Венгерский бестиарий - Золтан Мадяр

В году шестьсот семьдесят седьмом от Воплощения Господня, по прошествии ста четырех лет после кончины мадьярского царя Аттилы, во времена императора Константина III и папы Захарии — как записано в хронике римлян — мадьяры во второй раз пришли из Скифии, и свершилось это таким образом: Элёд (Előd), сын Эдека (Ögyek), родил в Скифии, от дочери Эунодубилии (Eunodubilia), сына, чье имя стало Алмош, по той причине, что матери его, когда была она во бремени, явилась во сне птица, похожая на ястреба, и из лона ее вырвался водный поток, и умножился, но не на своей земле; и увидели люди в этом предвестие, что из чрева ее произойдут славные цари. Поскольку somnium на языке нашем означает álom (сон) и рождение сына было предсказано во сне, то и назвали его Алмош; был он сыном Элёда, тот был сыном Эдека, тот был сыном Эда, тот был сыном Чабы, тот был… сыном Этеле [30].

[30] Этеле — вариант имени Аттила (то есть: Чаба — сын Аттилы). Képes Krónika. Budapest, 1993, Magyar Hírlap-Maecenas Kiadó, 23. Ford.: Geréb László.

Птица Турул. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Гриф. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Гриф — фантастическое существо, более всего похожее на птицу, фигурирует во многих венгерских сказках и преданиях. В античной мифологии гриф (или грифон) чаще всего представлял собой существо с телом льва и головой орла; тогда как в ближневосточной литературе, например в сказках «Тысячи и одной ночи», гриф — уже определенно птица, похожая на орла и обладающая сверхъестественной силой; она несет стражу у древа жизни или у источника живой воды, ей также поручено охранять какие-нибудь сказочные сокровища. На протяжении многих столетий в европейских сказках гриф появлялся в роли помощника героя. В Венгрии первое упоминание грифа относится к 1385 году; слово это происходит от немецкого Griif/Greif.

В венгерском фольклоре гриф играет эпизодическую, но важную роль в сказках [31] (Освобождение трех принцесс, унесенных в подземный мир), поэтому мотив этот можно обнаружить и в самых ранних (XIX век) записях сказок типа «Сын белой лошади» [32], которые восходят в основном к устной традиции.

В соответствии с сюжетом этих сказок, гриф выносит героя из подземного мира на поверхность земли; поскольку они должны пролететь огромное расстояние, а корм для грифа заканчивается, то герой срезает куски плоти со своих ног. По прибытии на место благодарный гриф отрыгивает проглоченные куски.

Гриф часто является важным мотивом в геральдике: он фигурирует, например, в дворянском гербе семьи Эстерхази; собственно, двуглавый орел в гербе Габсбургов — это тоже гриф. Дворянская геральдика в какой-то мере служила каналом, по которому гриф мог попадать — в самой разной роли — и в народные предания. Так, в предании о происхождении рода Зойоми, владевшего поместьями в Эрмеллеке [33], рассказывается о кровожадном грифе, который истреб­лял домашний скот в округе, а иной раз уносил и оставленного без присмотра младенца. Крестьяне, живущие в окрестностях Секейхида [34], рассказывают, что то ли сам барин, то ли какой-то заезжий храбрец взялись убить крылатое чудище. Это удалось сделать первой же пущенной стрелой; на том месте, куда упал гриф, была построена Секейхидская церковь.

В Дердё [35] записано такое предание:

Однажды селяне, трудившиеся в поле, прибежали в деревню, крича, что недалеко от них села какая-то огромная, ростом с теленка, птица, покрытая не перьями, а чем-то вроде шерсти. Какой-то смельчак отважился подойти к птице поближе, а когда ему это удалось, он застрелил ее из ружья. Птица была такая большая, что ее пришлось везти в деревню на телеге.

[35] Дердё — ныне населенный пункт Георгени в Румынии.

[34] Секейхида — ныне город Сэ­куени в Румынии.

[33] Земли возле ре­ки Эр, протекающей по территории Венгрии и Румынии (румынское название реки — Эриу).

[32] MNK: Magyar Népmesekatalógus (Указатель венгерских народных сказок), 1–9. kk. Издан Венгерской академией наук в 1982–1990 гг. (Прим. перев.).

[31] Имеется в виду указатель сюжетов фольклорной сказки (индекс Аарне — Томпсона — Утера, англ. ATU Index).

[Сын белой лошади] вернулся в замок, забрав с собой всех трех принцесс. Подошли они к корзине, в которой Сын белой лошади в подземный мир спустился, стали по-всякому пробовать уместиться в ней вчетвером, но ничего у них не получалось. Тогда Сын белой лошади отправил наверх принцесс по одной, и сидит, ждет, когда корзина за ним опустится. Ждет-пождет, три дня ждет, три ночи ждет. Да только ждать он мог бы до морковкина заговенья. Потому что трое слуг, когда подняли всех трех принцесс наверх, решили сами на них жениться, а корзину больше не опускать, пускай Сын белой лошади остается в подземном мире. Когда Сын белой лошади совсем истомился ждать, встал он и, пригорюнившись, пошел куда глаза глядят. Шел он, шел, и начался тут проливенный ливень. Сын белой лошади укрылся кафтаном своим, но все равно сильно промок. Идет он дальше, мокрый, ищет укрытие понадежнее. Смотрит вокруг — и видит гнездо грифа, а в нем трое птенцов. Сын белой лошади не стал гнездо разорять, а наоборот, укрыл птенцов кафтаном своим, а сам под кустом спрятался. И тут прилетает к своим птенцам гриф-родитель.

— Кто вас укрыл? — спрашивает гриф у птенцов.

— Мы не скажем. Ты ведь тогда убьешь его.

— Не убью. Наоборот, я хочу его отблагодарить.

— Ну, тогда вон он, под кустом. Ждет, когда дождь кончится, чтобы кафтан свой забрать.

Подходит гриф к кусту, спрашивает Сына белой лошади:

— Ты спас моих птенцов. Чем я могу тебя отблагодарить?

— Не надо мне ничего, — отвечает Сын белой лошади.

Черт. © Дюла Немет

— Нет, попроси чего-нибудь. Не можешь же ты уйти без моей благодарности.

— Ладно, тогда отнести меня в верхний мир.

Отвечает ему гриф:

— Ого! Пожелай такое другой кто-нибудь, и часа бы не прожить ему после этого. Но для тебя, так и быть, постараюсь. Только вот что: поди принеси три больших каравая хлеба и три больших куска сала. Привяжи хлеб себе за спину справа, а сало слева.