Венчание с океаном - Владимир Владимирович Личутин

Сиртя, как и чудь голубоглазая, были мистики с поэтической натурой, замкнувшиеся от прочего мира, который жил непонятной, чуждой для них утробной жизнью, на столетия опережая в духовном развитии своих соседей. Ненцы спустились с Саян, где жили в юртах и занимались охотой и собиранием трав: прибыв к Великому океану, они стали приручать диких оленей, пасти скот по большеземельской и ямальской тундре. Кормных мест не хватало, и самодины стали теснить белокурое голубоглазое племя с родовых земель, обижать малорослый народ. Сиртя пришлось спуститься под землю. Вспыхнула многолетняя вражда. Из-за обиды «дети океана» насылали на самодинов проклятья, от которых оленные люди неожиданно умирали; отсюда и пошло поверие, что сиртя, колдуны и волшебники, рассердившись, могут погубить оговором.

Но если ненец нравился как «настоящий человек», то сиртя дарил ему красивые ножи, перстни, подвески, зеркала, отлитые из серебра.

Жилье у сиртя – полуземлянки, крытые дерном (бугры). В таких буграх на рыбном промысле жили русские промышленники Печоры еще в ХХ веке. Иногда бугры были площадью до ста пятидесяти квадратных метров. На землях Ямала были обнаружены тысячи артефактов. Сенсацией стало древнее святилище на реке Полуй в четырех километрах от Салехарда, а также остатки бронзолитейной мастерской. Археологи откопали литейные формы, модели, много бронзового брака. В жертвеннике на Ангальском мысе нашли под землею бронзовые фигуры животных и людей. Оказывается, северная Сибирь (Ямал, Припечерье и Помезенье) и в давние времена до Рождества Христова не были безлюдной пустыней, но страной высокой (по тем временам) необычной культуры, напоминающей древний Крым, Причерноморье и Египет. Наверное, пропали сиртя из-за войны с самодинами. Уральские ненцы, приучив оленей, гнали стада на свободные пастбища, и возникла незатихающая раздорица из-за земли. Сыртя днем скрывались под землю, в свои бугры, а ночью выходили в океан на промысел. Но и сама жизнь в буграх, в постоянной затхлой сырости, отбирала здоровье, особенно зимами, когда тяжкая ночь длится от половины октября до половины февраля, и в Ледовитом океане и по его берегам в это время и царствует Старуха-Цинга и ее одиннадцать молодых сестер-красавиц.

Ненцы водили оленей, и когда забивали скотину и свежевали, вспарывали брюшину и прямо из полости черпали кружкой горячую кровь и пили возле туши, потом разделывали убоину, нарезали на мелкие волоти и ели сырое мясо. Горячая оленья кровь и сырое мясо были первыми спасителями от скорбута. А сиртя, по их давнему опыту, наверное, брезговали живой кровью и сырым мясом, ели больше рыбу, невольно теряли зубы и вскоре умирали. Да и жили они в землянках, зимою наружу не выходили, из-за вьюг и долгих метелей на побережье боялись, что заметет, да и, наверное, остерегались оленных самоедов, оттого и лишались последнего здоровья, скоро хирели, кожа принимала землистый цвет как верный признак увядания человека и близкой его кончины… Ненцы, приплывшие по Оби с Саян, были воинственны и, найдя на берегах океана малорослых неразговорчивых людей, разодетых в богатые одежды, задумали, наверное, завладеть сокровищами. Ненцы несколько раз нападали и на Мезень, однажды увезли мальчика из рода Личутиных в Тазовскую губу, где ребенок вырос, женился на ненке и через двадцать лет вернулся на Мезень, в Кузнецовскую слободу, где жили его родители. От него впоследствии и началась линия Личутиных-Тазуев…

Владевшие литейным производством и мастерством рудокопов, сыскивая медь, олово, золото и серебро по берегам Печоры, Мезени, Цильмы, на океанических землях вплоть до Чукотки, сиртя и чудь создавали какую-то иную жизнь, неподвластную нашему воображению. Они особенно не горбатились над хлебом насущным, не корпели над улучшением жилья, его «комфорте», пользовались самым малым, чтобы обеспечить житье-бытье, но, судя по бронзовой скульптуре, по изваянным природным божествам, кому поклонялись, посвящали свою короткую земную жизнь, – то на самом-то деле сиртя и чудь и были творцами Бога-отца, его соратниками, носителями духа, поэтами живой природы и далеко опережали в своем развитии тех, кто приплыли с Саян и Алтая. Это были чужие для них люди, едущие на запятках человеческой истории, с ними неинтересно было общаться, да и оказались те пришельцы сердитыми, завистливыми, не щадящими чужую жизнь, покушающимися на старинные заповеди… Рудокопы сиртя по берегам реки Цильмы добыли несколько милллионов пудов чистой меди, но специалисты так и не узнали точно, куда уплыли печорское олово и цилемская медь.

Оказалось, что жизнь древних шла иными путями, которые нынче мы не можем понять, а значит, и повторить из-за своего пустого эгоистического самолюбия. И даже почти догадавшись о судьбе предков, мы не можем повторить их мир, настолько переменились внутренне, духовно, так далеко, оказывается, отстранились друг от друга, зачерствели, и музыка неба, куда зазывает христианская церковь, уже плохо слышна нам…

Остов землянки сиртя сбивали из китовых ребер, пол устилали кожами морских зайцев и шкурами моржей и оленей, посреди землянки горела печура, набранная из камня-«голыша», постоянно теплилась светильня их моржового сала, оттого в бугре от ворвани копился тяжелый запах; да и испарения от олова и бронзового литья изгоняли дух моря и тундры, заманивая двенадцать цинготных девок, дочерей царя Ирода. Наверное, сам воздух, насыщенный парами олова, невольно сокращал жизнь сиртя. Окно и выход пробивали в потолке, потому и возникало ощущение у ямальских ненцев, что сиртя уходили под землю. Подобные жилища были и у чуди, и у многих других оседлых народов мира.

Одежду сиртя шили из шкур выдры, белого медведя, тюленьих и нерпичьих кож, птичьих шкурок и гагачьего пуха.

Ездили сиртя на собаках: лодки сшивали из рыбьих костей и обтягивали оленьей кожей… Каюки легкие, их можно было переносить на плече. На Новой Земле в долгие пути подпрягали собак, и лодки служили вместо саней, и когда на Матке записали легенду о людях с железными зубами и железными носами, обитавших в горах, то ученые сразу предположили, что на Новой Земле, на Ямале и Чукотке жил народ сиртя.

В IX–X веках арабы сообщали о людях сиртя с побережья Ледовитого океана, они занимались морским промыслом. В «Повести временных лет» упоминалось, что Югра занималась обменом с жителями гористого побережья Ледяного океана, уральского хребта Пай-Хой, выходящего носом далеко в Карское море. Жители Югорского полуострова жили в пещерах. Обмен товарами был немой, потому что «югра» не понимала языка пещерных жителей.

Иностранные путешественники XVI века Стефан Барроу, Пьер де Ламантиньер, Ян Тюйге ван Линсхотен сообщали, когда cиртя появились на Севере Сибири. Следы их отмечены в IV–III тысячелетии до нашей