому Живите, как хотите, а я буду жить, как хочу я!"

А там, где муж не говорит жене прямо, что он ничего не имеет против того, если она обзаведется любовником, она должна это понять по той деликатности, с которой он не ограничивает ее свободу в общении с другими мужчинами.

Большинство женщин прекрасно оценивает этот умный совет, все равно, от кого бы он ни исходил. Леди Монтегю говорит о Вене, что "каждая знатная дама имеет своего чичисбея, что эти отношения настолько же известны, насколько и само собой поняты и всеми уважаются". В своих мемуарах граф Тилли говорит о маркизе Жанлис: "…даже когда ему было пятьдесят лет, он ухаживал за красавицами и ничего не имел против того, чтобы и его жена не разыгрывала неприступную".

И подобно тому как муж a la mode ничего не имеет против любовника жены, так она ничего не имеет против любовниц мужа. Никто не вмешивается в чужую жизнь, и все живут в дружбе. Муж друг любовника жены и поверенный ее бывших симпатий; жена подруга любовниц мужа и утешительница тех, которым он дал отставку. Муж не ревнует, жена освобождена от супружеского долга, беспечность — добродетель мужчин. Только одного требует общественная мораль от него и от нее, главным образом, конечно, от нее, соблюдения внешнего декорума. Последнее заключается отнюдь не в том, чтобы на глазах у всех симулировать верность, а только в том, чтобы не давать свету никаких явных доказательств противного.

Все имеют право все знать, но никто не должен быть свидетелем. Влюбленные обязаны довольствоваться косвенным объявлением о своих обоюдных успехах. И они делают это как можно более недвусмысленно, что также считается признаком bon lon'a. Желая объявить свету о том, что он добился у нее или другой дамы роли осчастливленного любовника, фаворит заставляем по целым часам или дням свою карету ждать перед ее домом. А дама в тот день, когда она впервые готова официально оказать свою благосклонность новому любовнику, приказывает покрыть на ночь мостовую соломой и поднимает жалюзи спальни не раньше двенадцати часов. И чтобы подчеркнуть свой успех и влюбленность официального поклонника, она в продолжение нескольких дней подрисовывает под глазами черные круги, придает лицу переутомленный вид и устраивает lever не иначе как лежа в постели. Все ее друзья и подруги приветствуют ее в эти дни восклицанием: "Боже! Как вы переутомлены!"

Женские типы

Разумеется, никогда не забывают при этом, чем каждый обязан своему положению. Когда некий лорд Аберкон узнал, что его жена убежала с любовником, он немедленно же послал им > вою коляску, находя неприличным, чтобы жена путешествовала в простой наемной карете. Первой обязанностью мужа в таких случаях была, по мнению света, выдержка. Ее он должен сохранять и в самые критические моменты. И мужья порой достигали в этом отношении мастерства. Некая г-жа де Мереваль готова отдаться своему любовнику, молодому офицеру, в тот самый момент, когда в комнату входит муж. И спокойным тоном, совершенно не волнуясь, г-н де Мереваль говорит жене: "Как вы неосторожны, сударыня. Представьте, что вошел бы кто-нибудь другой". И он покидает комнату. Но и г-жа Мереваль отличалась по-своему выдержкой. "Не успел ее муж покинуть комнату, как она, несмотря на помеху, беспокойство и малую опытность партнера, принудила его окончить то, чему помешал приход ее вежливого мужа". Кто умеет таким образом сохранять выдержку даже в самые критические моменты, тому все "обладающие хорошим вкусом" восторженно аплодируют.

Граф Таванн, почетный кавалер королевы Марии Антуанетты, выразился так же хладнокровно, когда увидел жену в объятиях другого почетного кавалера королевы, господина де Монморанси. И когда при дворе стала известна хладнокровная сдержанность графа, то Тилли занес в свой дневник слова: "Вот это я называю невозмутимостью. Вот настоящие манеры"… "Если же муж ревнует жену, хотя она и соблюдала внешнее приличие, то такой поступок считается невоспитанностью". В "Dialogues moraux d’un petit maitre philosophe" ("Нравоучительные диалоги философствующего щеголя". — Ред.) говорится:

"Если у жены есть "кое-кто", то это для мужа только тогда несчастье, если оно происходит со скандалом. Если же соблюдается видимость, если жена поступает осторожно и публично позволяет себе по отношению к любовнику только то, на что ее уполномочивает само общество, словом, если, несмотря на всю очевидность, доказать ничего нельзя, то муж дурак, если сердится".

Таким глупцом был, например, маркграф Генрих Прусский. И смеются не над его несчастьем рогатого мужа,