Курск и Белгород. Дуга столетий - Станислав Александрович Минаков

Первую фотографию триптиха «Внучка героя» П. Кривцов сделал в 1979 г. Героем триптиха является Григорий Тимофеевич Лёвин – советский военный летчик, участник Великой Отечественной войны, полковник, Герой Советского Союза (1945). Воевал на Брянском, Западном, 3-м и 4-м Украинских фронтах, принимал участие в боях на северном фасе Курской дуги. Всего за годы войны воин совершил 129 боевых вылетов, закончил ее командиром эскадрильи в звании капитана, с 1960 г. жил в Белгороде.

Среди героев Кривцова есть и известный журналист, писатель и кинодокументалист Николай Ряполов, уроженец Белгородчины, лауреат премии имени А. Довженко. Работал главным редактором ЦСДФ, был одним из основателей, главным редактором, художественным руководителем киновидеостудии «Отечество» (1990–2004 гг.), то есть стал одним из основоположников такого уникального явления, как отечественный документальный православный кинематограф. Меня и Косенкова 12 июля 1986 г., в годовщину танкового сражения, Николай Филиппович возил в Прохоровку и Прелестное на съемки первого фильма для Белгородской диорамы.

В заключение приведу сформулированное кредо фотохудожника Павла Кривцова: «Забыть о себе. Только тогда делаешься открытым к жизни. Когда я снимаю, то не думаю о выдержке или диафрагме. Я растворяюсь в событии – в счастье, любви или горе. Почему-то считается, что фото – это техническая вещь. А это подарок от Господа – возможность запечатлеть светом. Фотография для меня – это способ познания жизни, познания действительности, которая окружает меня. А еще это способ познания человека, его характера, житейских ситуаций, складывающихся вокруг различных людей. Мне всегда очень хочется, чтобы мои фотографии были бы ненавязчивыми, но в то же время, чтобы человеку хотелось их долго рассматривать».

У Клыкова в Мармыжах

Мармыжи Мармыжам – рознь. Есть в Советском районе Курской области железнодорожная станция с таким названием, а есть село, находящееся в нескольких километрах от неё. В воскресенье 12 октября 2014 г. мне посчастливилось с доброхотами круга Белгородского музея народной культуры побывать в обоих Мармыжах, поскольку оба пункта связаны с именем Вячеслава Михайловича Клыкова.

Начали мы со станции Мармыжи, на которой в одном из бывших станционных одноэтажных строений располагается теперь музей В. М. Клыкова, филиал музея художника А. А. Дейнеки. Это здание облюбовал ещё сам Клыков, отремонтировал за свой счёт под воскресную православную школу. Однако преждевременная кончина 2 июня 2006 г. оборвала земной путь всенародно любимого скульптора на 67-м году жизни.

По соседству от музея высится остов полуразрушенного здания бывшего локомотивного депо, в котором скульптор мечтал обустроить мастерскую. Ветер гудит в сквозных проёмах, когда-то бывших окнами, и из подкровельного дрогнувшего фриза машут тонкими ветвями молодые берёзки, уцепившиеся за осыпающийся кирпич.

Нас радушно встречают в музее директор В. Кулешов и старший научный сотрудник В. Степанищев, живущие в Мармыжах, о многом рассказывают, показывают личные вещи Вячеслава Михайловича – казацкую форму, ручку, часы… На циферблате остановлено время кончины. На больших щитах мы видим замечательные снимки, запечатлевшие мастера за работой: вот он прикасается к глиняному лицу маршала Жукова, а вот – к ленте в волосах своей землячки певицы Плевицкой, которую государь Николай II называл курским соловьём. Острыми скулами и усами Клыков на снимках похож и на киевского прозаика-фронтовика Виктора Некрасова, автора известного романа «В окопах Сталинграда», и на своего сопоколенника, кинорежиссёра Андрея Тарковского. А ещё в его облике есть что-то жилисто-корневое шукшинское, несгибаемое, неслучайно Шукшину он поставил несколько памятников – в Сростках и не только.

Музей был открыт во вторую годовщину кончины В. Клыкова, коллекцию составили уменьшенные копии работ народного художника России – памятников преподобному Серафиму Саровскому (коленопреклонённый святой, стоящий на камушке, установлен и в Саровском лесу, и в Курской Коренной пустыни, осеняющий дали реки Тускарь, где была обретена икона Богоматери Коренная), святому благоверному князю Александру Невскому, святому праведному Иоанну Кронштадтскому, страстотерпице императрице Александре Феодоровне, священномученице великой княгине Елизавете Феодоровне и другим.

Рассматривая эти гипсовые и деревянные копии, я вспоминал оригиналы клыковских монументов, которые посчастливилось увидеть в разных краях нашей Родины.

* * *

Несгибаемое, как мы понимаем, упирается, противится воздействию. И если не сдаётся, враг старается его уничтожить. Трудно не обратить внимание, что практически со всеми памятниками, сделанными Клыковым, возникали некие «проблемы»: их запрещали, отменяли, переносили с места на место.

Изумительный по ухваченному состоянию памятник поэту Николаю Рубцову клыковской работы поставить в Вологде не дали; хорошо, что он обрёл достойное место в 1986 г. на родине поэта в Тотьме, где поэт сидит теперь, бронзовый-навечный, на лавочке на берегу реки Сухоны.

Хорошо, хоть удалось в Вологде в 1987-м на Соборной площади установить скульптурную композицию поэту Константину Батюшкову; работа непростая, многофигурная: молодой поэт ведёт коня, а поодаль сидит девушка в крестьянском наряде и со свирелью, с другой же стороны стоит с копьём Афина Паллада, символ и свидетельство античной привязки к войску – поэт воевал в русском народном ополчении в Пруссии, где получил тяжёлое ранение. Лиричная и трогательная, красивая памятная композиция с Батюшковым стала, как принято говорить у экскурсоводов, одной из визитных карточек древнего города, вписалась в старинную архитектуру, скульптор был удостоен Государственной премии РСФСР.

«Не повезло» клыковскому маршалу Жукову: Георгий Константинович изваян на коне, в традиции мемориалов военачалия, и автор задумывал этот образ как высшую точку воинской и личностной биографии полководца: конный Жуков принимает Парад Победы, состоявшийся 24 июня 1945 г. на Красной площади. Там Жукову было бы самое место. Но так считали не все. Некие влиятельные силы «выдавили» монумент на площадь Манежную, где он и был, повернутый спиной к Красной, открыт 8 мая 1995 г., к 50-летию нашей Победы в Великой Отечественной войне. По справедливому замечанию скульптора, такое решение стало «издевательством над памятью героя».

Вокруг чего эти «вражеские завихрения»? Вокруг Клыкова? Жукова? В целом вокруг отечественной истории и памяти? Кого-то корёжит прямой отсыл к соименнику прославленного воина – святому Георгию Победоносцу, попирающему змия? А ведь он – покровитель Москвы. Уверяют, что московский горсовет рассматривал «вопрос о памятнике Жукову» и не смог сдвинуть его на Красную площадь.

* * *

Мощные «завихрения» конца советской эпохи, при ещё живом однопартийном идеологическом досмотре, возникали и с памятным знаком преподобному Сергию Радонежскому, который с огромным трудом и организационными ухищрениями русскими патриотическими силами был установлен 29 мая 1988 г. на родине святого, в Радонеже, недалеко от церкви Преображения Господня.

В. Клыков (архитектор Р. Семержиев) построил композицию так, что трёхметровая каменная фигура монаха словно укрывает собой, содержит в себе фигурку мальчика отрока Варфоломея (образ с картины