Запрещенные книги в Берлине - Дейзи Вуд

– Извини, Леон, – пробормотала она. – Твоя мама сказала мне, что ты очень занят. Мне просто захотелось поприветствовать тебя.

В коридор вышла фру Коль, и Фрее пришлось повторить извинение.

– Все в порядке, мама, – сказал Леон. – Я провожу Фрею.

Он взял ее под за локоть и вывел из квартиры.

– Это мои сокурсники, – коротко пояснил он Фрее.

Она приподняла брови.

– В самом деле?

Уже на улице Фрея остановила Леона в укрытии арки и тихо произнесла:

– Что бы вы ни планировали, я хочу и готова помочь. Я могу быть полезной. В «Волшебный сад» приходит много нацистов – я могла бы передавать вам любую ценную информацию, которую они способны выболтать спьяну. А еще я могла бы разузнать у Вальтера Грубе, что задумал Геббельс.

Гораздо больше смысла было в помощи Леону, а не тому же Гюнтеру. Ее приятелю информация о Геббельсе нужна была лишь для репортажей в газете, а такие публикации отныне были под запретом.

– Мы ничего не планируем, – ответил Леон.

– Ни на секунду в это не поверю, – фыркнула Фрея. – Послушай, я схожу с ума в одиночестве. Если вы не примете меня, я разработаю свой собственный план. И это будет стократ опаснее. Вам же нужна любая поддержка?

– Я не могу привлечь тебя к нашему делу на этом этапе, – наконец честно признался Леон. – Это чересчур рискованно, и мать убьет меня, если узнает. Но давай поддерживать общение. Я скучал по тебе, Фрея. Мы можем снова стать друзьями? Время слишком тяжелое, чтобы держать в душе обиды. И люди, думающие как мы, должны держаться вместе.

Фрея улыбнулась и обняла парня.

– Ну, конечно! Ты знаешь, где меня найти, и я еще приду к вам в гости, обещаю.

Хоть какой-то проблеск надежды на будущее!

С Леоном рядом она могла горы свернуть.

– Делай записи, – прошептал, отстранившись, парень. – Записывай все, что видишь и слышишь. Бог даст, когда-нибудь нацисты понесут ответственность за все, что вытворяют сейчас.

Глава двадцатая

Берлин, май 1933 г.

На обратном пути в «Волшебный сад» Фрея сделала крюк, чтобы зайти в квартиру Вольфганга. Ей уже нужно было быть в клубе, но желание найти рассказ о Герде раньше полиции перевесило. Ее имя значилось на титульном листе, и гестапо не потребовалось бы много времени, чтобы выйти на нее. Войдя в здание и взбежав по ступенькам наверх, Фрея обнаружила, что квартира заперта. Но привратник знал ее по прошлым визитам и за скромное вознаграждение впустил внутрь.

– У герра Бергера осталось мое эссе, – затараторила Фрея. – О славных прусских войнах против Дании. Я должна представить его на рассмотрение…

Привратник всегда был дружелюбен с ней, но никогда не знаешь, что на уме у малознакомого человека. Да и его пост идеально подходил для подработки информатором.

Оказавшись в квартире, Фрея легко представила себе, что произошло в ней днем ранее: опрокинутые стулья, обшаренные полки и разбитая посуда поведали свою печальную историю.

– Бедняга Вольфи, – пробормотала девушка, и привратник сочувственно вздохнул.

– Увы, дело плохо, – пробурчал он, но что под этим подразумевалось, Фрея разгадывать не стала.

Аккуратно ступая по осколкам, она прошла в кабинет Бергера, подошла к большому письменному столу у окна и быстро просмотрела содержимое ящиков. Конверта с ее напечатанным рассказом в них не оказалось. Не нашла его Фрея ни в книжном шкафу, ни среди бумаг, разбросанных на полу, ни на прикроватной тумбочке Вольфи, ни в одном из его комодов. И в конце концов признала: если она не готова обыскать его квартиру тщательнее гестаповцев, придется отказаться от поисков. А если гестаповцы уже нашли ее рассказ, для нее все было кончено.

Осознавшей это Фреей овладел фатализм, замешанный на любопытстве: и что теперь? Девушка обвела взглядом перевернутый вверх дном кабинет: книги, которыми так дорожил Вольфганг, валялись на ковре с треснувшими корешками и вырванными страницами, как ненужный мусор. Перед глазами всплыла сцена: Бергер разворачивается в своем кресле, берет с полки томик, раскрывает его на замусоленной странице, зачитывает абзац своим хрипловатым голосом, и его лицо светится пониманием и признательностью.

«Моя библиотека – мое главное сокровище, – сказал он как-то Фрее. – И в радости, и в горе я обращаюсь к этим книгам за утешением, вдохновением и отрадой. Они никогда не подводят меня».

Фрея подобрала с пола «На западном фронте без перемен» – замечательный роман о молодом, наивном солдате, переживающем ужасы мировой войны. Эту книгу тоже запретили. Это была история унижения, практически призыв к пацифизму, а Германию отныне можно было трактовать лишь как сильную, победоносную державу.

Поглаживая страницы книги, Фрея повернулась к привратнику:

– У герра Бергера могут быть неприятности, если полиция снова нагрянет сюда и найдет эту книгу. Я сдам ее куда надо. И еще несколько книг.

Достав из-под кровати чемодан, девушка поспешно уложила в него драгоценные жемчужины из собрания Бергера (теперь все запрещенные, конечно). Эти мощные романы содержали подрывные идеи, оспаривали границы дозволенного и ставили перед читателями неудобные вопросы, подвигавшие их к размышлению. Нацисты не могли дозволить такое.

Фрея не поняла, поверил ей привратник или нет, но он не попытался ее остановить.

– Этим утром приходил еще кое-кто, – сказал он, пока она защелкивала замочки на чемодане. – Англичанин…. Он тоже взял пару книг.

Должно быть, Руперту пришла в голову та же идея, что и ей. А может… он просто захотел пополнить свою личную библиотеку, воспользовавшись тем, что Вольфганг не мог ему помешать. Отогнав столь недостойную мысль, Фрея вынесла чемодан из дома и наткнулась на отряд штурмовиков, маршировавших по улице. Прижавшись к стене, она выпустила чемодан из руки и вскинула ее в тщедушном приветствии «Хайль Гитлер!», но коричневорубашечники проигнорировали его. Может, даже не расслышали?

Страшно нервничая, Фрея прошла весь путь до «Волшебного сада» с низко опущенной головой. Конечно, Фрея не собиралась обрекать на уничтожение эти бесценные книги. Но где их можно было спрятать? С каждым шагом ее идея оформлялась все четче. И наконец выкристаллизовалась в план, от дерзости которого у девушки перехватило дыханием, но сердце наполнила дикая радость. Она и так была, скорей всего, обречена. Так почему бы не уйти красиво?

Добравшись до клуба, Фрея дотащила чемодан до артистической уборной, доволокла его до кладовки, примыкавшей к ее спальне, вытащила оттуда парочку коробок с веерами из страусовых перьев, венецианскими масками и юбками, плетенными из травы, запихала чемодан поглубже и поставила на место коробки, загородив ими чемодан. Тяжело пыхтя, девушка потерла