Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Пока дети грелись, бабушка основательно перевязала внуку палец, присыпав укушенное место свежей золой из печи. Поставила низенький чайный столик, накрывая его на троих:

– Набегались, намерзлись, а теперь чаю попьем!

Кунаватнэими подала уже поджаренные беличьи желудки, полные кедровых семян и грибов.

– Тэпал-желудки пожарила ваши любимые на оленьем жиру. Ешьте, ешьте!

Дети за обе щеки уплетали пахнущие лесом и сладкими масляными орехами маленькие желудочки в форме сердечка. Затем, умиротворенные горячим чаем и жаром печи, перебрались на оленьи шкуры к Кунаватнэими, севшую за рукоделие.

– Бабушка, расскажи коротенькую, ну самую коротенькую сказку!

– Садитесь поудобнее да слушайте, внучата, я вам уже приготовила коротенькую сказку.

Одна сказка за другой, они становились бесконечными – до самого прихода мамы и дяди Юхура.

Бабушка рассказывала сказку, а сама плела украшение из бисера для внучки. Одну половинку она уже сплела несколько дней назад, помогала ей дочь. Придет Айэви с работы – коров накормит, напоит, стайку приберет, а чтобы отдохнуть, садится за мамино рукоделие. Бусинка за бусинкой – и за несколько дней ожил орнамент наварнэ-лягушки. Бабушка в знак извинения перед Богиней матерей за то, что летом ее внуки обидели Сидящую на кочке, решила ее орнамент воспроизвести на нагрудном украшении внучки. Сколько раз тогда Кунаватнэими говорила детям:

– Сидящую на кочке нужно обходить стороной: беда может приключиться!

В начале прошлого лета дети камешками закидали лягушку, а потом Айэви слегла. Молодая женщина тяжело дышала: что-то мешало в груди. Кунаватнэими переполошилась. Не зная, чем помочь дочери, она приступила с расспросами к внукам, не видели ли они Сидящую на кочке. Только обиженная богиня может войти в грудь человека и не давать ему дышать. Но чем обидела ее дочь, чем разгневала богиню? И тогда в страхе за маму Питлорэвие во всем призналась: в тот день они нашли в траве лягушку, она прыгала, привлекая их внимание.

– Мы забросали Сидящую на кочке палками и камнями. Бабушка, мы больше так не будем, мы же не знали! – вспомнили неприятный момент дети.

Балуясь, может, убили ее, а может, она убежала. Этого они не знают, но лягушку обидели…

Тогда в семье сделали все, чтобы предотвратить беду, но орнамент женского божества надо было воспроизвести. Потому Кунаватнэими решила сплести орнамент Сидящей на кочке именно на нагрудном украшении Питлорэвие. Девочка будет знать этот узор, он будет ее оберегом, а еще напоминанием о святости маленькой наварнэ.

– Бабушка, это лапки наварнэ? – опять, как и вчера, начала расспрашивать Питлорэвие. Ей так нравилось, когда бабушка собирала мелкий бисер!

– Да, это она. Пусть наварнэ оберегает плечи моей Питлорэвие! Сама Небесная мать будет приглядывать за моей внучкой. Давно уже хотела тебе украшение сплести, да времени все не было.

– Это мне? – запрыгала Питлорэвие. – А богиня не обижается на меня?

– Нет, внученька, потому я и сплела ее священный знак для тебя. Этот орнамент может иногда подавать тебе тайные знаки, помни об этом!

– У меня будет красивое украшение, как у мамы! – прыгала девочка.

– Если хочешь, внучка, можешь помочь мне собрать орнамент прыгающей: тогда он точно будет самым красивым! А я сделаю ужин. Вот-вот мама с дядей домой придут.

Питлорэвие тут же села нанизывать бусинки на оленьи жилы…

Вскоре пришли дядя Юхур и Айэви. Поужинав, мама Питлорэвие заметила нанизанные дочкой бусинки: орнамент пошел немного криво. Айэви быстренько распустила рукоделие дочери, пока болтушка Питлорэвие что-то рассказывала дяде Юхуру, поправила наварнэ. К моменту отхода ко сну украшение было готово. Айэви соединила его ушки, на кончики пришила два бубенчика. Девочка давно уже уснула, так и не увидев сегодня оберег для своих плеч.

Проснулись утром дети, а бабушки нет дома. Недолго думая, выскочили на улицу. Оказывается, она с раннего утра возилась в сенях: вытаскивала из еранхиров кисы – меховую обувь для себя, для дочери, для Питлорэвие, потом – для сына и Борьки. Увидев детей, выскочивших на улицу раздетыми, загнала домой. Напоила утренним чаем, и уже все вместе вышли в сени.

Кунаватнэими достала с вешал черную ягушку с ярким, из контрастных черно-белых шкурок орнаментом, вынесла из сеней. Заинтригованные сборами бабушки – не каждый день Кунаватнэими выходит в люди, – дети тоже выскочили вслед за ней.

– Зачем тебе, бабушка, ягушка?

– Ну как же, внучата? Мне сегодня, как и вам, надо быть красивой! – И пошла за следующей ягушкой. – Помогите мне!

Дети вынесли из сеней ягушку из белого неблюя с черным, как труба от их печки, подолом. Разложили ее на снегу и давай барахтаться на теплых шубах: прыгают, скачут! А потом опять бегут на зов бабушки:

– Идите ко мне, помогите, хватит вам прыгать!

– Бабушка, это же подарок дяди Юхура! Это он добыл в прошлом году столько много белок.

Питлорэвие с Борькой вынесли из сеней дымчатую ягушку, сшитую из беличьих шкурок. Бросили на снег и повалились на нее, чтобы прочувствовать теплый мех. В прошлую зиму дядя Юхур, приходя с охоты, каждый день приносил связку беличьих шкурок. За лето бабушка потихоньку все шкурки смягчила, выделала, а недавно дошила шубу. И теперь новая ягушка тоже лежит в общей куче. А бабушка опять достает одну за другой шубы: черно-белые, пятнистые, просто белые – а внуки барахтаются на них, прыгают.

Наконец бабушка вышла из сеней. В руках несла маленькую ягушку, новую малицу для сына и поменьше – для внука:

– А вот и ваши обновки! – Но, увидев всю одежду, вывалянную в снегу, охнула: – Это когда же мы теперь все отряхнем? Скоро стемнеет, а там уже на праздник идти!

А детям и дела нет! Они, не отрываясь, глядели на новые ягушку и малицу. Когда только бабушка успела сшить? Старая одежда – вот она, на них, ежедневно обвалянная в снегах Кушевата, а то и порванная кое-где собаками, а потом починенная бабушкой. Дети с радостным визгом бросились к Кунаватнэими.

– Мы сейчас все отряхнем, все занесем домой! – а сами не отводили взгляд от обновок.

– А я надену новую ягушку, бабушка? – разглядывала Питлорэвие орнаменты на своей новой шубке.

– Обязательно наденешь! Потому и достала: мы сегодня должны показать ее тете Шишаннэ.

– Бабушка, это твой родовой орнамент? Орнамент черного соболя, – показала на подол ягушки девочка. – Ты подарила этот узор мне?

– Подарила, внученька! Пусть бережет казымская богиня и тебя, мою внучку. Пусть знает, что ты тоже из рода моего отца. А ты не заметила на рукавах орнамент твоей тети Шишаннэ? Она сама смастерила орнамент зайца, отдала мне, чтобы я вшила его на