По следам повелителя бурь - Георгий Кан

– Копайте под ней. Лопата у стены справа.

Конвойный милиционер отодвинул бочку, взял лопату и на полный штык вонзил её в суглинок. Звякнуло что-то металлическое. Уже руками милиционер раскопал и вытащил старый китайский термос. Когда открутили крышку, то вместо стеклянной колбы увидели баночку из-под детского питания. Все сорок пять алмазов были в ней.

В Ереване стояла теплая погода. Не так жарко, как летом, но люди ходили в рубашках. Во дворике старого дома горела летняя печь. Мужчина в черной длинной рубахе сидел на скамеечке и неторопливо подкладывал в огонь дрова. Душистый дым от горящих вишневых поленьев поднимался над двухметровым каменным забором. Рядом стоял невысокий русоволосый парень со славянским лицом в джинсах и белой футболке.

– Ты устал? – спросил Монах.

– Немного, парон[10]. Пришлось в Городе пожить еще десять дней.

– Всё нормально?

– Как обычно. Правда, квартира эта как проходной двор. Я пришел и поднялся выше, на третий этаж. Потом появился мужик в очках. Позвонил. Ему открыли. Вышел через несколько минут. Когда позвонил я, то открыл молодой. Я все быстро сделал. Бабу тоже пришлось… Снова поднялся на третий этаж. И правильно сделал. Снизу притопал ещё какой-то рыжий и вошел в квартиру. Минут через десять он выскочил с большим пакетом и побежал вниз. Потом я в гостиницу пошел.

– Давид?

– Он несколько дней пил. Дома. Потом подружек его с фабрики в милицию привезли. А потом и его самого.

Монах бросил в печку еще одно сухое полено, и вскоре оно затрещало.

– Все когда-нибудь сгорает. – Монах помешал палкой угли. – Позвони сапожнику из Счастливого. Год уже там живет. Знакомых, наверное, много завел. Пусть летит сюда. Поговорим. Надо продолжать работать. А Давид будет молчать.

– Да, парон.

* * *

Позвонил дежурный и сказал, что Влада требует начальник горотдела. Когда он вошел в кабинет, то увидел шефа и Скворцова с серьезными лицами. Полковник вдруг улыбнулся и вытащил из кармана ключ с картонной биркой:

– Старший лейтенант Лежнев, поздравляю с получением квартиры. – Потом приобнял Влада за плечи и добавил: – Давай, сынок, заселяйся.

Влад уже неделю не видел и не слышал Светку. Она не звонила и не появлялась. События закрутились так, что поесть было некогда. Но Влад все время помнил и думал о ней. Вошло в привычку представлять её в воображении. Когда наконец он попросил Айсена отвезти его в Пироп тот удивленно сказал:

– Я думал ты уже там был.

Северная природа скупа. Но если она раскошелится на подарок, то он будет царским. Бабье лето открылось в этот день во всей красе. Трасса и обочины на всем протяжении были усыпаны, как золотыми монетами, желтыми березовыми листьями. Попадались вдоль дороги и яркие красные кустарники, названия которых Влад не знал. Южнее Города начинались зеленые лиственницы. Все выглядело так опрятно и нарядно, что казалось, кто-то провел генеральную уборку.

В поселке сразу свернули к Светкиному дому. Мог, конечно, встретиться с её мужем, но Влад об этом сейчас не думал. Он приехал за своей женщиной, и это наполняло его упрямством и решительностью. Всё, включая возможный конфликт с её супругом, перестало играть роль. Или она уходит с ним, или… Он даже не представлял, что будет, если этого не случится.

Влад поднялся на крыльцо деревянного дома заросшее со всех сторон цветами. Только он поднял руку к звонку, как дверь распахнулась. Светка стояла бледная и какая-то похудевшая.

– Привет.

– Здравствуй.

– Не ожидал, что сама дверь откроешь.

– Я уже третий день к ней кидаюсь, как машину услышу.

– Ты одна?

– Аркадий уехал в тайгу, на свой энергоучасток… Я ему всё про нас рассказала.

– А он?

– Говорит, что и так знал.

– Руки не распускал?

– Нет.

– Собирайся, поехали.

– Куда?

– Увидишь.

Эта новая многоэтажка была самой крайней в северной части Города. Слева, прямая, как стрела, тянулась двухкилометровая бетонка. Она упиралась в автостоянку перед алмазодобывающей фабрикой.

Светка вошла в пустую однокомнатную квартиру и увидела на гвозде милицейскую шинель. Влад поставил на пол ее чемодан и сказал:

– Теперь мы будем здесь жить.

– Здесь даже балкон есть. Давай выйдем.

На высоте дул ветер. Облака разошлись, и стало светло. Алюминиевая облицовка фабрики вспыхнула на солнце, и Влад подумал, что так, наверное, бликует алмаз.

Часть 2

Небо в алмазах

Дежурный по хвостохранилищу Вася Смирнов через три часа должен был сдавать смену. Было шесть утра. Осторожно, держась за влажные и скользкие от росы поручни, он стал пробираться к насосу. В предрассветных сумерках застыло зеркало озера осветленной от пульпы воды. Серый туман сливался с серо-синеватой жидкостью. Вообще-то, выходя на мостки, нужно надевать каску. Но Вася, когда никто не видел, оставлял её на гвозде в бытовке. Напяливать ее на шапку было неудобно. А ему всего-то нужно посмотреть крепление подвески погружного насоса и уровень поверхности воды.

Алмазная Компания, особенно в последние годы, вкладывала большие деньги в сохранение окружающей среды. Хотя на фабрике применялись специальные средства для сепарации и промывки алмазов, в прудок (озеро хвостохранилища) попадали лишь десятитысячные доли используемых химикатов и кислот. Со временем эти усилия дали результаты. На прудок стали садиться многочисленные чайки и утки. Они и заносили сюда с окружающих водоёмов икру мелкой озерной рыбёшки – гольянов. А поскольку озеро практически не замерзало, то рыбок этих расплодилось довольно много. Они засоряли технологические водоводы, что создавало проблемы в работе хвостового хозяйства фабрики. Поэтому дежурному оператору важно было постоянно проверять: не забилась ли защитная решетка насоса.

Вышел Вася в такую рань потому, что монотонный гул насоса стал прерываться периодическим сбоем, будто в водозабор попало что-то мешающее току воды. Сначала ему показалось, что это какое-то бревно, которое, бывает, подтягивает к засасывающему раструбу. Он снял со скоб на поручнях багор и ткнул им. Наконечник вошел во что-то мягкое. Вася озадачился, потом крюком зацепил плавающий предмет и подтянул его. Это было не бревно, а человеческое тело, покрытое ровным слоем киселеобразной синеватой от размолотого кимберлита жидкости.

– Я жду ребеночка.

Влад застыл с гирями в руках. Повернулся и посмотрел на Светку, которая стояла в дверном проеме кухни с лопаточкой для оладий. Он опустил гири, подошел и увидел её тревожный взгляд. Обнял, притянул к себе, помолчал и сказал:

– У меня будет сынок?

Светка уткнулась ему в плечо и тихо сказала:

– Я не знаю. Может, и дочка. Я вчера была у врача, она отправила сдавать анализы и на