Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Чем закончилась драка?

Лакруа повернулся к секретарю, словно надеялся, что вопрос адресован не ему. Тот уже открыл приложенную справку.

— Ножевым ранением Жана Мерсье. Свидетелей четверо. Мерсье выжил.

Торговец сразу подхватил:

— Именно. Он жив, лечение оплачено. Мы также выплатили ему значительную сумму, и сам Мерсье больше не требует строгого наказания.

Гаспар бросил косточку обратно на блюдо.

— Очень удобно.

Лакруа повернул голову.

— Простите?

— Когда у чужой крови есть цена, заранее знаешь, сколько денег брать с собой в трактир.

Лицо торговца стало жёстче.

— Я ничего подобного не говорил.

Гаспар устроился на скамье удобнее.

— Конечно. Вы сказали «значительную сумму». Это совсем другое.

— Гаспар, — спокойно произнёс Анри.

Де Марсан поднял свободную руку и замолчал.

Король снова посмотрел на Лакруа.

— Мерсье сейчас может работать?

— Он восстанавливается.

— Я спросил другое.

Торговец опустил взгляд на собственные руки.

— Пока нет.

Секретарь проверил дату в справке.

— Пять недель, государь.

Анри перевернул страницу.

— Ваш сын ударил его ножом?

— Он защищался.

— Здесь сказано, что Мерсье ударил его кулаком первым. После этого их разняли. Нож ваш сын достал уже потом.

Лакруа качнул головой.

— Свидетели были знакомыми Мерсье.

Секретарь поднял глаза от документа.

— Один из четырёх служит у вас приказчиком.

Торговец замолчал.

Гаспар видел, как постепенно исчезает спокойствие, с которым тот вошёл в зал. Лакруа явно рассчитывал говорить о милосердии и молодости сына, но теперь ему приходилось отвечать за детали, которые он предпочёл бы оставить в бумагах.

— Мерсье сам человек известный, — сказал он наконец. — Пьёт, ввязывается в драки. В квартале его знают.

Гаспар наклонил голову.

— А ваш сын носит нож, чтобы исправлять нравы квартала?

Лакруа резко повернулся к нему.

— Вы не знаете моего сына.

— Зато за несколько минут я многое узнал о Мерсье. Пьяница, драчун, бедняк, которому уже заплатили. Что-нибудь ещё?

— Я не говорил, что его можно купить.

— Но именно выплатой объяснили, почему наказание надо смягчить.

Торговец раздражённо выдохнул.

— Потому что мы возместили ущерб.

Гаспар развёл руками.

— Тогда почему это должно уменьшать вину вашего сына?

Лакруа открыл рот, но ответ пришёл не сразу. В зале было тихо, и пауза оказалась заметнее любого возражения.

— Я пришёл к королю, — наконец сказал он, уже не скрывая раздражения, — а не затем, чтобы меня оскорблял шут.

Гаспар указал на Анри.

— Тогда отвечайте королю. Я вам просто мешаю.

Лакруа отвернулся от него. Анри всё это время не вмешивался, позволяя раздражению торговца сделать то, чего не сделали подготовленные бумаги.

— Суд установил, что ваш сын достал нож после того, как непосредственная опасность для него миновала, — сказал король. — Вы заплатили пострадавшему за лечение. Это правильно, но самого поступка не отменяет.

Лакруа сжал руки.

— Он молод, государь.

Анри посмотрел в справку.

— Ему двадцать четыре.

— Для отца это всё равно молодой человек.

— Для отца — возможно. Для суда — нет.

Торговец тяжело выдохнул.

— Я не прошу оправдать его полностью.

Анри перевернул прошение так, чтобы Лакруа видел собственную просьбу.

— Вы просите заменить восемнадцать месяцев заключения денежным взысканием и запретом носить оружие.

Торговец ничего не ответил.

— Почему? — спросил Анри.

— Потому что тюрьма сломает ему жизнь.

Король некоторое время смотрел на него.

— А Мерсье уже пять недель не может работать.

— Я оплачиваю его лечение.

— И продолжайте оплачивать.

Лакруа ещё немного постоял перед столом, будто ждал возможности повернуть разговор в другую сторону. Анри такой возможности ему не дал.

— Суд уже рассмотрел дело. Я не стану делать его работу второй раз только потому, что вы смогли добраться до Бельрива.

На этот раз торговец поклонился куда менее уверенно, чем при входе.

— Я понял, государь.

Он направился к двери и, проходя мимо Гаспара, даже не посмотрел на него.

Де Марсан проводил торговца взглядом.

— Кажется, мы не подружились.

— Ты очень старался, — заметил Анри, уже протягивая руку за следующим прошением.

— Он тоже помогал.

Король едва заметно усмехнулся и назвал следующее имя.

К середине приёма зал стал душнее. Один из секретарей открыл створку окна, и снаружи донеслись голоса из внутреннего двора. Гаспар успел съесть второе яблоко и переместился со скамьи к подоконнику, когда распорядитель впустил сразу троих просителей.

Старшему было около шестидесяти. По тяжёлым рукам и коротким ногтям Гаспар сначала принял его за ремесленника, но секретарь назвал мужчину старостой деревни Фонтен. С ним пришли молодой кузнец и ещё один крестьянин, худой, загорелый, с обветренным лицом.

Староста поклонился.

— Ваше Величество, мы от людей Фонтена. Просим вернуть нам право брать дерево в лесу Мерваль.

Анри посмотрел на прошение.

— Здесь написано, что лес принадлежит барону де Мервалю.

— Принадлежит, государь. Но наши люди всегда собирали там сухой лес. Для печей, крыш, изгородей. У нас есть старая грамота.

Секретарь передал королю приложенную копию. Анри прочитал несколько строк.

— Здесь действительно разрешено брать валежник и сухостой. Живое дерево рубить запрещено.

Староста поспешно кивнул.

— Мы живого и не рубим.

Кузнец рядом опустил глаза.

Гаспар заметил это сразу. Он оттолкнулся от подоконника и подошёл немного ближе.

— Никогда?

Староста повернулся к нему.

— Что?

— Никогда не рубите живое дерево?

— У нас есть право на сухое.

— Я умею читать. Спрашиваю про живое.

Молодой кузнец бросил на старосту быстрый взгляд. Тот либо не заметил его, либо сделал вид.

— Если кто и срубит по ошибке, так это единичный случай.

Гаспар посмотрел на кузнеца.

— Хорошая ошибка. Подошёл к зелёному дубу, размахнулся топором раз двадцать и только потом понял, что он не сухой.

Староста нахмурился.

— Господин Грело, мы пришли не за шутками.

— Тогда вам повезло. Мне тоже стало интересно.

Анри не остановил его. Он отложил грамоту и обратился к молодому человеку:

— Как вас зовут?

Кузнец выпрямился.

— Матье Гарен, государь.

— Де Мерваль запретил вам входить в лес совсем?

Гарен посмотрел на старосту, но Анри повторил вопрос:

— Вам, Гарен.

Молодой человек сглотнул.

— После весны — да.

— Почему после весны?

Староста попытался вмешаться:

— Потому что его новый управляющий решил…

Анри поднял ладонь, не сводя глаз с кузнеца.

— Я спрашиваю его.

Гарен переступил с ноги на ногу.

— Весной поймали троих наших.

— За чем?

Кузнец ненадолго прикрыл глаза.

— Рубили деревья.

Староста раздражённо выдохнул:

— Два дерева, государь.

Гаспар повернулся к нему.

— Вот и единичный случай уже размножился.

— Нам нужны были балки, — объяснил староста. — После зимы у двух домов просели крыши.

Анри посмотрел на него.

— И поэтому вы решили, что грамота разрешает то, чего в ней нет?

— Нет, государь. Но управляющий после этого закрыл лес