Венчание с океаном - Владимир Владимирович Личутин

крепость Коссин, ею владеет князь Венца и сыновья. От истоков до крепости два месяца пути. Там же начинается река Кассима. Она впадает в реку Тахнин, за которою живут люди-чудовища, наподобие зверей. Все тело обросло шерстью, другие имеют собачью голову, иные лишены щек и вместо головы имеют грудь. В реке Тахнине водится рыба с головой, глазами, носом и ртом, руками, ногами – совершенно человечьего вида – представляет собою прекрасную пищу.

От озера Китай получил название великий хан китайский. Вблизи находится царство Тюмень.

У реки Печоры есть город-крепость Папин. Жители его говорят на незнакомом языке и называются папинами. За рекою встают горы, лишенные даже травы, и называются Поясом Мира. Эти горы в древности назывались Рифейскими, или Гиперборейскими. Они постоянно покрыты льдом и снегами, пройти через них нелегко, и потому область Энгренеланд совершенно неизвестна. Великий князь московский Василий Иванович (отец Грозного) посылал туда через Пермию и Печору для покорения тамошних народов князя Симеона Федоровича Курбского с войском в пять тысяч воев и князя Петра Ушатого. После Курбский рассказывал, что потратил семнадцать дней на восхождение и не мог покорить вершину. Эта гора простирается к океану».

Восточнее Печоры, по преданиям, о край Ледовитого океана обитало малорослое племя «сиртя», напоминающее детей, белокурые и голубоглазые, жившие в буграх-землянках. Но когда выходили в море за зверем, то с проезжим народом общались неохотно, знаками, а обменявшись товаром, возвращались обратно в землянки.

По рекам Мегре, Золотице, Мезени на огромных просторах от Урала до моря Сварожского жила чудь – скифы белоглазые, сероглазые, голубоглазые, тоже занимались литейным ремеслом, жили в буграх и «ушли» под землю, вовсе пропали: куда, никому неведомо. Чудь – это племя южных скифов – самоназвание русского племени, когда-то слившегося с воинственным мировым народом, но позднее отколовшееся от него, когда русские, поскитавшись по миру, принялись строить свою особую судьбу. Если взглянуть на старинную карту мира, то можно увидеть огромную «русскую равнину» от Урала до Дуная. Севернее от Белого моря до Ростова Великого лежит земля Скифия; еще выше, под Полярной звездою, Скифский океан, уходящий в таинственный Восток. А Северное море, омывающее Грумант, называлось Скифским морем. Скифы пришли к Ледяному океану за три тысячи лет до Рождества Христова, и Северная Арктида стала их новой родиной. Говорят ученые, что чудь «ушла» в землю, а куда делись воинственные скифы? Поднялись по Оби на Алтай, подались на Саяны, в сторону Тибета, стали воевать Китай, искать себе места средь желтых народов? Наука на эти вопросы ответа не дает. Часть голубоглазого племени скифов осталась у океана, сроднилась с близкими по крови и по духу правоверия с русскими сарматами-славянами, влила в жилы кожемяк энергию мужества, а в душу добавила чувства отечества, чтобы прикипели к новой земле доброрадным сердцем… Хватит бродяжить по миру – сказало себе русское племя и, проводив скифов в новый поход встречь солнцу, навсегда прильнуло к Ледяному океану. А вместе с братьями-скифами ушла на Восток и таинственная чудь, чтобы там искать золото, медь и серебро…

* * *

Ученые, потешаясь над народной простотою и доверчивостью, частенько и сами подвержены байкам, нелепостям, побасенкам, небылицам, и не только принимают глупости на веру, но и сами сочиняют всякие подлости, и свое ложное чувство засылают в «человейник», только чтобы поддержать мнение верхов иль того господина, кто в силу обстоятельств и власти затеял и вбросил гадкий умысел. Стоит вспомнить судьбу царя Иоанна Грозного, чтобы представить всю глубину духовного ничтожества «умышленников», кто затеивал травлю царя, и четыреста лет с той поры чужебесы с прежним рвением раздувают тлеющие головни ненависти, только чтобы не затухали они… С усердием старался в XIX веке ошельмовать великого царя историк-масон Карамзин, посеял зерна зла, а в следующие столетия сторонники писателя засевали распаханную почву гадкими небылицами…

Ведь кто-то же вбросил в русскую историю странную нелепость, что чудь ушла в землю; ученые ее подхватили от мелкого ума своего, и в каждом очередном академическом труде эта басня повторяется без тени сомнения.

Подобным же образом трезвонят невнятицу о племени «сиртя» («сихиртя»), дескать, этот народ, населявший берега Ледяного океана от Колы до Чукотки, тоже однажды ночью ушел в землю… Так рассказывают самодины…

Когда ненцы спустились с Саян, гонимые алтайскими скифами, к середине второго тысячелетия н. э. они достигли Ледяного океана. Они никогда не видали такой огромной воды, по которой плавали ледяные горы, и попятились назад, ибо из береговых песчаных и болотистых круч вдруг повылезал навстречу невиданный малорослый народ, заросший светлыми волосами, иные были в густой бороде по пояс, глаза горели голубым огнем. Одетые в меха люди грозно вскричали и, как по команде, исчезли в земле. Самодины испугались, словно бы бог Нума наслал на них враждебных духов-тадебциев, и отступили за реку Березов, за которой виднелись горы в снежных шапках, напоминающие Саянское нагорье. Встреченным у океана старожильцам ненцы дали имя «сиртя» («сихиртя» – бледнолицые) и стали сочинять о них легенды. Пущенные в народ побасенки о людях, ушедших под землю, жили до 1929 года, когда на Ямал приехал археолог Валерий Чернецов и обнаружил стоянки древних первожителей Арктиды. (В науке этот народ значится как «Усть-полуйская культура IV века до н. э.) Сиртя обитали от Колы до Ямало-Гданьского полуострова по берегам морей и речушек. Но впоследствии их поселения отыскали и на Чукотке.

Но ненецкая легенда, которой легко поддались ученые, монахи и летописцы, вроде бы перестала существовать, но по-прежнему гуляет по новым книгам, повторяя неумираемые побасенки… Легенды легко создаются, но трудно отмирают. По воспоминаниям ненцев, белокурые сиртя носили богатые одежды из голубых песцов, украшенные золотыми и серебряными подвесками, височными кольцами, серьгами и золотыми медалями. Это были рудокопы и плавильщики меди, бронзы, серебра и золота. Чернецов нашел их мастерские и кузницы, мелкую пластику (скульптуры звериного стиля), духов тайного мистического мира, их древних богов и животный мир, в котором обитал народ сиртя. Он, дитя Ледяного океана, живший на его берегах более пятисот лет (а может, и много дольше, если даже нынешние ненцы помнят предания о сиртя). Эти чародеи и волшебники, по мнению ненцев, умели ворожить, кудесить, колдовать и волховать – предсказывать судьбу. Их плавильные работы из бронзы и серебра служили для сиртя и особым тайным языком, и скрытым знаковым тотемным письмом: подобным образом общались и другие мировые народы, достигшие высокой ступени развития (берестяные свитки новгородцев были частью долгой работы по устройству письменной культуры). Скульптура сиртя отличалась от изделий чуди – скифов, близко повторяющих мастеров древней