Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Секретарь нашёл в бумагах ещё один лист.

— Есть ответ от управляющего де Мерваля. Он утверждает, что жители систематически рубят молодой дуб и прикрываются правом на валежник.

Гаспар перевёл взгляд на третьего мужчину, который до сих пор не произнёс ни слова.

— А вы кто?

Тот слегка поклонился.

— Пьер Дюран, государь. У меня две лошади. Иногда вожу дерево из леса.

— Иногда? — переспросил Гаспар.

Дюран посмотрел на него, потом на короля и, похоже, решил, что осторожный ответ только привлечёт лишнее внимание.

— До запрета возил часто.

— Живые деревья?

— Когда платили — возил и живые.

Староста резко повернулся.

— Пьер!

Дюран развёл руками.

— А что? Они всё равно спросят.

Анри положил ладонь на старую грамоту.

— Кто платил?

— Люди из деревни, — ответил Дюран. — Иногда из соседней.

Король перевёл взгляд на старосту.

— Значит, речь уже не только о двух крышах.

Мужчина сжал губы и после короткой паузы всё-таки кивнул.

— Были нарушения.

— Это немного отличается от «мы живого не рубим».

— Да, государь.

Гаспар снова отошёл к окну. Свою часть он сделал: заранее приготовленная версия рассыпалась, и теперь Анри мог разбираться не с прошением, а с тем, что произошло на самом деле.

Король перечитал грамоту.

— Управляющий имеет право ловить тех, кто рубит живые деревья, и требовать возмещения. Но запрещать всей деревне пользоваться тем, что грамотой разрешено, только потому, что часть людей нарушила условия, он не может.

Староста сразу поднял голову.

— Значит, лес откроют?

— Для валежника и сухостоя — если грамота подлинная и до сих пор действует. Живой лес — нет.

— А забранные вязанки?

Анри повернулся к секретарю.

— Запросить у Мерваля список взысканий после весны. Если брали плату или имущество у тех, кто собирал разрешённый сухостой, вернуть. За незаконную рубку пусть взыскивают отдельно.

Кузнец Гарен впервые за всё время немного расслабился.

Староста поклонился.

— Благодарю, государь.

Анри остановил его движением руки.

— Заодно передайте людям Фонтена: если после этого в лесу снова найдут свежие пни, следующее прошение я буду читать уже менее терпеливо.

Гаспар с подоконника добавил:

— Особенно если дуб опять окажется сухим только после двадцатого удара топором.

Гарен не удержался и усмехнулся. Староста посмотрел на него сердито, но спорить перед королём не стал.

Когда трое вышли, Анри бросил на Гаспара короткий взгляд.

— Ты специально выбрал самого молодого?

— Он плохо врал.

— Староста тоже.

Гаспар вернулся к своей скамье.

— Староста делает это давно. У него больше опыта.

Анри взял следующий лист.

— Очень полезное наблюдение.

— За него мне и платят.

Приём продолжался ещё почти два часа. Пьер Фалон, которого добавили утром, оказался хозяином небольшой мастерской из Сен-Клу. Судебная палата приостановила решение по его спору с городом, а чиновник на месте всё равно велел опечатать склад. Анри не стал решать сам спор, но приказал снять печать до окончательного решения палаты.

Второй добавленный проситель, мэтр Жак Ровен, привёз бумаги из Руана по спору между двумя торговыми домами. Уже после нескольких вопросов выяснилось, что королевского решения там пока вообще не требовалось, и Ровена отправили к Морне.

Последним вошёл старый солдат с просьбой подтвердить право сына занять его место в городской страже. Дело оказалось простым: нужные бумаги уже были подписаны местным капитаном, требовалось только подтверждение старой привилегии. Анри просмотрел их и расписался через несколько минут.

Когда дверь закрылась за последним просителем, секретари начали собирать бумаги. Стражники вдоль стен немного расслабились; один наконец сменил ногу, на которой простоял почти весь последний час.

Гаспар поднялся с подоконника и потянулся.

— Двадцать девять человек. После двадцатого я уже начал ненавидеть каждого следующего.

Анри отложил перо.

— Очень подходящее настроение для человека, который помогает мне понимать подданных.

Гаспар взял колпак со скамьи и подошёл к столу.

— Большую часть того, что они рассказали, можно было прочитать на бумаге.

— Я и читаю. — Анри кивнул на стопку прошений, возле которой секретарь уже раскладывал приложения.

Де Марсан взял верхний лист.

— Тогда зачем ещё тратить на них половину дня?

Король посмотрел на прошение в его руках.

— Помнишь старосту из Фонтена?

— Человека, который никогда не рубил живые деревья, кроме тех случаев, когда рубил?

— Именно его. Что написано в прошении?

Гаспар быстро пробежал глазами первые строки.

— «Незаконно лишены старого права пользования лесом».

— А про свежие пни?

— Ни слова.

Анри протянул руку, и Гаспар вернул ему лист.

— На бумаге человек пишет то, что заранее решил мне показать. Здесь приходится отвечать ещё и на то, о чём писать не хотелось.

— Можно отправить чиновника проверить.

— Можно. Через неделю он приедет в Фонтен, где староста уже объяснит всей деревне, что именно надо говорить. Сегодня Гарен просто посмотрел не туда.

Гаспар усмехнулся.

— Поэтому ты держишь в зале меня?

— Тебя я держу рядом по другим причинам. Но иногда и от тебя бывает польза.

— Очень трогательно.

Анри улыбнулся и принялся откладывать несколько бумаг в отдельную стопку. Гаспар остался у стола, некоторое время наблюдая за ним.

— Леклеру всё равно не нравится, сколько людей сюда входит.

— Леклеру не нравится всё, что нельзя закрыть на ключ.

— Иногда он прав.

На этот раз Анри перестал перебирать бумаги.

— Я знаю.

Гаспар кивнул в сторону двери.

— Сегодня Фалон приехал утром и через несколько часов оказался перед тобой.

— Потому что его склад собирались опечатать раньше, чем судебная палата успела закончить дело.

— Я не говорю, что его не надо было принимать.

Анри откинулся в кресле.

— Тогда что тебе не нравится?

Де Марсан опёрся ладонями о край стола.

— Между человеком с улицы и тобой слишком мало дверей.

Король немного помолчал.

— Если поставить больше, человек сначала должен будет убедить пять чиновников, что его дело достойно короля. А тогда я услышу только то, что эти пятеро решили мне показать.

— Зато не услышишь двух братьев, которые не могут поделить отцовский сарай.

— Иногда вместе с сараем выясняется, что местный судья полгода принимает бумаги только через одного нотариуса.

Гаспар посмотрел на него.

— Эти двое ничего такого не сказали.

— Эти — нет. Другие говорили.

Анри взял со стола перчатки.

— Канцелярии нужны. Морне нужен, хотя я никогда ему этого не скажу. Но иногда я хочу сам посмотреть на человека, который утверждает, что с ним поступили несправедливо.

— А заодно на богатого отца, который хочет купить свободу сыну.

— Особенно на него.

Гаспар взял последнее яблоко.

— И на всех сумасшедших столицы.

Анри окинул его взглядом.

— Для них у меня есть ты.

— Наконец-то честно