Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

И всё же останавливаться не стал.

К тому времени, когда Гаспар вернулся в Бельрив, Леклер уже успел продвинуться дальше.

Матье ждал его в той же комнате, но теперь не за столом. Он стоял у окна и держал в руках два чистых листа бумаги.

— Хорошо поговорили? — спросил Леклер, когда Гаспар вошёл.

Де Марсан положил колпак на стол.

— Доминик отрицает чужой абзац. Злится не на нас, а на того, кто использовал его имя. Собирался отвечать публично, я убедил не рекламировать листок.

— Поверил ему?

— Да.

Леклер посмотрел на него.

— Совсем?

Гаспар вздохнул.

— Если хочешь цифру, придумай сам. В главном — да. Этот текст не его.

Матье кивнул и не стал спорить. Вместо этого поднял один из листов к окну.

— Подойди.

— Я только вернулся.

— Ноги переживут.

Гаспар всё-таки подошёл.

— Что я должен увидеть?

— Бумагу, — сухо ответил Леклер.

— Великолепно. Вижу.

— Теперь посмотри внимательнее.

Матье изменил угол, и в толще листа проступил бледный рисунок: небольшой круг с башней или колоколом в центре.

Гаспар прищурился.

— Водяной знак.

— Да. Это бумага из партии, на которой напечатан первый листок.

Леклер протянул второй лист. Гаспар поднял его к свету и сразу увидел тот же знак.

— А этот?

— Второй.

Де Марсан приложил листы рядом и несколько секунд сравнивал линии.

— Один и тот же.

— Одна мельница, — подтвердил Матье. — Возможно, одна партия или соседние. И оба печатника утверждают, что бумагу им принесли вместе с рукописью.

Гаспар опустил руки.

— Теперь связь тебя наконец устраивает?

— Теперь у нас есть материальное совпадение, а не только похожая манера заказа.

— Я даже не буду требовать большего признания.

Леклер усмехнулся.

— Правильно сделаешь.

— Откуда бумага?

— Мельница под Орлеаном. Работает давно, знак известный. И вот здесь хорошие новости заканчиваются.

Гаспар посмотрел на него.

— Сколько покупателей?

— Много. Королевские канцелярии, нотариусы, монастыри, университетские лавки, торговые дома. Три крупных поставщика продают такую бумагу в столице пачками.

— То есть след ведёт примерно ко всему Бельриву и половине города.

— Пока примерно так.

Гаспар снова поднял лист к окну.

— Поставщиков проверяем?

— Уже начал. Книги за последние месяцы поднимут сегодня. Крупные закупки отдельно.

Де Марсан повернулся к двери.

— Тогда пойдём к Анри. Всё равно он собирался нас после полудня.

Леклер забрал листы и папку со стола.

— Именно поэтому я тебя ждал.

Они прошли в королевский кабинет вместе, не торопясь. По дороге Гаспар успел коротко пересказать разговор с Домиником: про студента, про де Брея, про первый листок Сен-Жера и про намерение священника публично опровергнуть подделку. Леклер задавал вопросы только там, где видел пробел, и к дверям кабинета уже знал всё, что стоило знать.

Внутри их ждали Анри и Морне. Первый министр сидел у длинного края стола и просматривал первый листок, король стоял у окна, разговаривая с секретарём. Увидев Леклера и Грело, Анри отпустил человека и вернулся к столу.

— Есть что-нибудь? — спросил он.

Леклер положил перед ним оба текста и чистые образцы бумаги.

— Уже больше, чем утром.

Морне поднял взгляд.

— Доминик?

Гаспар сел на широкий подоконник и положил колпак на колени.

— Отрицает чужую часть. Я ему верю.

Этьен немного помолчал.

— На основании?

— Разговора, реакции на листок и того, что вчера сам слышал его проповедь.

— То есть доказательств нет.

— Если бы были доказательства, я бы не говорил «верю».

Морне принял ответ без дальнейшего спора.

— Что он собирается делать?

— Хотел публично опровергнуть текст. Я посоветовал не посвящать бумаге отдельную проповедь. Если спросят — скажет правду.

Анри взял второй лист.

— Правильно. Не хватало ещё помочь автору распространить его шире.

Гаспар слегка приподнял бровь.

— Вот видишь. Иногда я полезен без предварительного приказа.

— Я давно с этим смирился.

Леклер тем временем пододвинул королю два чистых листа.

— Есть ещё это.

Анри поднял первый к свету, увидел знак и нахмурился.

— Одинаковая бумага?

— Одна мельница. Возможно, одна партия. Оба типографа получили её от заказчиков, а не брали из собственного запаса.

Морне сразу протянул руку за вторым листом.

— Насколько распространена?

— Достаточно, чтобы не радоваться слишком рано, — ответил Леклер. — В столице три крупных поставщика. Бумагу покупают канцелярии, нотариусы, монастыри, университет, частные дома. Книги уже проверяют.

Анри положил образец рядом с напечатанными листками.

— Но теперь мы хотя бы знаем, что два заказа связаны не только похожим способом.

— Да, Ваше Величество, — подтвердил Матье. — Это уже значительно сильнее.

Гаспар посмотрел на него.

— Я запомню этот исторический момент.

Леклер проигнорировал замечание.

Анри перечитал несколько строк второго листка.

— Меня всё ещё интересует главное. Чего они хотят?

Никто не ответил сразу.

Морне придвинул к себе оба текста и некоторое время рассматривал их рядом.

— Пока можно придумать слишком много целей, — сказал он наконец. — Давление на вашу религиозную политику. Попытка вынудить закрыть молитвенные дома. Желание спровоцировать беспорядки. Можно даже предположить, что кто-то хочет скомпрометировать Сен-Жера и Доминика одновременно.

Леклер, стоявший возле стола, добавил:

— Или усилить влияние какой-то группы, которая пока не показывает себя открыто. Если люди начнут повторять нужные ей мысли, имя самой группы может вообще не понадобиться.

Гаспар несколько секунд крутил между пальцами один из маленьких бубенчиков на колпаке, затем перестал.

— Мы опять пытаемся сразу найти конечную цель.

Анри посмотрел на него.

— А что предлагаешь искать?

Де Марсан спрыгнул с подоконника и подошёл к столу.

— Пока — способ. Посмотри на первый листок. Сен-Жер действительно говорил, что король способен ошибаться и что государственная власть не делает любое решение правильным.

Гаспар коснулся пальцем второго текста.

— Вчера Доминик говорил, что король может требовать исполнения закона, но не распоряжается человеческой совестью. Сегодня кто-то добавил к этому, что неповиновение неправильному указу может стать религиозным долгом.

Морне нахмурился.

— Каждый раз новый вывод совсем немного жёстче исходного.

— Именно. Если написать человеку сразу: «королю можно не подчиняться», многие выбросят бумагу. Но если сначала дать им знакомые слова того, кому они уже доверяют, следующая мысль не выглядит совершенно чужой.

Этьен медленно провёл пальцем по краю первого листка.

— Значит, человеку необязательно согласиться сегодня. Достаточно, чтобы он начал обсуждать то, что вчера вообще считал недопустимым.

Анри посмотрел на первого министра.

— Сначала спорим, может ли король ошибаться. Потом — обязательно ли исполнять ошибочный приказ.

— Возможно, — ответил Морне. — Но я бы пока не пытался угадывать третий шаг. Автор уже показал, что не привязан к одному проповеднику или одному кругу.

Леклер кивнул.

— И это усложняет работу. Мы ждали продолжения вокруг Сен-Жера, а получили Доминика. Следующий текст может использовать слова университетского богослова, священника из бедного