Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

В группу певцов попали голосистые дети, когда проходил районный смотр, предложили отправить их на конкурсный фестиваль в областной центр – сначала в Тюмень, затем в Тобольск.

Детей уже отправили в Салехард, когда Кеваватими узнала, что ее внучку Айэвие увезли в неизвестно какой большой город. Что тут было! На этот раз попало Кунаватнэ:

– Ты что это вздумала? Голова без мозгов! Ребенка неизвестно кому подарить? Что молчишь? Что голову опустила?

Старушка бегала перед домом, как молодая, хваталась то за палку, то за веревку и никак не могла хлестнуть молчащую Кунаватнэ. Сноха, перепуганная реакцией свекрови, стояла не шелохнувшись. Даже если бы Кеваватими начала убивать ее тут же, на месте, она бы приняла это наказание. Только слезы стремительно бежали по щекам, но куда теперь бежать, она не знала.

Пароход увез детей прошедшей ночью. Она сама готовила дочь в путешествие. Сунула в кармашек платья Айэвие большой кусок комкового сахара: любит девочка сладкое. В руки подала налимий мешочек с хлебом, сушеным мясом, шумах положила, даже приличный кусок топленого оленьего жира: дочка плохо ест русскую пищу.

– Похием! Сына моего навечно увезли на войну, не возвращают назад. А теперь и внучку на войну собственными руками бросила! Убийцы, внучку мою решили убить!

При этих словах Кеваватими заплакала. Вскоре, уставшая от своих причитаний, старушка побежала в сторону родовых богов. Не доходя до священного лабаза, покопалась в продуктовом ларе: для подношения даже конфеты, припрятанные для сыночка-солдата, вытащила. Пара карамелек и пряничек лежали поверх куска оленьего жира, хлеба и шумаха. Кунаватнэ несла за ней кружку с горячим чаем.

Поставив блюдо с едой у тропинки, ведущей к священному лабазу, Кеваватими обратилась ко всем богам сразу – взмолилась о спасении внучки. Обращалась к Богине матерей, и к Тураму, и к родовому богу:

– За что вы лишаете меня единственной радости? Зачем забрали мою черноглазую внучку? Какой грех я сотворила, зачем сердце мое разорвали на части? Сколько я еще буду жить на этой земле? И мужа, и сыновей похоронила, а про меня забыл Хинь ики… Забери меня! Почему подземный бог забыл про меня? Верните внучку, заберите меня, старуху!

Что случилось в дороге – неизвестно, но через несколько дней пароход привез артистов назад.

* * *

Вскоре после такой встряски Кеваватими тихо ушла в иной мир. Утром Кунаватнэ хотела разбудить ее к чаю, но обнаружила свекровь заснувшей навечно.

Похоронили неравнодушную к жизни, прямолинейную бабушку внуки и невестка. Много людей пришли проводить ее в последний путь, много хороших слов было сказано о ней.

– Шумной свекровь у моей подружки была, но справедливой, – сказала Ларакурнэ, кладя у изголовья покойницы тучан – мешочек для рукоделия.

Проверила игольницу: есть ли наперсток, иголки для шитья. На дне тучана нашли кукол – аканят: почти сто лет берегла их! А может, и больше: никто не считал ее годы. Если в следующей жизни возродится маленькой девочкой, будут нужны. Аккуратно уложили кукол обратно. Кунаватнэ положила в тучан сукно, оленьи жилы-нити, деньги: там они ей нужны будут. Про украшения свекрови не забыла, заготовки узоров свернула рулончиком и тоже в рукодельный мешочек сунула. В том мире все пригодится!

Тучан для рукоделия у Кеваватими украшен тяжелыми старинными подвесками времен купцов. Бусы, похоже, сделаны из глины. С лицевой стороны мешочек украшен узором кедрового ореха – этот орнамент сшила когда-то для маленькой дочки ее мама. Видимо, благословляла свою Кевавтые иметь столько детей, сколько в шишке родится орешков. Шишка действительно оказалась не пустой: дочерей Кеваватими благополучно выдала замуж, только сердце ее разрывалось по двум своим сыночкам. Были молодыми – гордилась своими красавцами, а потом вмешалась война, и потеряла она покой. Ей, матери, пришлось хоронить своего старшего сына, а о младшеньком и вовсе неизвестно, в каком краю лежит Василий Айсоръёхан похие.

– Сегодня, наверное, наконец-то встретилась с обоими сыночками, – тихо промолвила Кунаватнэ. – Обнимает от радости отца моих детей.

Не было теперь рядом с ней ни любимого мужа, ни свекрови, без которой Кунаватнэ пока не представляла себе жизни. Для нее Кеваватими была всем. Уж она-то точно ее уважала, любила всем сердцем.

Ларакурнэ скрупулезно соблюла все похоронные обряды, провожая свекровь Кунаватнэ в мир, откуда уже не возвращаются.

Говорят: «Дорога у людей как река – без конца». Жизнь Кеваватими не остановилась, течет в ее внуках. Значит, и жизнь ее продолжается.

Память о доброй семейной жизни Кунаватнэ прикрыла небольшим березовым черенком. Для двери, когда-то оскверненной Якур ики, порубленной его топором, а потом аккуратно отремонтированной мужем, Кунаватнэ не стала искать замка. Зачем? Если кто захочет зайти, пусть заходит погреться. Зато чувал протопит – стены не скоро отсыреют. Поклонились они с детьми своему дому и переехали уже навсегда в Кушеват.

Молитва шамана

Жизнь – загадка: за каждым поворотом новая тайна. Прожить ее достойно – непросто: редко кому боги благоволят. А благословленный человек не замечает, какая боль иногда скручивает рядом людей, но за что? Оглянуться бы назад, да некогда!

Жизнь в Кушевате бежала – умирали старики, рождались новые люди.

Выросли сыновья Кунаватнэ быстрее кедра. Растет крепкий кедр, радуются в осеннюю пору люди его дарам, щелкая его сытными орешками. Только и кедр не вечен: когда людям лень аккуратно снять шишки с дерева, рубят его на корню.

Старшие сыновья давно уже женились. Теперь к ней в селе обращались почтительно: Ункунаватнэими – старшая и уважаемая. Все шло хорошо в жизни Кунаватнэими. Но однажды с дочкой случилась беда. Тяжко заболела. Не зная, как спасти единственную дочь, побежала за известным шаманом Лыланлухпи шепан ики. Когда дочка была маленькой и случилась такая же беда, они с Щеман ики приглашали его, именно он спас девочку. Знает его шаманскую силу Кунаватнэими!

Сегодня шаман сидел у изголовья девушки и призывал всех духов земли и неба в небольшой темный чум, который покрыли священными нюками несколько часов назад, перед самым прибытием Лыланлухпи шепан ики.

Священные духи небес всегда помогали шаману. Он с удовольствием приезжал на помощь больным и всегда выходил победителем. Но на этот раз в его душе была тишина.

Чум освещался только небольшим костром. Дрова были подобраны так, что не дымили, лишь отдавали тепло. Тоненькие струйки дыма равнодушно поднимались вверх к дымоходу, откуда хорошо видны звезды на небе. Луна с любопытством заглядывала в черноту чума.

Жизнь медленно уходила из