100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

других верхом на красивейших конях из королевской конюшни в доспехах коней означенного коннетабля, несущих его знамена, некогда столь грозные для врагов государства… После того явились с дарами коннетабль де Клиссон и оба маршала в окружении 8 маркизов, каждый из которых держал гербовый щит покойного «острием вверх», в знак утраты его земного дворянства, и вокруг них были горящие свечи.

За ними последовали г-н герцог Туренский, брат короля, Жан, граф де Невэр, сын герцога Бургундского, и мессир Пьер, сын короля Наваррского, все принцы крови, и мессир Анри де Бар, также кузен короля, все – опустив глаза, и каждый держал за острие обнаженный меч в знак того, что они даруют Богу одержанные ими победы и признают, что одержали их Божьей милостью благодаря отваге покойного. В третью очередь явились еще четверо знатнейших вельмож королевства, в доспехах с ног до головы, перед которыми шли 8 оруженосцев, из самой знатной молодежи свиты короля, каждый нес в руках шлем; далее – четверо, также одетых в черное, каждый из них держал развернутое знамя с гербом Дюгеклена. Все двигались медленным шагом с величайшей важностью и выражением скорби, и каждый, в свою очередь, преклонял колена перед алтарем, где лежали все знаки отличия, и возвращался тем же порядком, поцеловав руки прелату, ведущему службу».

Такая помпезность была принята только на похоронах королей и принцев крови; это были исключительные почести, которых заслуженно удостоился непревзойденный рыцарь и победоносный коннетабль Бертран Дюгеклен.

8. ВЛАСТИТЕЛЬ ДВУХ КОРОЛЕВСТВ

ГЕНРИХ ПЯТЫЙ (1387-1422, король Англии с 1413 г.)

Никогда Англия не была так близка к окончательной победе в Столетней войне, как в годы царствования Генриха Пятого из династии Ланкастеров. Воинственный король, одержавший блистательную победу над французским рыцарством при Азенкуре (1415), уже примерил к своему челу корону Франции, когда таинственная смерть сразила его в самом расцвете лет и похоронила вместе с ним боевую славу англичан.

Генрих V обладал твердым, рыцарственным характером. Современники особенно выделяли его справедливость. Но это не совсем так; в приступе яростного гнева или порыве отчаяния он часто совершал крайне жестокие и несправедливые поступки. Внешность молодого короля производила благоприятное впечатление: овальное лицо с прямым носом и румяными щеками, обрамленное темными гладкими волосами; выразительные глаза, в минуты гнева сверкающие огнем; стройное, подвижное, крепко сложенное тело.

Главные политические цели Генриха Пятого отличались имперским размахом. Он страстно желал объединить под своей властью Англию и Францию, две ведущие державы западного мира, после чего намеревался организовать грандиозный крестовый поход против турок, чья возрастающая с каждым годом мощь начинала угрожать странам Европы.

В 1414 году Генрих тщательно готовил армию вторжения, перед которой ставилась задача окончательно сломить упорство Франции, раздираемой внутренней борьбой между арманьяками и бургиньонами при безумном короле Карле Шестом. Для обеспечения успеха морского вторжения Генрих распорядился построить шесть крупных и большое количество мелких кораблей. Тщательно отобранная и прекрасно обученная экспедиционная армия состояла из 6 тысяч первоклассных лучников и 2500 рыцарей, при каждом из которых находилось по два-три оруженосца. Таким образом, в войске Генриха Пятого насчитывалось не менее 14 тысяч превосходных бойцов.

Заключив военный союз с Бургундией, король Генрих во главе своей армии отплыл из Англии 11 августа 1415 года. Высадившись в устье Сены, англичане атаковали прибрежный французский город Арфлер. Однако гарнизон Арфлера оказал упорное сопротивление захватчикам, и город был взят только после полуторамесячной осады, когда артиллерия разрушила все его укрепления. Взбешенный король жестоко расправился с героическими защитниками крепости. Делегацию горожан, явившихся в английский лагерь для переговоров, англичане заставили выдать ключи от города, стоя на коленях, с веревками на шее. Оставшихся в живых после кровавой расправы Генрих V повелел выселить из города, превращенного теперь в английский форпост на побережье Франции.

Еще во время осады Арфлера в лагере англичан началась эпидемия, и королю пришлось отослать домой несколько тысяч больных солдат. С остатками армии (6-7 тысяч) Генрих направился в контролируемый англичанами порт Кале, где его должен был ожидать флот, но уже неподалеку от цели похода, у Азенкура, дорогу преградило большое французское войско (до 20 тысяч бойцов). Сведения о противнике у Генриха были самые приблизительные. Уэльский капитан Дэвид Гэм, производивший разведку, на вопрос короля о численности французов ответил бравадой: «Милорд, там их достаточно, чтобы убивать, достаточно, чтобы брать в плен, достаточно и тех, которые убегут».

Генрих V, по-видимому, не вполне разделял оптимизм храброго валлийца. Принимая во внимание усталость своих солдат после длительного марша, свирепствующую среди них болезнь, а также подавляющее численное преимущество противника, он вступил в переговоры, предложив вернуть французам Арфлер и всех пленников за право прохода к Кале. Но французский король выдвинул неприемлемое для него встречное условие – Генрих V должен навсегда отказаться от притязаний на французскую корону. Переговоры зашли в тупик, и сражение стало неизбежным.

Французские рыцари еще вечером 24 октября выстроились в три боевые линии. Хотя сражение началось только на следующее утро, многие из них так и провели всю ночь в седле, бесполезно утомив и коней, и самих себя, но зато их богатые доспехи и красивые расшитые плащи остались незапятнанными грязью, покрывавшей вспаханное поле предстоящей битвы.

Анонимный английский хронист, участник знаменитого сражения, так описывал мощь французского войска:

«Французы с восходом выстроились рядами, баталиями и клиньями лицом к нам на поле под названием Азенкур, через которое бежала дорога к Кале, и было их великое множество, и сотни конных стояли по обе стороны передовой линии, чтобы смять наши ряды и истребить наших лучников. Передовую линию составляли спешившиеся рыцари, знатнейшие и доблестнейшие из всех французов, и вооружились они копьями, коих взметнулся целый лес… Было их трижды в десять раз больше, чем наших. А задние ряды, все верхом, и вовсе внушали трепет своей неисчислимостью».

Наутро Генрих V выехал к своим солдатам в королевской мантии, расшитой леопардами и лилиями (геральдическими символами Англии и Франции). Подбодрив воинов, он отдал приказ: «Во имя Господа Всемогущего и святого Георгия, вперед знамя, и да придет святой Георгий в этот день нам на помощь!».

Взвилось королевское знамя с гербами Англии и Франции. Рядом с Генрихом заплескался его личный бело-синий штандарт с красным крестом св. Георгия у древка и эмблемой белоснежного лебедя с золотой короной на шее в центре полотнища. «Бог и Мое Право» – властно гласил королевский девиз, вышитый золотом на штандарте.

Французы не торопились начинать бой, и тогда Генрих двинул вперед своих солдат, чтобы спровоцировать вражескую атаку, заведомо обреченную