Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

М. Нестерова «Видение отроку Варфоломею») с иконкой Святой Троицы в руках, из которого и вырастет знаменитый русский святой. Образ ярко демонстрирует тезис «два суть одно» (если говорить о персонах) и одновременно – «три суть одно» (если говорить о наличии также духовной составляющей, представленной предметно в виде иконы). Эта композиция похожа на космический корабль, стартующий в небо. «Ракета-носитель» здесь даже визуально – устремлённый духом ввысь, хоть и глядящий в себя и на землю монах, а «корабль», выводимый ею на орбиту, – удивительный мальчик Варфоломей, которому Господь вручил икону Святой Троицы как послание Русскому миру.

О Клыкове я впервые услыхал как раз в день открытия в Радонеже памятного знака святому, находясь в мастерской клыковского белгородского друга – Станислава Косенкова. Ему вечером позвонил из Москвы наш общий друг Николай Ряполов, на тот момент – главный редактор Центральной студии документальных фильмов, и взахлёб стал рассказывать все перипетии с установкой и шествием патриотов по просёлкам, в обход «компетентных органов». Слушая пересказ из уст Косенкова, хотелось и плакать, и смеяться. Это было по тем временам событие особо духоносное, прорывное. Был год 1000-летия Крещения Руси.

Тот же символичный стилистический ход, что и в радонежской работе, использует Клыков спустя полтора десятилетия во псковском бронзовом памятнике святой равноапостольной княгине Ольге (2003): маленький внук, княжич, словно покоится внутри высокой Ольги. Но если в случае с преп. Сергием монах-холм, монах-ракета стоит, как бы укрыв в себе свой исток – нестеровского отрока Варфоломея, который вырастет потом в столп земли Русской, то псковская Ольга укрывает собой своё продолжение – в том числе и в первую очередь – духовное: внука Владимира Красное Солнышко. Белый цоколь памятника основоположнице русского христианства окружают барельефы псковских святых, выполненные в стилистике древнерусской резьбы, каковой Клыков воспользовался и в украшении стен Звонницы на Прохоровском поле, и потом в Покровском храме в родных Мармыжах.

* * *

Молодой ученик М. Манизера, Н. Томского, с восхищением посещавший мастерские А. Матвеева и С. Конёнкова, у которых, по его словам, «понял, что подлинное искусство – как Вечность», с годами получит разные регалии – Госпремии СССР (1982) и РСФСР, звание академика, народного художника России, станет главой Всероссийского соборного движения, президентом Международного фонда славянской письменности и культуры, председателем возрождённого Союза русского народа и даже генерал-полковником казачества и почётным гражданином сербского города Нови Сад. Но превыше регалий для Клыкова всегда будет неизменная внутренняя установка: «Моя работа – как молитва, где есть исповедь перед Богом».

Вячеслав Клыков – автор более чем 200 памятников выдающимся государственным, религиозным и общественным деятелям. Известны памятники его работы, посвящённые великой княгине Елисавете Феодоровне в Марфо-Мариинской обители в Москве (1990), Илье Муромцу в Муроме (1998), святому Савве Сербскому в Белграде (2003), Александру Даргомыжскому в Арсеньево (1988), Ивану Бунину в Орле (1995). Он создал также памятники преподобному иконописцу Андрею Рублёву, поэту Велимиру Хлебникову, императору Петру I в Липецке (1996), маршалу Рокоссовскому в Курске (2000), писателю Достоевскому в Старой Руссе (2001), несколько – Александру Пушкину. И многие другие. Ко дню канонизации царской семьи 20 августа 2000 г. в подмосковном селе Тайнинском, на месте царского путевого дворца, был открыт памятник императору Николаю II.

Дело отца теперь продолжает Андрей Клыков, возглавивший знаменитую московскую клыковскую мастерскую, он установил памятник генералу Александру Родимцеву в Черемисинове Курской области, чьё воинское подразделение сыграло здесь решающую роль в оборонительных сражениях во время Великой Отечественной войны; памятник императрице Марии Феодоровне в Санкт-Петербурге и Петергофе. В 2008 г. на Прохоровском поле встали бюсты святому благоверному князю Дмитрию Донскому, генерал-фельдмаршалу М. И. Кутузову и маршалу Г. К. Жукову, символизирующие связь трёх ратных полей России; а в 2009 г. в г. Серпухове Московской области установлен памятник князю Владимиру Храброму, брату Дмитрия Донского, сыгравшему важную роль в Куликовской битве.

* * *

Привелось мне повидать ещё одну работу Клыкова – у стен иркутского Знаменского монастыря, где покоятся мощи святителя Иннокентия Иркутского (Кульчицкого), почитаемого как покровителя Сибири. Монастырь стоит на правом берегу Ангары в устье реки Ушаковки, на которой поблизости в ночь с 6 на 7 февраля 1920 г. были расстреляны Верховный правитель России Александр Васильевич Колчак и председатель Совета министров Виктор Николаевич Пепеляев. Совсем неподалёку на берегу Ангары теперь поставлен доброхотами небольшой крест – где, как утверждают, тело убиенного Колчака было вынесено рекой. Так вот, у ворот обители в ноябре 2004 г. был установлен клыковский памятник адмиралу. Верховный стоит в накинутой шинели, погружённый во многую думу, – и о личной судьбе, и, конечно, о судьбе России. На барельефе постамента белый и красный воины опустили скрещённые штыки вниз. Непрекращающийся ад Гражданской войны, нераскаянность общего братоубийственного греха и чаяние примирения хотя бы спустя столетие, несомненно, были думой и мукой казака Клыкова.

* * *

Белая златоглавая Звонница работы Клыкова (архитектор тоже Семерджиев) на Третьем ратном поле России, под Прохоровкой, на высоте 252,2, – это «свеча Господу» в память о погибших в самом страшном танковом сражении истории, произошедшем в ходе Курской битвы. Она воплощена в камне, с высокими рельефами по четырём стенам. Открыта в мае 1995-го, к полувековому юбилею Великой Победы, как и памятник Г. К. Жукову в Москве. Неподалёку от неё теперь установлен и памятник самому Клыкову, работы белгородца А. Шишкова.

Белгородской земле вообще, как видим, с Клыковым повезло. Областной центр Белогорья украшают ещё несколько работ прославленного мастера: крестом с Харьковской горы осеняется Белый город святым равноапостольным князем Владимиром (крупнейший в мире памятник Крестителю открыт 4 августа 1998 г., накануне 55-летия освобождения Белгорода от немецко-фашистских захватчиков, в год 1010-летия Крещения Руси), на Соборной площади у здания областного драматического театра в кресле задумчиво сидит актёр Михаил Щепкин. В берёзовую нишу на Гражданском проспекте (я бы вернул название улице императора Николая II, несколько раз посещавшего город и инициировавшего прославление святителя Иоасафа) «утоплен» (я бы поискал ему новое место!) вписанный в круг крест с ликом Христа и фигурами святых равноапостольных учителей словенских Кирилла и Мефодия, об увековечении памяти которых Клыков пёкся особо; именно ему мы обязаны тем, что Россия теперь отмечает День славянской письменности и культуры в дату празднования памяти этих святых. Его же работы памятник Кириллу и Мефодию был открыт в Москве 24 мая 1992 г. на Славянской площади. На памятнике написано по-старославянски: «Святым равноапостольным первоучителям славянским Мефодию и Кириллу. Благодарная Россия», и нам понятен отсыл в надписи к спасительной для нашего Отечества паре, увековеченной Иваном Мартосом на Красной площади, – гражданину Минину и князю Пожарскому.

* * *

Свой трудный путь прошли и клыковские монументы, изображающие князя Святослава. 15 октября 2005 г.