Цвета истины - Кристин Ханна

сказала Аврора, аккуратно собирая волосы Вайноны красивой филигранной заколкой. – Я все время задавала себе этот вопрос… Я что хочу сказать, он же так любил Виви-Энн. Я никогда не верила, что он спал с Кэт. Надо было мне тогда об этом заявить.

– Я бы не стала тебя слушать. И никто бы не стал.

– Но Виви бы поняла, что она не одна.

Вайнона задумалась. В самом деле, иногда поддержка одного человека все меняет.

Следующий час они Далласа Рейнтри не обсуждали. Говорили о дебатах, выборах на следующей неделе и приближающихся праздниках. Аврора жаловалась на редкие и торопливые звонки Рики, а Вайнона изучала свои заметки.

Вайнона знала, что выглядит как нельзя лучше. Аврора распрямила ей волосы, сделала идеальный макияж, подчеркнув карие глаза и бледную кожу. Принесла ей свободный брючный костюм из мягкой бордовой ткани и черный топ с умеренно глубоким вырезом.

– Готова? – спросила Аврора, когда пришло время выходить.

– Готова.

Они решили пешком дойти до школы, где и спрятались в раздевалке для девочек, ожидая начала мероприятия.

– Спасибо, Аврора, – сказала Вайнона, обнимая сестру. – Твоя поддержка правда много значит для меня.

– Порви их всех, сестренка, – пожелала Аврора. – Ну все, я пошла.

Проводив сестру взглядом, Вайнона села на одну из гладких деревянных скамеек, чтобы еще раз пробежать глазами свои заметки. Она так глубоко погрузилась в факты и цифры, что вздрогнула, когда за ней пришли.

– Пора, Вайнона.

Она даже засмеялась от охватившего ее нервного возбуждения, и голова чуть не закружилась в предвкушении победы. Она никогда не чувствовала себя такой подготовленной.

Может быть, это только начало ее карьеры.

Сенатор Грей. Почему бы и нет?

Она прошла за членом совета в здание спорткомплекса, где сотни ее друзей и соседей сидели на складных металлических стульях, поставленных в баскетбольном зале. Перед собравшимися установили две кафедры с микрофонами.

Когда Вайнона вошла в зал, присутствующие замолчали, глядя на нее с благоговением – иначе и не скажешь. Волна их уважения накрыла ее, придала сил. Она встала за одной из кафедр. Мгновение спустя в зал вошел ее оппонент, улыбаясь, как Чеширский кот.

– Шикарно выглядишь сегодня, Вайнона, – сказал он, пожимая ей руку.

– Спасибо, Тед. Но внешность тут, знаешь ли, не главное.

– Поскольку я мэр уже восемь лет, я, наверное, лучше знаю, что тут главное, но ты говори что в голову придет, не стесняйся своего невежества.

Вайнона широко улыбнулась, думая: «Сейчас я тебе задам», и ответила:

– Скоро мы все увидим.

Потом, как борец на ринге, Тед прошел в свой угол – на кафедру, – а Вайнона осталась где стояла. Том Трамбулл, бывший мэром десять лет назад, приблизился к центральному микрофону, представил обоих кандидатов и изложил правила дебатов – серии вопросов и ответов.

– Первый вопрос мы адресуем мэру Олссену. Тед, у тебя будет две минуты на ответ, а у тебя, Вайнона, минута на то, чтобы дать свой. Начинаем?

Тут же со своего места поднялся Эрик Энгстром:

– Мэр Олссен, мы все знаем, что мэрия отвечает за надзор над местными правоохранительными органами. Как ваша администрация будет добиваться большей безопасности для граждан?

Дурацкий вопрос, заданный идиотом, но что тут поделаешь. Улыбаясь, она выискивала в зале лица родных и друзей. Аврора и Ноа сидели в первом ряду, они ободряюще кивали ей, Виви-Энн и отец были тут же, оба словно кол проглотили. Но, конечно, они пришли. Отец не позволит городу узнать, что в Уотерс-Эдж разлад. Нечего давать повод для пересудов. Хорошо, что для него так важно соблюсти приличия, и впервые в жизни Вайнона была ему за это благодарна.

Марк и Сисси сидели позади ее родных вместе с Миртл.

– Ваша очередь, мисс Грей, – сказал Трамбулл.

Вайнона не растерялась:

– Правоохранительным органам нужны финансовая поддержка и тщательный контроль, но точно не дополнительное правительственное давление, это только затруднит их деятельность. Я как мэр буду считать своим долгом помогать шерифу Бейлору и его заместителям, а не мешать им.

Аврора и Ноа громко зааплодировали.

По спине Вайноны пробежал холодок, когда она заметила, что остальная публика сидит, сложив руки на коленях.

Миртл Микелян встала и, запинаясь, произнесла:

– Вайнона, мне бы хотелось понять, как ты собираешься не мешать полиции делать свою работу, если ты обвиняешь их в глупости.

– Извини, Миртл. Я не понимаю, о чем ты.

– Говорят, ты вдруг решила, что Даллас Рейнтри невиновен. А значит, полиция и присяжные либо тупые, либо несправедливые. А я тогда, получается, соврала.

До Вайноны вдруг дошло, почему лица у людей вытянулись. Новость о поданном ею ходатайстве разлетелась быстрее, чем она могла представить.

Она глубоко вдохнула и принялась объяснять, тщательно формулируя каждую фразу но, окинув слушателей взглядом, все поняла. Пусть она идеально подбирает слова и выстраивает их безупречно и профессионально, они остаются лишь пустым звуком, они исчезают в воздухе, словно мыльные пузыри. Никому не интересно исправлять давнюю ошибку.

Всем плевать на Далласа Рейнтри.

На середине объяснения Трамбулл прервал ее:

– Твое время вышло, Вайнона.

И публика зааплодировала.

Глава двадцать шестая

Это худшее Рождество в моей жизни. Мы пошли в церковь, но, видно, все эти разговоры о прощении и вере – чушь собачья. Ведь в городе теперь почти никто не общается с тетей Вайноной, а она только пыталась сказать людям, что они, возможно, ошиблись насчет папы.

И с ним тоже не легче, потому что он ДО СИХ ПОР ОТКАЗЫВАЕТСЯ СО МНОЙ ВСТРЕТИТЬСЯ. Тетя Вайнона говорит, он не хочет, чтобы я видел его в наручниках за решеткой, но это отговорка. Я знаю, все это было бы проще, если бы он просто сказал мне, что не убивал эту женщину.

Я пытался поговорить с Сисси обо всем этом, но и с ней все не так, как раньше. Мы разговариваем в школе и все такое, только на нас теперь смотрят, показывают пальцем и шепчутся. На собрании перед зимними каникулами я ее нигде не мог найти. Я знаю, она пряталась, чтобы ее не видели со мной. Хуже всего, что я ее понимаю. Я знаю, как злится ее отец на тетю Вайнону. И Сисси говорит, что ее бабушка все время плачет. Меня это выбешивает. Почему всем так важно, что мой отец – осужденный убийца? Как будто сама МЫСЛЬ, что он невиновен, всех сводит с ума. Тетя Вайнона говорит, это потому, что людям нужно верить в закон и полицейских, а мы их пугаем, но все это полная хрень.

Я попытался поговорить об этом с