Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Я боялся, что повреждён номер. В таком случае должен был отказаться от поручения. Но номер читался нормально, поэтому я принял деньги.

Леклер кивнул.

— Хорошо. Пока этого достаточно.

Пьер посмотрел на Бонне, дождался разрешающего жеста и вышел с заметным облегчением.

После его ухода никто не заговорил сразу.

Гаспар первым нарушил молчание.

— Значит, дело уже не только в имени. У человека был жетон покойного.

Морне подвинул к себе служебную ведомость.

— Если клерк правильно помнит вещь, которую видел месяц назад.

Де Марсан посмотрел сначала на него, затем на Леклера.

— Вы двое когда-нибудь репетируете это заранее?

Первый министр даже не улыбнулся.

— Нет. Просто оба понимаем разницу между свидетельством и фактом.

Леклер тем временем повернулся к Бонне.

— Что обычно происходит с жетоном после смерти клиента?

— Его возвращают при закрытии счёта и уничтожают, — объяснил финансист. — Если дела завершает наследник, жетон обычно приносит он вместе с бумагами.

— В случае Вийе кто закрывал счёт?

Бонне немного подумал.

— Его брат. Но не лично со мной. Этим занимался старший служащий.

Гаспар опёрся ладонями о стол.

— Значит, жетон мог остаться у брата.

— Мог. Мог лежать среди вещей Вийе, мог потеряться ещё при его жизни, мог оказаться у человека, которому он когда-то доверял поручения. Я могу перечислить ещё несколько вариантов, если вам станет скучно.

— Не надо, — ответил Гаспар. — Матье справляется.

Леклер сделал вид, что не услышал.

Морне повернулся к финансисту.

— Господин Бонне, нам потребуются копии всех операций Вийе за последний год и имена служащих вашей конторы, которые работали с его счётом.

— Получите сегодня.

Бонне уже собирался закрыть реестр, но задержал руку на обложке.

— И я хотел бы попросить об одном.

Морне посмотрел на него.

— О чём?

Финансист ответил не сразу.

— Если кто-то использовал жетон умершего клиента через мою контору, значит, он рассчитывал, что имя никто не проверит. Когда выясните, кто это был, я хотел бы знать.

Гаспар слегка усмехнулся.

— Профессиональная гордость?

Бонне посмотрел на него спокойно.

— Профессиональный интерес. Гордость обычно стоит дороже.

Он поднялся, забрал книгу и попрощался с Морне. Когда дверь за ним закрылась, Гаспар ещё несколько секунд смотрел ей вслед.

— Симпатичный человек, — заметил он.

Первый министр начал собирать выписки.

— Вы говорили это о нескольких людях, которых потом хотели вызвать на дуэль.

Гаспар нахмурился.

— Неправда.

Леклер поднял глаза от записей.

— О двух точно.

— Два случая ещё не закономерность, — возразил де Марсан и потянулся к засахаренным орехам.

Морне успел убрать тарелку раньше.

Работа продолжалась почти до полудня. Ничего столь же полезного в остальных закупках не нашлось. Одна большая партия ушла монастырской школе, другая — переписчику судебных документов, третья давно превратилась в бухгалтерские книги нескольких торговых домов.

Имя Вийе, однако, меняло направление поисков. До сих пор неизвестный заказчик прятался за посредниками, разными типографиями и наличными. Теперь выяснилось, что кто-то использовал не только имя конкретного умершего человека, но и вещь, принадлежавшую ему при жизни.

Гаспар не спешил решать, откуда взялся жетон. Несколько лет назад он бы уже потребовал допросить брата, проверить каждого знакомого Вийе и перевернуть его прежнюю комнату. Теперь первым вопросом становилось другое: где жетон находился после смерти владельца и кто мог его взять.

Ближе к часу Морне отпустил секретаря и велел убрать торговые книги. Леклер отправился разбираться с записями третьего поставщика, а Гаспар вышел из канцелярии во внутренний двор.

Солнце наконец пробилось через облака. После нескольких дождливых дней каменные стены Бельрива быстро нагревались, хотя под аркадами ещё держалась прохлада. На площадке тренировались молодые люди, прошедшие первые испытания для королевской службы.

Гаспар остановился в тени колонн.

Около двух десятков кандидатов двигались попарно под командами офицеров. Сегодня никаких карт, задач на выбор дороги и разговоров о провианте не было. Их гоняли по двору с учебным оружием, проверяя простую вещь: кто после часа усталости продолжает слушать приказ, а кто начинает драться уже не с противником, а с собственным раздражением.

Тео де Монталь оказался почти в конце строя. Камзол потемнел от пота, волосы прилипли ко лбу, правый рукав был испачкан свежей грязью. Тео пропустил удар учебным клинком, отступил, едва не потерял равновесие, но не бросился немедленно отыгрываться. Вернулся в стойку, дождался следующего движения противника и только тогда ответил.

— Всё ещё смотришь, — раздался рядом голос Анри.

Гаспар обернулся. Король вышел из соседней галереи с молодым секретарём, которого через несколько шагов отпустил жестом. Остановившись рядом с де Марсаном, Анри тоже посмотрел на площадку.

— Я смотрю на всех, — ответил Гаспар.

Король улыбнулся.

— Конечно.

Де Марсан сделал вид, что не заметил насмешки.

— У тебя сегодня совсем нет государственных дел?

— Есть. Поэтому я как раз иду из одного кабинета в другой, — сказал Анри и медленно двинулся вдоль аркады.

Гаспар пошёл рядом.

— Значит, работа короля в основном состоит из ходьбы.

Анри повернул к нему голову.

— Иногда ещё приходится слушать тебя. Ходьба легче.

На площадке Тео снова сошёлся с противником. На этот раз принял удар, ушёл в сторону и ответил без лишней спешки.

Король проследил за ним несколько мгновений.

— Прошёл ещё один круг.

Гаспар сложил руки на груди.

— Значит, не совсем безнадёжен.

Анри посмотрел на него.

— От тебя это почти похвала.

— Не передавай ему. Испортишь человека.

Они отошли достаточно далеко от площадки, и шум занятий стал тише.

— Что с бумагой? — спросил Анри.

Гаспар немного помолчал, собирая события утра в короткий рассказ.

— Нашли покупку. Оплату провели через Бонне.

Король бросил на него быстрый взгляд.

— Того самого, который появлялся в истории Монревеля?

— Его. И пока он снова всего лишь посредник, что начинает раздражать.

— Потому что тебе хотелось бы, чтобы люди оказывались виновными при первом появлении?

Гаспар усмехнулся.

— Экономит время.

Анри покачал головой.

— Что дальше?

— Бумагу оплатили от имени Мартена Вийе, младшего писца западной канцелярии. Только Вийе умер четыре месяца назад.

Король замедлил шаг.

— Весной?

— Да.

Анри на мгновение задумался.

— Морне говорил, что тогда в одной из канцелярий умерло несколько человек от горячки. Возможно, я слышал имя.

— Похоже, он был среди них. Но покупать бумагу смерть ему не помешала.

Анри остановился возле каменного фонтана.

— Просто воспользовались именем?

Гаспар покачал головой.

— Ещё жетоном его счёта у Бонне. Настоящим, скорее всего. Клерк запомнил скол на левом краю, а тот же скол отмечен в старых книгах.

Король нахмурился и снова пошёл вдоль галереи.

— Тогда человек, который пришёл с деньгами, либо получил жетон Вийе, либо сделал очень хорошую копию.

— Именно.

Анри некоторое время молчал.

— Думаешь, его взяли здесь?