100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

15. КОРОЛЕВСКИЙ УЗНИК

ЖАН АЛАНСОНСКИЙ (1406-1476)

Судьбы герцогов Жана Орлеанского и Жана Алансонского, на первый взгляд, очень схожи: оба зарекомендовали себя бесстрашными рыцарями и талантливыми военачальниками; оба участвовали во многих кампаниях Столетней войны; оба были горячими приверженцами Жанны д’Арк; наконец, они оба принадлежали к высшему слою французской аристократии и пользовались расположением и покровительством дофина Карла. Но если первый из них в конечном итоге удостоился всевозможных наград, титулов и почестей, то уделом второго стала королевская тюрьма, где он и окончил свои печальные дни. Так совершенно по-разному сложились две, казалось бы, родственные судьбы.

Отец Жана Алансонского, носивший то же имя, погиб в битве при Азенкуре, после чего мать Жана, Мария Бретонская, поручила сына заботам дофина Карла. В 1420 году дофин назначил 13-летнего Жана наместником герцогства Алансонского несмотря на то, что само герцогство было оккупировано англичанами – король Генрих V передал его своему брату Бедфорду.

Из мальчика Жана со временем вырос превосходный боец. 17 августа 1424 года он сражался при Вернейле, самой крупной битве со времен Азенкура. Здесь французская армия, имевшая почти двойное численное превосходство, тем не менее, вновь потерпела сокрушительное поражение. Тяжелораненого Жана Алансонского, лежавшего среди груды трупов, англичане поначалу сочли мертвым, но, заметив, что он подает некоторые признаки жизни, перенесли его в башню Кротуа. Раны Жана были столь опасны, что его положение казалось безнадежным, но молодой рыцарь выжил к большому удивлению лекарей и тюремщиков.

Герцог Кларенс потребовал со своего пленника неимоверный выкуп в 80 тысяч золотых. Жан Алансонский провел в Англии целых пять лет, но за это время он смог выплатить лишь меньшую часть суммы. В конце концов, между ним и герцогом Кларенсом было достигнуто джентльменское соглашение: узник получает свободу под честное слово, и пока он не выплатит оставшуюся часть долга, герцог Алансонский не имеет права поднимать оружие против англичан, поскольку до тех пор он по-прежнему считается пленником.

Жану Алансонскому пришлось продать поместье Фужер и сеньорию Сен-Кристоф в Турени, но даже и после этого денег не хватало; тогда его супруга Жанна заложила все свои драгоценности. Только 21 февраля 1429 года долг был полностью погашен, а это означало, что молодой рыцарь вновь может сражаться.

Жан Алансонский, одним из первых узнавший о прибытии Девы ко двору дофина, поспешил в Шинон. Дофин представил его Деве, и Жанна, приветливо взглянув на молодого герцога, сказала: «Вам добро пожаловать, чем больше людей королевской крови Франции соберется вместе, тем будет лучше».

Они быстро подружились. Дева называла Жана Алансонского не иначе, как «мой прекрасный герцог». Молодые люди вместе упражнялись в фехтовании, отрабатывали удары копьями, и Жан, совершенно очарованный тем, как ловко Дева владеет оружием, подарил ей превосходного боевого коня.

После освобождения Орлеана дофин доверил герцогу Алансонскому проведение Луарской кампании. Поначалу армия герцога насчитывала всего 2 тысячи человек, причем рыцарей из них было не более 600, но вскоре численность армии возросла вдвое – с ней соединились отряды Орлеанского Бастарда, капитана Шатодена и Флорана д’Иллье.

Первой боевой задачей Луарской армии было взятие Жаржо. 11 июня 1429 года французы захватили предместье этого города. На следующий день Жан Алансонский, знавший о многочисленности английского гарнизона, долго не решался начинать штурм, но Жанна д’Арк убедила его отбросить колебания и смело идти в бой. Через несколько часов город был взят. Решающую роль здесь, как и под Орлеаном, сыграла безграничная вера французских солдат в божественную миссию Девы. Впоследствии герцог Алансонский вспоминал, каким чудесным образом Жанна спасла ему жизнь при штурме Жаржо. Взглянув в сторону крепости, она вдруг велела герцогу сойти с того места, где он стоял. Удивленный, он, тем не менее, подчинился и отошел в сторону, а его место занял некий дворянин де Люд. В ту же секунду громадное каменное ядро, выпущенное из крепостной пушки, превратило тело этого дворянина в кровавое месиво. Герцог, пораженный таким таинственным случаем, с тех пор безоговорочно уверовал в сверхъестественные способности Девы. Теперь Жану Алансонскому нечего было опасаться: он вспомнил, как несколько недель назад, в Сен-Флоране, Жанна обещала его жене, что муж вернется к ней живым и невредимым.

Неделю спустя после взятия Жаржо, армия Жана Алансонского, как и предсказывала Дева, одержала блестящую победу над англичанами в битве при Пате. Враг потерял только убитыми свыше двух тысяч человек, а знаменитый полководец Джон Талбот был захвачен в плен. Французы понесли в этом бою минимальные потери. А еще через месяц Луарская армия торжественно вступила в древний Реймс. 17 июля, в день своей коронации, Карл VII посвятил молодого герцога Алансонского в рыцари.

В двадцатых числах августа французская армия подступила к Парижу; 8 сентября был предпринят первый штурм столицы со стороны ворот Сент-Оноре. Англичане отбили первый приступ, но Жанна приказала готовиться к повторной атаке на следующий день. За ночь герцог Алансонский соорудил импровизированную переправу через Сену из сцепленных лодок. Однако король, не веривший в успех предприятия, повелел тайно ее разрушить, а затем отдал войскам приказ отступать к Луаре, и 21 сентября распустил армию. С этого самого времени отношения между королем и герцогом Алансонским начали портиться и постепенно все более ухудшались.

Когда Жан Алансонский выступал с армией в Нормандию, он умолял Карла Седьмого отпустить вместе с ним и Жанну, но король отказал. Этот отказ сильно опечалил и герцога, и Жанну д’Арк. Как сообщает хронист герцога Алансонского, Персиваль де Кани, «… они [королевские советники] ни за что не хотели… допустить, чтобы Дева и герцог были вместе, с тех пор он с ней больше не встречался, и эта утрата невосполнима».

Так разошлись жизненные пути этих замечательных молодых людей: Жан Алансонский направился на помощь Мон-Сен-Мишелю, а Жанну д’Арк король отослал в Ла-Шарите.

Герцог Алансонский пятнадцать лет не вкладывал меча в ножны, сражаясь с англичанами в Нормандии, Мэне и Анжу. Во время Прагерии (1440) он примкнул к мятежникам и поддержал дофина Людовика против короля. Карл VII, простивший сына и главных заговорщиков, с тех пор возненавидел Жана Алансонского и ждал только повода, чтобы разделаться с ним. Повод скоро нашелся: герцог Алансонский, желая поправить свое расстроенное финансовое положение, изъявил намерение выдать дочь Катрин замуж за старшего сына герцога Йорка. Это разгневало короля, приказавшего немедленно арестовать «изменника». Арест производил не кто иной, как Орлеанский Бастард, бывший соратник Жана Алансонского. Судя по всему, его очень тяготила такая миссия, так как он сказал герцогу: «Монсеньор, мне чрезвычайно неприятно выполнять порученное королем относительно вас; я обязан взять