Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Простившись с Далай-ламой, Маннергейм продолжил свой путь. Миновав несколько небольших городов, он прибыл в главный город Северной Шаньси – Датунфу, который славился своими девушками, которых отличали необыкновенно маленькие ножки – главный критерий женской красоты в Китае. Поэтому многие знатные и богатые китайцы специально приезжали туда, чтобы купить себе красивых жен.

К этому времени наступил сезон дождей, и следующие двести верст до следующего города Калгана экспедиции пришлось преодолевать преимущественно по колено в воде. Наконец, 12 июля Маннергейм прибыл в Пекин.

* * *

Остановился Маннергейм в нашем посольстве, где был радушно принят первым секретарем Арсеньевым, временно замещавшим посла.

«Внутри ограды миссии я нашел то, чего недоставало почти за всё время продолжительного путешествия – приятных собеседников», – писал позже Маннергейм.

Немного оправившись от радикулита, полковник привел в порядок материалы, собранные за время похода. В этом ему помогли Борис Арсеньев и военный агент полковник Лавр Корнилов. В Пекине Маннергейм провел более двух месяцев.

Когда полковник отредактировал и напечатал свой отчет, его внимательно прочитал и одобрил посол Иван Коростовец, вернувшийся из Петербурга.

Во время обсуждения дня отъезда Маннергейма в Россию прибывший к этому времени посол Коростовец предложил полковнику вместе с Арсеньевым продолжить свою секретную миссию, теперь уже в Японии.

Одной из задач, которые возложили на Арсеньева с Маннергеймом, было выяснение военных возможностей порта Симоносеки, его подъездных путей, пакгаузов, мостов и кранов. Любопытно, что при этом Маннергейм изображал «шведского ученого». Разведывательная работа в японском порту была недолгой. Задерживаться там было нельзя, так как японская контрразведка уже вышла на наших разведчиков.

Поэтому Арсеньев почти сразу уехал в Нагасаки, оставив в Симоносеки лишь «шведского ученого». Однако японцы вскоре занялись и «шведом». Почувствовав за собой слежку, Маннергейм купил в целях конспирации два билета на поезда, идущие от Симоносеки в разных направлениях и в разное время. После этого он на виду у всех сел в поезд, идущий в Ивакуни, и когда тот стал набирать скорость, выпрыгнул из вагона и незаметно перебрался в поезд, идущий через Ямагути в Киото. Злоключения, достойные Джеймса Бонда!

Приехав в Киото, Маннергейм на местном базаре встретился в условленное время с Арсеньевым, передал ему японский журнал со своими разведывательными записями и получил билет на пароход до Владивостока.

На пароходе «Симбирск» Маннергейм уже без всяких приключений добрался до Владивостока, а оттуда по Транссибирской магистрали до Петербурга.

Сложнейшая разведывательная экспедиция, занявшая по времени два с половиной года, в октябре 1908 года была успешно завершена!

Глава двенадцатая

По итогам экспедиции полковник Маннергейм был принят в действительные члены Русского географического общества. После доклада начальнику Главного управления Генштаба генералу Палицыну и начальнику 2-го Азиатского отдела генерал-майору Васильеву полковника пригласили в малый зал Генштаба рассказать группе генералов и старших офицеров о своей экспедиции. Председательствовали генерал Палицын и глава Русского географического общества, сенатор Семенов-Тян-Шанский. На встречу с вернувшимся разведчиком собрался весь цвет тогдашней военной разведки России – офицеры Азиатского и Туркестанского отделов Генерального штаба, генералы Бильдерлинг и Васильев, полковник Роборовский, подполковник Козлов и многие другие…

– Я наносил свою дорогу при помощи обыкновенной карманной буссоли, пользуясь для этого разграфленной записной книжкой, которая удобнее планшета для маршрутной съемки верхом и имеет то преимущество, что менее обращает на себя внимание, – поделился своим опытом разведывательной работы во время встречи Маннергейм.

Его доклад имел большой успех. Вскоре Маннергейм получил приглашение на аудиенцию к императору, который также живо интересовался последними восточными новостями.

Время аудиенции двадцать минут, предупредили барона перед встречей с Николаем II. Но император слушал рассказ путешественника очень заинтересованно, время от времени задавая вопросы, и собеседники на время не смотрели. Когда же, закончив свое повествование, Маннергейм взглянул на настольные часы, то был поражен – прошло почти два часа.

– Простите, ваше величество, я, кажется, увлекся!

Улыбнувшись, Николай, ответил:

– Что вы, господин полковник, ваш рассказ был настолько занимателен, что я и сам не заметил, как пролетело время. Благодарю вас.

Вот самые краткие итоги разведывательной экспедиции полковника Густава Маннергейма по Северному Китаю. На карту было нанесено около трех тысяч верст пути, составлено военно-топографическое описание района Кашгар-Турфан, исследована река Таушкан-Дарья от ее схода с гор до впадения в Оркен-Дарью, составлены планы 20 китайских гарнизонных городов, дано описание города Ляньчжоу как возможной нашей будущей военной базы в Китае, оценено состояние войск, промышленности и горного дела Китая, оценено состояние и перспективы строительства железных дорог, оценены действия правительства Китая по борьбе с потреблением опиума в стране, собрано около полутора тысяч различных интересных предметов, касающихся культуры Китая, привезено около двух тысяч древних китайских манускриптов, составлен фонетический словарь языков народностей, проживающих в Северном Китае, а также привезено 1353 фотоснимка, сделанных лично Маннергеймом, с большим художественным вкусом и на высоком профессиональном уровне. В настоящее время коллекции Маннергейма хранятся в Национальном музее Финляндии в Хельсинки.

Экспедиция Маннергейма началась, когда Большая Игра еще продолжалась, хотя уже было понятно, что все сходит на нет. Когда же Маннергейм вернулся из экспедиции, Большая Игра, по существу, была уже закончена. Между Англией и Россией было подписано соглашение, превратившее вчерашних соперников в союзников. Таким образом, Маннергейм стал последним полевым игроком Большой Игры со стороны России.

По итогам своей разведывательной экспедиции полковник Маннергейм был произведен в генерал-майоры, награжден орденом Владимира 3-й степени и принят в действительные члены Русского географического общества.

Надо сказать, что за участие в разведывательной экспедиции Маннергейм получил и солидное денежное вознаграждение, которое помогло ему, наконец-то, рассчитаться с карточными долгами.

* * *

10 января 1909 года, по окончании отпуска, Маннергейм был назначен командиром Владимирского уланского полка, расквартированного под Варшавой. Там Маннергейм вошел в польское светское общество, стал вице-президентом местного военного скакового общества и членом элитного охотничьего клуба.

Надо отдать должное Маннергейму, вскоре он стал одним из лучших специалистов в парфорсной охоте, когда всадники в погоне за дичью (которая являлась лишь предлогом) скакали галопом по неизвестной местности с препятствиями. Выдержать такое испытание могли далеко не все даже опытные кавалеристы. Маннергейм мог.

Вскоре по Варшаве поползли слухи, что любвеобильный Маннергейм заманивает на свою квартиру великосветских дам, меняя их, как перчатки. Графиня Любомирская писала в своих мемуарах о «друге сердца» с явной обидой: «Густав был человек увлекающийся, никогда и ничем не умел дорожить»

Жизнь в светской Варшаве требовала больших денег, и Маннергейм посещал ипподром, где инкогнито выставлял своих скакунов на соревнования. Осенью 1913 года Маннергейм был назначен на долгожданную должность командира отдельной гвардейской кавалерийской бригады со штаб-квартирой в Варшаве.

В первых боях мировой войны Маннергейм, проведя ряд удачных боев, показал себя талантливым кавалерийским командиром. Уже в августе 1914 года он был награжден орденом Станислава 1-й степени с мечами, а