Кризис человека - Альбер Камю

клевете, которой ее покрывают интеллектуалы разного калибра, свобода есть и остается единственным смыслом нашей жизни. Признаюсь, что в последние годы я едва не разочаровался в судьбе свободы. Боялся, что свобода, преданная теми, чьим долгом было ее защищать, попираемая нашими чиновниками на фоне молчаливого народа, окончательно умерла, вот почему мне порой казалось, что в наше время бесчестье покрыло собой все. Однако молодежь Венгрии, Испании или Франции, молодежь других стран, доказывает нам, что это не так и что ничто на свете не способно победить – и никогда не победит – эту могучую и чистую силу, побуждающую людей и целые народы бороться за честь жить с гордо выпрямленной спиной. Все вы сейчас входите в историю нашего времени, не забывайте об этом. Не забывайте об этом никогда и ни при каких обстоятельствах. И если вы готовы честно обсуждать любые вопросы, не соглашайтесь с тем, что под сомнение – даже временно, даже на мгновение – может быть поставлена свобода духа, личности и народа.

Вы уже сейчас должны знать: если разум закован в цепи, труд подневолен, писателю затыкают рот, рабочего угнетают, а народ лишают свободы, то такой социализм никого не освобождает, лишь всех порабощает.

Пусть венгерская жертва, заставившая нас проглотить свой стыд и бессилие, хотя бы напоминает нам об этом. Так у нас будет меньше оснований обвинять во всех исторических грехах исключительно собственный народ. Мы перестанем требовать от него полной справедливости, на какую он только способен, и задумаемся о его выживании и свободе. Тогда вам не придется повторять пройденный нами путь, путь долгой борьбы, в котором мы истратили все силы на поиск нужных слов и разоблачение лжи в бесконечных и бесплодных гражданских войнах. Ищите не то, что вас разобщает, а то, что объединит. Вряд ли вам удастся избежать одиночества, с которым трудно жить. Но, надеюсь, вы сумеете преобразовать эту страну, какую я люблю так же, как люблю свободу, и которой мы, несмотря на все ее бедствия, слабости и ошибки, продолжаем хранить верность. И в любом случае всегда и повсюду помните о том, что́ пережили мы, чтобы остаться верными свободе, ее правам и обязанностям, чтобы никто и никогда, ни один человек, как бы велик он ни был, и ни одна партия, как бы сильна она ни была, не посмели диктовать вам, что́ думать и как себя вести. Забудьте своих учителей, которые, как вы сейчас знаете, слишком много вам лгали; забудьте и других, тех, кто не сумел вас убедить. Забудьте всех учителей, устаревшие идеологии, умирающие концепции и обветшавшие лозунги, которыми вас еще пытаются пичкать. Не поддавайтесь шантажу ни справа, ни слева, и наконец, больше никому не позволяйте себя учить, кроме молодых борцов Будапешта, погибающих за свободу. Они не лгали вам, когда кричали, что единственное, за что следует сражаться и умирать в свободной стране свободной Европы, – это свободный дух и свободный труд.

Вот о чем, мадемуазель, я хотел бы сказать во вторник вашей аудитории. Возможно, вы скажете это вместо меня. Примите уверения в моем глубочайшем к вам уважении.

Альбер Камю

День, когда Кадар испугался

1957

4 ноября 1956 года, после подавления венгерского восстания советскими войсками, которому способствовал Янош Кадар, он занял пост главы венгерского правительства и установил в стране режим пролетарского коммунизма, одобряемый Кремлем. 15 марта 1957 года, в день памяти о войне за независимость Венгрии от Австрийской империи 1848–1849 годов, ассоциация «Антифашистская международная солидарность» организовала в Париже, в зале «Ваграм», большое мероприятие в поддержку венгерского восстания и десятков тысяч венгерских беженцев. Альбер Камю, получивший приглашение выступить на встрече наряду с участниками восстания Дьёрдем Сабо и Балажем Надем, произнес приводимую ниже речь, которая была опубликована 18 марта 1957 года в журнале «Фран-Тирёр», а затем в качестве предисловия – в книге венгерского писателя Тибора Мераи «Будапешт. 23 октября 1956».

Венгерский министр Дьёрдь Марошан[121], чье имя звучит как программа, несколько дней назад заявил, что контрреволюция в Венгрии подавлена. В кои-то веки политик из окружения Кадара сказал правду. О какой контрреволюции может идти речь, если контрреволюционеры уже у власти? В Венгрии может быть только революция.

Я не принадлежу к числу тех, кто желает, чтобы венгерский народ снова взял в руки оружие и принял участие в обреченном на поражение восстании на глазах международного сообщества, от которого он не дождется ни аплодисментов, ни целомудренных слез и которое спокойно вернется к своим делам, как болельщики после воскресного матча. Но на этом стадионе уже слишком много убитых, и мы никого не можем призывать щедро проливать кровь, потому что это не наша кровь. Венгерская кровь слишком дорога́ Европе и свободе, чтобы мы не считали каждую ее каплю.

Но я также не принадлежу к числу тех, кто думает, будто можно достичь согласия, пусть принужденного, временного, с террористическим режимом, имеющим столько же прав именоваться социалистическим, сколько палачи Инквизиции – называть себя христианами. В этот памятный для свободы день я желаю, чтобы молчаливое сопротивление венгерского народа продолжалось, крепло и распространялось, озвученное нашими голосами с целью бойкота его угнетателей со стороны международного общественного мнения. Но, если это мнение будет высказано вяло или окажется чересчур эгоистичным, чтобы отдать дань справедливости народу-мученику, а наши голоса – совсем слабыми, тогда я пожелаю венгерскому сопротивлению продержаться до того дня, когда контрреволюционные государства под бременем собственной лжи и противоречий обрушатся повсюду в Восточной Европе.

Однообразные кровавые ритуалы

Речь на самом деле идет о контрреволюционном государстве. Как иначе назвать режим, вынуждающий отца доносить на сына, сына – требовать для отца высшей меры наказания, жене – свидетельствовать против мужа; государство, где донос возведен в ранг добродетели? Иностранные танки, полиция, повешенные двадцатилетние девушки, обезглавленные и лишенные голоса рабочие советы, снова виселицы, изгнанные или брошенные в тюрьмы писатели, лживая пресса, лагеря, цензура, арестованные судьи, преступные законы и опять виселицы – это социализм? Это торжество свободы и справедливости?

Нет, нам хорошо известно, все это – однообразные кровавые ритуалы тоталитарной религии! Сегодня венгерский социализм либо сидит за решеткой, либо находится в изгнании. В государственных дворцах бродят вооруженные до зубов посредственности, тираны абсолютизма, которых приводит в бешенство само слово «свобода». Они неистовствуют, слыша правду, и вот тому доказательство: сегодняшний день, 15 мая, для всех венгров знаменующий торжество истины и непобедимой свободы, для Кадара стал бесконечным днем страха.

Между тем на протяжении долгих лет эти тираны с помощью западных сообщников, которых