Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

Девушка заставила себя улыбнуться в ответ, пока мозг осмысливал информацию. Публичная площадь Оперы примыкала к широкому бульвару Унтер-дер-Линден. Ее обрамляли величественные здания: Берлинская государственная опера, Старая библиотека, занятая теперь Университетом Фридриха Вильгельма, и его юридический факультет, на котором учился Леон.

«Интересно, он знает об этих планах?» – подумала Фрея.

Наконец они пришли в библиотеку при Техническом университете. В ней больше не царила учебная тишина. Ее сменила бурная деятельность. Перегородки были снесены, и студенты в коричневых рубашках с закатанными рукавами выныривали из хранилищ со стопками книг и бросали их в подготовленные тележки. Они с сомнением уставились на герра Грубе, шагавшего с женской корзиной в руках. Но, заслышав «Хайль Гитлер», расслабились и с радостью приняли подношение.

На глазах у Фреи книги, которые так почитала ее мать, чужие, безжалостные руки небрежно побросали в тележку и увезли, чтобы складировать где-то до великого очищения нации. Хорошо хоть ее никто не заставлял смотреть на их сожжение. Но и этого хватило, чтобы сердце девушки защемило.

– Хорошее дело сделали, – заявил герр Грубе, возвратив ей пустую корзину. – Я рад, что встретил вас сегодня, фрейлейн Амзель. На самом деле наши встречи могут стать более частыми в скором времени.

– Вы меня заинтриговали, – пробормотала Фрея, силясь сдержать тревогу. – Расскажите мне подробней.

– Я не могу вдаваться в детали, но ваше место работы представляло интерес для партии некоторое время, – продолжил Грубе. – Скажем так: наши планы должны осуществиться в ближайшем будущем.

– Я с нетерпением жду возможности узнать о них побольше, – сказала Фрея. – До свидания, герр Грубе. И благодарю вас за помощь.

Ноги девушки подкашивались, когда она уходила. Грубе не был дураком. Фрея подозревала, что он отлично понял, для чего она пришла домой за книгами, и его прощальные слова прозвучали зловеще. Вернувшись в «Волшебный сад», она тут же извлекла томик со стихами Гейне, который запихнула за пояс юбки, пока Грубе ходил за забытым кошельком, и добавила его к коллекции книг в чемодане Вольфганга.

Виолетта в этот вечер пребывала в странном настроении – нервная и рассеянная. Фрея все пыталась улучить момент и отвести ее в сторонку, но танцовщица словно всех избегала. Она не обходила столики, не пила шампанское ни с кем из публики и, исполнив свой номер, поспешила спуститься вниз. Но по окончании представления Фрее все-таки представился шанс: Виолетта замешкалась в уборной, а когда другие девушки ушли, схватила ее за руку и тихо спросила:

– Ты можешь вывести меня через черный выход?

– Какой черный выход? – мгновенно насторожившись, переспросила Фрея.

– Ну, через кладовку, – ответила Виолетта. – Я попробовала дверь, но она заперта. Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я. Фрау Бродски показала мне его в последний раз, когда мне нужно было выскользнуть на улицу незаметно.

– А, ну да, – наигранно спохватилась Фрея. – Я и позабыла о нем.

– Значит, цокольный этаж теперь – твоя личная вотчина? – криво усмехнулась танцовщица. – Контролируешь все приходы и уходы?

– Вот еще! – фыркнула Фрея, сунув руку в карман за ключами. – Послушай, до тебя не доходили никакие слухи о клубе? Сегодня утром я столкнулась с Вальтером Грубе. Он сказал мне, что нацисты интересуются им. Не знаешь, о чем речь?

– Точно нет, но подозреваю, – ответила Виолетта. – Я наведу справки. Посмотрим, права ли я.

Фрея отперла дверь кладовки и включила свет. Ее взгляд невольно метнулся к стопке коробок, за которыми был спрятан чемодан Вольфганга. Неудачно спрятан, как выяснилось. Виолетта проследила за ее взглядом и сразу же заметила кожаный уголок.

– Что это?

– Ничего. Хочу сберечь кое-что для друга. Одежду и всякое такое. – Фрея заставила себя посмотреть Виолетте в глаза: – Это вещи Вольфи, на самом деле.

Танцовщица окинула ее оценивающим взглядом.

– Будь осторожна, крошка Фрея. К слову, я узнала о том, где он. Его отправили в концентрационный лагерь под Мюнхеном. Похоже, его сдал один из соседей. При обыске у него на полке нашли «Коммунистический манифест».

– И как долго его там продержат? – поинтерисовалась Фрея, когда они уже спускались вниз. – Я могу его навестить, как ты думаешь?

Виолетта рассмеялась.

– Без шансов. Но, возможно, его выпустят через какое-то время. Вольфи никогда не состоял в коммунистической партии, и, быть может, найдутся люди, которые поручатся за него.

– Откуда ты все это знаешь? – полюбопытствовала Фрея.

Виолетта пожала плечами.

– От высокопоставленных друзей.

Остановившись у задней двери, она выглянула в ночь и плотнее закуталась пальто, хотя на улице не было холодно, а потом резко развернулась к Фрее:

– Не желаешь выпить на сон грядущий?

– Почему бы нет? – ответила после секундного колебания Фрея. Она по-прежнему не доверяла Виолетте, а симпатии вообще давно не питала. Но окончательно испортить отношения с ней Фрее не хотелось. Тем более, что они были союзницами в некотором смысле (по крайней мере, она надеялась, что они ими были).

– Выйди первой, убедись, что путь чист, – просто попросила Виолетта. – Свистни, если заметишь кого-нибудь.

Фрея с опаской пересекла маленький двор, где стояли мусорные ящики, и вышла на улицу, тянувшуюся параллельно главному фасаду клуба. На ней вроде бы никого не было, если не считать бродячей собаки и мальчишки, который прошел мимо, держа руки в карманах. Дождавшись, когда он свернул за угол, Фрея помахала Виолетте. Та привела ее по переулкам к маленькому неприметному бару. Выбрав столик в дальнем углу, Виолетта заказала им черри-бренди.

– Все в порядке? – спросила Фрея. – Мне кажется, ты нервничаешь.

Виолетта отпила глоток бренди.

– Ничего такого, с чем я бы не смогла справиться. Просто в данный момент для меня лучше не привлекать к себе внимание. – Фрея заметила, что танцовщица одним глазом косилась на дверь. – Тем более, что я тут, похоже, надолго не задержусь.

– Мне жаль это слышать, – сказала Фрея.

Виолетта выгнула брови.

– В самом деле? Я думала, тебя эта новость обрадует.

– Вовсе нет, – возразила Фрея настолько убедительно, насколько смогла. – Если бы не ты, я никогда не познакомилась бы с Вольфи. А сейчас все его друзья уезжают, один за другим.

Виолетта кивнула:

– Теперь еще и Руперт отчаливает в Америку.

– Да? Странно, он даже не заикнулся об этом вчера. – Сомнение, бродившее на задворках сознания, набрало силу и стало навязчивым. – Ты случайно не знаешь, где он живет?

– Знаю, и не случайно, – ответила Виолетта. – Его комнаты в доме близ площади Савиньи. А почему ты спрашиваешь?

– Только потому, что он мог кое-что позаимствовать у меня, – объяснила Фрея. – Мне хотелось бы спросить его об этом до отъезда.

Виолетта рассмеялась.

– Руперт –