По следам повелителя бурь - Георгий Кан

ним опеку. Лет с девяти Вагаб стал чаще звать его в свой дом, где маленький дворик окружала высокая каменная стена. Здесь Федька познакомился с мужчинами, приходившими в гости. Некоторые из них давали ему фрукты и сладости. Между собой они называли Вагаба Монахом. Может, потому, что тот все время одевался в чёрное. Однажды Монах познакомил мальчика с невысоким, худощавым парнем и сказал: «Это Самед. Будет учить тебя бороться, чтобы никто не смог тебя обидеть».

Теперь после школы Федька стал тренироваться с Самедом в том же дворике, где сидел Монах перед своей печкой. Самед заставлял мальчишку отжиматься, поднимать камни, колоть дрова. Потом учил его разным борцовским приёмам. Но это была не такая борьба, как возились в школе друг с другом пацаны. Самед учил неожиданно бить противника кулаками и ногами. Наносить удары в голову, горло, сердце, в солнечное сплетение. Главное, говорил он, чтобы ты всегда победил своего врага. Использованием кулаков и ног тренировки не ограничивались. Парень научил Федьку метать нож и наносить им неожиданные удары. Убить врага можно чем угодно, говорил он. Для этого любую вещь можно использовать. От камня и палки до простого карандаша.

К двадцати годам Федька изменился. Он превратился в крепкого юношу, невысокого, собранного и опасного. Однажды Монах, которого он слушался беспрекословно, сказал ему: «Никогда не дерись на людях. Лучше уйди, и пусть тебе вслед смеются. Будешь наказывать только тех, кого надо».

Монах стал посылать Савельева с заданиями в разные города страны. Простоватое лицо юноши ни у кого не вызывало вопросов. Федор передавал письма, посылки, чемоданы и сумки различным людям, не спрашивая ни о чём.

Иногда приходилось выполнять, по словам Монаха, задания-наказания. Он мог избить до полусмерти практически любого. А потом успел исполнить и несколько смертных приговоров. Для него такое было проще, чем прутиком срубить головку одуванчику. Монах подметил у мальчика равнодушие к боли и чужим страданиям еще в детстве.

Потом с отдельными поручениями Федор Савельев стал летать в Якутию. Два года назад он наказал там по приказу Вагаба Гагика Ионесяна. Лазарева подвернулась под руку.

Савельев рассказал Владу, что Багарян по заданию Монаха один раз отвозил алмазы в Москву. Но потом Монах сказал, что Амаяк стал вести свою игру. В этот раз надо было наказать Багаряна и привезти оставшиеся у него алмазы.

В разговоре с Амаяком, состоявшимся в сапожной будке, тот сказал Федьке, что ему надоело работать и рисковать ради Монаха. Теперь камни будут возить подруга Ирина и он сам. Это были его последние слова. Неуловимым и стремительным движением Савельев рассек ему горло. Потом обыскал мастерскую и нашел в тумбочке баночку с алмазами. Взял из кармана убитого ключ от джипа и поехал в общежитие. Там спокойно переночевал. В пять утра он вернулся к мастерской сапожника и погрузил труп в «ленд-крузер». Монах приказал сбросить тело Багаряна в озеро грязи на хвостохранилище фабрики. «Там еще много непромытых алмазов. Теперь они все будут принадлежать ему». Потом Савельев вернулся в общежитие.

Когда дежурная Клава в 7 утра начала, как обычно, протирать полы на втором этаже, Федька вышел из комнаты и позвонил с телефона вахтёрши в милицию. Передав анонимное сообщение про Цветкову, он собрал рюкзак и вышел на улицу. Плотно позавтракал в столовой и пошел в соседний двор, где вчера оставил машину. Не торопясь разогрел двигатель и поехал на окраину поселка на автозаправочную станцию.

Монах ещё дома проинструктировал о пути отхода из Счастливого. После «наказания» Багаряна ему надо было по трассе на попутке добраться до Герцена. Там сесть на рейсовый автобус, приехать в Город и улететь самолетом в Москву. В столице они должны были встретиться. Федька сначала так и собирался добираться до Герцена. Но подвернулся «ленд-крузер». Поэтому поехал на нём.

Первого октября в аэропорту Домодедово приземлился Ту-134 из Еревана. Вместе с толпой пассажиров из самолета вышел высокий мужчина с седой бородой в чёрном пиджаке и чёрной рубашке. Помахивая дипломатом, он направился к автобусу. Из аэровокзала вышел через стеклянные двери и сел в вишневую «тойоту». За рулем сидел полный мужчина в больших роговых очках. Они посмотрели друг на друга и вдруг с изумлением увидели, что перед машиной наперерез встала чёрная «Волга». Одновременно распахнулись обе двери, сильные руки вытащили и уложили на асфальт водителя и пассажира.

Свой груз Монах вёз, не таясь. В то время в Аэрофлоте не было такого тщательного досмотра багажа и ручной клади. Под слоем пакетов со сладостями были обнаружены 138 крупных необработанных алмаза и два килограмма золотого песка. Судя по всему, интересы Монаха распространялись и на золотодобывающие районы.

Господин Зиц, как потом установило следствие, обеспечивал переправку валютных ценностей за рубеж. Узнав о задержании своего хозяина, заговорил и Давтян. Однако чего-то нового, кроме как об объемах перевезённого им сырья, он рассказать не смог.

Через несколько дней Монах и Зиц были этапированы из Москвы в следственный изолятор Якутска.

* * *

Айсен Петрович Федоров смотрел на проносящиеся в окне покрытые снегом деревья и думал, как быстро бежит время. Заместитель министра внутренних дел Республики Саха полковник полиции, он вспоминал, сколько раз ему приходилось по служебным делам ездить по этой дороге. Вот и сейчас вместе с начальником Управления внутренних дел улуса они должны посетить подразделения полиции в населенных пунктах, лежащих вдоль трассы: Светлый, Герцен, Слава, Счастливый. Айсен Петрович возглавлял плановую инспекторскую проверку МВД Республики Саха в районе алмазодобытчиков. В городских и поселковых отделениях внутренних дел алмазного края работают сотни сотрудников, на балансе стоит значительное количество автотранспорта и вооружения, зданий, гаражей. На водохранилище в Герцене плавает даже милицейский катер. И всё это должно работать отлаженно и с пользой для дела.

Район – житница северной республики. Часть средств от добычи алмазов стала источником для развития городов и поселков Якутии. В последние годы интенсивно строился и расширялся Якутск. Все-таки столица. Но, попадая в сельские улусы, путешественник по Северу нередко мог столкнуться с деревнями, застывшими в своем развитии на многие десятки лет.

Инспекционная бригада начинала работу в Городе, а Айсен Петрович вместе с начальником местной полиции решил лично посмотреть и проверить службу там, где прошла его молодость.

Жена Айсена Петровича, Туйара, родом из села Мегино-Алдан. Как-то летом, уже работая заместителем министра внутренних дел Якутии, Айсен с семьей поехал туда, чтобы встретить с родными праздник Ысыах. Туйара захватила с собой двухтомник с романом «Алампа» про якутского писателя Анемподиста Софронова.