100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

и ликованием горожан и солдат гарнизона. По воспоминаниям Жана Орлеанского, руководившего обороной города, «… в руке она сжимала свое белое знамя с изображением Господа Нашего, держащего в руке цветок лилии; со мной и Ла Гиром она пересекла реку Луару, и мы вместе вошли в город Орлеан».

Сразу же по прибытии девушка призвала нерешительных капитанов к активным боевым действиям. 4 мая Жанна впервые пошла в бой. Она так уверенно повела солдат на штурм английской бастиды Сен-Лу, словно всю жизнь командовала армией. Впрочем, тут же проявилась и ее женская природа: при виде корчащихся в пыли раненных на ее глазах показались слезы сострадания. И тогда, и в последующих боях, Жанна проявляла гуманность и милосердие не только к своим солдатам, но и к поверженным врагам.

Тот день принес первую победу: бастида Сен-Лу пала. 6 мая была одержана вторая победа – французы захватили бастиду Августинцев. И снова успех обеспечил личный пример храброй девушки. Вот как повествует об этом ее интендант д’Олон:

«… когда они увидели, что враг выходит из бастиды [Августинцев] и собирается напасть на их людей, тотчас Дева и Ла Гир, которые всегда находились впереди войска, чтобы оберегать его, взяли копья наперевес и ринулись на неприятеля. И тогда все последовали их примеру, начали бить врага и силой заставили его отступить… Так в этот день Дева и те, кто был с ней, одержали победу над врагом. И была захвачена мощная крепость, и сеньоры и воины с Девой оставались там всю ночь».

8 мая Жанна повела войска на главный форт англичан – Турель, контролировавший мост через Луару. Турель была сильно укреплена, и штурм долго не приносил успеха. К тому же в этом бою Дева получила первое ранение – стрела вонзилась ей в плечо. От боли девушка расплакалась, и ее вынесли с поля боя. Однако после того, как удалили обломок стрелы и смазали кровоточащую рану оливковым маслом и жиром, Жанна, к всеобщему удивлению и восхищению, вернулась на позиции. Французские солдаты уже подумывали об отступлении от Турели, когда вернувшаяся к ним бледная, но непреклонная Жанна вновь сплотила их и повела на решительный штурм, описанный д’Олоном:

«Все люди из армии Девы собрались, и вновь присоединились к ней, и с невероятным воодушевлением пошли на приступ крепостной стены, так что вскоре и стена, и крепость были ими взяты, а враги покинули их; и вошли французы в город Орлеан по мосту».

На следующий день англичане покинули оставшиеся у них укрепления и отступили прочь от города. Так осада Орлеана, продолжавшаяся более полугода, была снята всего за девять дней. Возможно, Жанне потребовалось бы для этого еще меньше времени, если бы не колебания и нерешительность опасливых французских капитанов. Горожане восприняли происшедшее как чудо, ниспосланное самим Господом, но Орлеанская Дева пока не считала свою миссию завершенной; 13 мая Жанна встретилась с дофином и убедила его следовать за ней в Реймс, на коронацию.

С точки зрения военных, поход на Реймс представлял собой нелепое и опасное предприятие, поскольку приходилось продвигаться по территории, контролируемой бургундцами, союзниками англичан; но у Жанны были свои аргументы, о которых поведал Жан Орлеанский:

«Я вспоминаю, что после победы [у Орлеана] … принцы королевской крови и капитаны хотели, чтобы король направился в Нормандию, а не в Реймс; но Дева всегда считала, что нужно идти в Реймс, дабы миропомазать короля, и приводила доводы, говоря, что как только король будет коронован и миропомазан, мощь неприятеля станет постоянно убывать и, в конце концов, враг не сможет вредить ни ему, ни королевству».

12 июня на пути к Реймсу французские войска овладели крепостью Жаржо. Как всегда, Жанна была впереди: со знаменем в руках она взбиралась по штурмовой лестнице, когда на ее голову обрушился большой камень. Ударившись о стальную каску, камень разлетелся на куски, а оглушенная девушка упала в ров. Однако она тут же поднялась на ноги и закричала, ободряя своих солдат: «Друзья, ну же! Вперед! Господь уже вынес приговор англичанам, и теперь они наши, не сомневайтесь!».

И действительно, через несколько минут англичане выкинули белый флаг. А еще через неделю, как и предсказывала Жанна, французы одержали славную победу в сражении при Пате. Англичане потеряли убитыми более двух тысяч человек, а их лучший полководец, Джон Талбот, был взят в плен.

16 июля французская армия вступила в древний город Реймс, где на следующий день произошла торжественная церемония миропомазания и коронации Карла Седьмого. Присутствовавшие на ней анжуйские дворяне так описывают это событие:

«В час, когда король был миропомазан и также, когда ему на голову возложили корону, все закричали: «Ноэль!» [«радостное известие»]. И трубы зазвучали так громко, что казалось, своды церкви рухнут. И во время этого таинства Дева постоянно находилась рядом с королем и держала в руке свое знамя».

По завершении церемонии Жанна, преклонив пред королем колени, сказала ему со слезами на глазах:

«Милый король, отныне исполнено желание Бога, который хотел, чтобы я сняла осаду с Орлеана и привела вас в этот город Реймс принять ваше святое миропомазание, показав тем самым, что вы истинный король и тот, кому должно принадлежать королевство».

Вслед за коронацией Карла Седьмого последовало наступление на Париж, но король все больше прислушивался к мнению своих советников, завидовавших громкой славе девушки из простонародья, и все больше охладевал к той, которая столько для него сделала. Он долго медлил и колебался, прежде чем отдать приказ идти на Париж, дав тем самым возможность англичанам основательно подготовиться к обороне. Лишь 6 сентября состоялся первый приступ оккупированной врагом столицы. Жанна с отрядами маршала де Рэ и сира де Гокура атаковала город со стороны ворот Сент-Оноре. Персиваль де Кани, хронист герцога Алансонского, повествует:

«Дева взяла в руки свое знамя и среди первых вошла в ров со стороны Свиного рынка. Штурм шел трудно и долго, и было отрадно слышать весь этот шум и грохот выстрелов пушек и кулеврин, из которых обстреливали нападающих, и летели во множестве стрелы, дротики и копья… Штурм продолжался примерно с часу после полудня до часа наступления сумерек; после захода солнца Дева была ранена стрелой из арбалета в бедро, а после ранения она изо всех сил кричала, чтобы каждый приблизился к стенам, и что город будет взят; но, поскольку наступила ночь, и она была ранена, а солдаты устали от долгого штурма, который они предприняли, сир де Гокур и другие пришли за Девой и против ее