По следам повелителя бурь - Георгий Кан

Перед отъездом девушки в Счастливый Влад познакомил её с Айсеном. Доверяя Владу, она согласилась сотрудничать с опером-валютчиком уже по его линии.

Месяца два назад девушка решила отнести порвавшуюся обувь к сапожнику. Будка его прилепилась к Дому культуры. Поглаживая аккуратные усики, мастер взял босоножки. Весело взглянул на Машу и предложил ей подождать, пока он быстренько всё сделает. Минут через пятнадцать он починил обувь и жизнерадостно сообщил, что ему стыдно за пустяковую работу брать деньги у такой красивой девушки. На прощание сказал, что зовут его Амаяк и если снова возникнет необходимость, то готов принять вещи на ремонт в любое время. Увидев такое радушие, Маша спросила, а не умеет ли Амаяк подшивать унты? Тот даже обрадовался вопросу. С гордостью сказал, что он хоть и южный человек, а с обувью из камуса обращаться умеет, в Якутске его научили подшивать войлочную подошву. Маша обрадовалась и на следующий день принесла Амаяку две пары унтов. Свои и мамины, а также старые валенки – материал для ремонта. В общем, через три дня обе пары унтиков были заново перетянуты и подшиты. Причем довольно старые и растоптанные, они приобрели аккуратную форму. Платформа из войлока была сделана плотная и высокая, такая же, какую Маша видела в Якутске на витрине сувенирной фабрики. В разговоре Амаяк узнал, что красавица Маша работает на фабрике сепараторщицей в цехе доводки.

Оплату за подшивку Амаяк взял смешную. После разговорчивый армянин долго не отпускал заказчицу. Мало того, он угостил ее чаем в тонких прозрачных стаканчиках и удивительными на Севере сладостями – засахаренными апельсиновыми корочками.

Позже, когда она на работе рассказала подругам о щедром сапожнике, те удивились. Подшивать унты он брался неохотно. В поселке таких умельцев было раз-два и обчелся. Стоимость подшивки у Амаяка была высокая. Маше же реставрация унтиков обошлась чуть ли не дешевле войлока старых валенок. Когда она позвонила Айсену и поделилась этим, он очень серьезно отнёсся к услышанному.

– Как ты думаешь, почему этот сапожник делает тебе такую скидку?

– Не знаю, может, влюбился, – хихикнула Маша.

– Может, и влюбился, хотя по возрасту он тебе в отцы годится.

– Ничего и не годится. Старше лет на пятнадцать. Ну, может, на двадцать.

– А давай мы проверим его любовь? В субботу я пришлю тебе с дневным рейсом старые унты. Будет ли он их на тех же условиях ремонтировать?

– Ну, это уже наглость.

– Скажи, брат с женой попросили. А я тебе мою и Туйары обувь пришлю.

– Ну ладно. Он такой обходительный. Корочками апельсиновыми угощал. Теперь пошлет меня подальше из-за твоих лаптей дырявых.

– Не-е, Маша, я думаю, у него к тебе большая и чистая любовь. И интерес к твоей работе. Ты уж порассказывай ему про неё. Не стесняйся, говори всё, о чём будет спрашивать.

Через неделю, когда Маша принесла Амаяку на подшивку две пары потрепанных унтов, тот не удивился. Бросил их на кучу обуви в углу и сказал:

– Ты, дорогая, как только здесь появляешься, у меня в будке словно солнце восходит. Через три дня всё сделаю. А теперь давай чайку попьем. Я заметил, тебе корочки цитрусовые понравились. Попробуй теперь гату – это домашнее печенье. Мне сестра из Еревана прислала.

К концу недели унты были подшиты. Айсен, получив их, повертел в руках и вздохнул: «Хоть какая-то польза от оперативной работы». Потом позвонил в Счастливый:

– Про фабрику спрашивал?

– Нет, не спрашивал. Всё шутил, не хочу ли я за него замуж.

– Ну так выходи, всему горотделу обувь подошьём.

– Ага. Разбежалась.

В полдень Влад и Айсен вместе с Ореховым сидели в кабинете Степанова. Владимир Александрович начал с сапожника.

– Вчера, в шесть часов утра, дежурный по хвостохранилищу алмазодобывающей фабрики обнаружил плавающий в воде труп мужчины. Когда тело обмыли, то узнали мужчину, который работал в сапожной мастерской, что рядом с Домом культуры. Им оказался всем известный в поселке Амаяк Багарян. Установлено, что он проживал в рабочем общежитии по адресу улица Алмазников, 26. Комнату с ним делили еще двое земляков, Нурек Заварян и Ованес Давтян. Нурек работает барменом в ресторане, а Давтян занимается торговлей разливного красного вина, фруктов и цветов. В настоящее время в городе его нет: Заварян сказал, что Ованес уехал за новым товаром. Бочки с вином доставлялись поездом до Усть-Кута, затем пароходом до Ленска, потом грузовиками.

Тело Багаряна, по заключению судмедэксперта, пролежало в воде около 6–7 часов. Смерть наступила от удара тонким острым предметом в область горла. Наши опера установили, что формально убиенный был только прописан в рабочем общежитии. Багаряну 45 лет. Семейное положение – холост. В Счастливом проживает третий год. Личные связи и знакомые устанавливаются. Работаем. Багарян и Давтян постоянно в общежитии не проживали, хотя за комнату платили исправно.

Владимир Александрович помолчал и добавил:

– Ну а дальше сами знаете. Характер травмы очень напоминает убийство сотрудницы института Лазаревой Екатерины Леонидовны. Тогда рядом был обнаружен труп жителя города Сочи, племянника Давида Ованесяна – Гагика Ованесяна. По делу подозревается уроженец Краснодарского края, некий Савиков, который погиб в аэропорту через два дня после убийства. Уголовное дело прекращено ввиду смерти подозреваемого. Что будем делать в первую очередь?

– Я должен встретиться со своим человеком в Счастливом, – сказал Айсен. – Есть возможность узнать о связях убитого.

Степанов удивленно поднял брови:

– Ого, источники на нашей территории. Неплохо.

– Ну, я пошёл, – сказал Айсен и поднялся. – Да, Геннадий Иванович, я возьму фотографию Давтяна.

Айсен кивнул всем и вышел.

– Где изъятые у Цветковой камни? Я до встречи с ней хотел бы на них взглянуть, – спросил Орехов.

– Передали на ответственное хранение в цех окончательной доводки. Могу сейчас туда позвонить. – Степанов положил руку на телефонный аппарат.

– Ну а я пойду в общежитие с вашими операми. Поговорю с народом, – сказал Влад.

Айсен с Машей не виделся больше года. Телефонные разговоры не в счет. О встрече они договорились вчера вечером. Убийство сапожника Амаяка Багаряна, с которым общалась его информатор, было для Айсена неожиданностью. Он вчера позвонил из кухни Лежнева, и Маша сразу подняла трубку.

– Я так и знала, что ты позвонишь.

– Как ты?

– Как узнала про Амаяка, трясёт до сих пор. Ужас какой! За что его? Я ведь недавно к нему заходила.

– Маша, я завтра прилетаю в Счастливый. Мы должны встретиться. Больше по телефону об этом не будем.

У Маши накопились отгулы, и она спокойно отпросилась с работы. В поселке скрытно встретиться с незнакомым мужчиной