Цвета истины - Кристин Ханна

– И что теперь?

– Ты как будто не рад.

– Ты забыла, Вайнона. Я всегда это знал, без всяких анализов.

Эти несколько слов были сродни удару, и на мгновение Вайнона представила себе, какой была его жизнь все эти годы. Невинный человек в тюрьме. Более мягким голосом она сказала:

– Я уже позвонила в прокуратуру. Предложила присоединиться к моему ходатайству об отмене решения суда и прекращении дела.

– Ты шутишь, да?

Вайнона нахмурилась:

– Я знаю, что могу единолично подать ходатайство, но они будут возражать. А если предоставить им доказательства, убедить согласиться с нашей аргументацией и признать судебную ошибку, мы можем выдать совместную рекомендацию о твоем освобождении. Это будет чистая победа.

– Ты такая же наивная, как Виви-Энн, но я тебе скажу, что будет. Они признают, что я не занимался сексом с Кэт, но будут настаивать, что убил ее я. Может, вдруг скажут, что у меня был сообщник. И уж точно не похвалят тебя за хорошую подачу.

Вайнона опустилась на твердый стул.

– Если ты так считаешь, то почему вообще позволил мне в это ввязаться?

– Ради Ноа, – коротко ответил Даллас. – Думаю, он как его мама. Я знал, что от него просто так не отделаешься.

– Значит, ты дал нам добро, мы с Ноа все это затеяли, веря в твою невиновность, а потом ты говоришь hasta la vista и отправляешься гнить в камеру до смерти? Такой у тебя план?

– Жизнь такая, Вин. Если бы ты не поленилась спросить Виви-Энн, она бы сказала тебе, что произойдет. Мы уже это обсуждали, помнишь?

– Я этому не верю. Я на такое не согласна. Ты не прав.

– Потом, – сказал он, – когда ты все это обдумаешь, окажешь мне услугу, хорошо?

– Какую?

– Скажи Ноа, что я убийца. Иначе он так и будет крутить все у себя в голове. Не нужно ему это.

– Ну нет. Ни за что.

Он кивнул:

– Спасибо, Вин. Я серьезно. Если ты хотела искупить свою вину, то ты ее уже искупила. А теперь иди домой и позаботься о моей семье.

И он повернулся и вышел.

Вайнона глядела ему вслед, чувствуя, как внутри вскипает жаркая, бессильная ярость.

– Он не прав, – сказала она безмолвному охраннику. – Я не затем через все это прошла, чтобы дело кончилось ничем.

Она вышла из тюрьмы и направилась к машине, бормоча на ходу:

– Он циник. Конечно, после всего, что ему довелось вынести, он думает о худшем.

Она уже прикидывала, как доказать, что это хорошая новость.

Ноа будет очень рад.

Надо сосредоточиться на хорошем. Оптимизм – это выбор, и сила воли не подведет ее теперь, когда она так нужна.

Она почти доехала до дома, когда зазвонил мобильный. Лиза сказала, что с ней связалась прокурор, она, мол, видела результаты анализа ДНК и готова признать, что в тот вечер Даллас не вступал с покойной в сексуальные отношения, однако, безусловно, убийца он. На этой неделе они подадут ходатайство об утверждении приговора.

Возможно, высказала свое мнение прокурор, у Далласа был сообщник.

Репортаж показали по телевидению, когда Виви-Энн на кухне отцовского дома тушила мясо к ужину. Она особо не прислушивалась, подпевала песне, крутившейся у нее в голове («Мамы, не пускайте ребят в ковбои», но о самой песне лучше было не думать), как вдруг уловила имя Далласа.

Она медленно повернулась и бедром захлопнула дверцу духовки. По пути в гостиную она говорила себе, что это только ее воображение бежит, как жеребенок по весенней траве, но, увидев лицо отца, поняла, что ей не показалось.

Ничего не говоря, Виви-Энн схватила пульт и нажала «назад», впервые обрадовавшись, что Вайнона уговорила отца поставить DVD-рекордер.

Когда она снова нажала на «плей», на экране появился ведущий местных новостей, стоящий у неприступных серых тюремных стен. В углу висело фото Далласа из уголовного дела.

– …Результаты анализа ДНК показывают, что последним мужчиной, занимавшимся сексом с Кэтрин Морган, был не Даллас Рейнтри. Адвокат Вайнона Грей отказалась давать комментарии, но прокурор Сара Хэмм сейчас с нами.

На экране появилась Сара Хэмм, она явно постарела, но выглядела еще более царственно.

– Все это просто адвокатские уловки. Обвинительный приговор мистеру Рейнтри вынесен на основании множества прямых и косвенных улик. Анализ ДНК даже не приводился в качестве доказательства в ходе процесса, так что никак не мог служить основанием для вынесения приговора. А значит, этот анализ ничего не меняет. Правда, теперь местные правоохранительные органы активно рассматривают гипотезу, что в ночь убийства мисс Морган мистер Рейнтри действовал не один.

Ведущий вернулся на экран:

– Это была Сара Хэмм…

Виви-Энн выключила телевизор.

Отец продолжил пить. Лед зазвенел в бокале, когда он поднес его к губам.

– Вот и все, видимо, – сказала она, чувствуя, что последняя надежда капля за каплей покидает ее и сама она будто становится еще меньше. Но это смешно. Она же такой исход и предвидела. Готовилась к этому.

– Слава богу. Он нам только зло принес.

– А что, если это мы причинили ему зло?

Отец нетерпеливо махнул рукой с узловатыми суставами:

– Да убил он эту бабу, ясно как день. И сын его немногим лучше.

Виви-Энн эти слова потрясли не меньше, чем пощечина много лет назад. Она будто в первый раз видела человека, которого когда-то любила так же сильно, как Далласа, так же сильно, как Ноа.

Неужели она только придумывала себе отца? Или его неузнаваемо изменили, искалечили потери и разочарования? Она знала, что такое может произойти, что пустота может изменить человека.

– Ты вообще-то о моем сыне говоришь. Своем внуке.

Она шагнула к отцу, изучая его. На его лице пролегли глубокие морщины, тяжелые веки нависали над темными глазами.

– Я видела, как ты плакал, когда умерла мама, – чуть слышно сказала она, и воспоминания о той ночи нахлынули на нее. – Плакал у ее постели.

Он ничего не сказал – не согласился, но и отрицать не стал, и Виви-Энн вдруг подумала: может быть, она нафантазировала себе это воспоминание, которое сопровождало ее всю жизнь?

– Все эти годы я думала – как это романтично, но правда всегда была прямо передо мной. Аврора первой ее увидела. Вайнона до сих пор пытается не верить. А легкомысленная Виви поняла только сейчас. Если ты и плакал, то не по той причине, о которой я думала. Ты ни черта не знаешь о любви, правда?

– Если ты об этом индейце…

– Хватит! – заорала Виви-Энн и даже удивилась, когда отец отпрянул, ошеломленный этой вспышкой ярости. – Я тебе не позволю говорить