Доспехи света - Кен Фоллетт

— Я рад, что выпустил.

Она стала серьезнее.

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Хорошие новости или плохие?

— Пожалуй, плохие, хотя я не могу заставить себя сожалеть об этом.

— Интригующе!

— Я беременна.

— Боже милостивый!

— Ты думал, я слишком стара. Ничего, можешь так и сказать. Я тоже так думала. Мне сорок пять.

Она была права, он полагал, что она уже не может зачать, но женщины все разные.

— Ты сердишься? — спросила Арабелла.

— Конечно, нет.

— А что тогда?

— Не обижайся.

— Постараюсь.

— Я счастлив… счастливее, чем могу выразить. Я вне себя от радости.

Она была удивлена.

— Правда? Почему?

— Шестнадцать лет я жил с горем от того, что мой единственный ребенок умер, даже не родившись. Теперь Бог дает мне еще один шанс стать отцом. Я вне себя от счастья.

Она обняла его.

— Я так рада.

Спейд наслаждался блаженством, пока мог, но им предстояло столкнуться с грядущими трудностями.

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — сказал он.

— Не думаю, что они будут. Люди будут так заняты обсуждением моего возраста, что им и в голову не придет гадать, кто отец.

По ее лицу было видно, что она беспокоится больше, чем притворяется.

— Что ты скажешь епископу? — спросил он ее. — Вы с ним ведь не…

— Уже лет десять как нет.

— Полагаю, ты могла бы сделать так, чтобы это случилось…

Она посмотрела с отвращением.

— Не уверена, что он на это вообще способен в наши дни.

— Тогда…

— Я не знаю.

Он видел, что она боится.

— Тебе придется ему что-то сказать.

— Да, — мрачно ответила она. — Пожалуй, придется.

*

Неделю спустя в таверне «Колокол» Сэл и Джардж сели за стол со Спейдом.

— Хорнбим хочет вас видеть, — сказал Спейд. — Вас обоих.

— А меня-то за что? — спросила Сэл. — Я не угрожаю забастовкой.

— У Хорнбима всегда есть свои люди, так что он знает, что ты помогаешь Джарджу. А зять Хорнбима, Уилл Риддик, убедил его, что ты сущий дьявол в женском обличье.

— Удивлена, что он вообще снисходит до разговора со мной.

— Он бы предпочел этого не делать, но я его уговорил.

— И как тебе это удалось?

— Я сказал ему, что девять из десяти его работников вступили в ваш союз.

Это было неправдой. На самом деле их было около пяти из десяти. Но этого удалось достичь за неделю, и число продолжало расти.

Сэл была взволнована успехом, но нервничала перед личной встречей с Хорнбимом. Он был уверенным в себе человеком, привыкшим спорить, опытным деспотом. Как она могла противостоять ему? Она скрыла свою робость за саркастическим замечанием:

— Как мило с его стороны снизойти до моего уровня.

Спейд улыбнулся.

— Он не так умен, как думает. Будь он по-настоящему умен, он бы постарался с тобой подружиться.

Ей нравилось, как мыслит Спейд. Он всегда хотел предотвратить превращение спора в состязание.

— Мне стоит подружиться с Хорнбимом? — спросила она.

— Он никогда не позволит себе дружить с фабричной работницей, но ты можешь его обезоружить. Можешь сказать, что у вас двоих общая проблема.

«Хороший подход, — подумала Сэл, — лучше, чем лобовая атака».

Появился половой и спросил:

— Что будете, Спейд?

— Ничего, спасибо, — ответил Спейд. — Нам пора.

— Он хочет видеть нас прямо сейчас? — спросила Сэл.

— Да. Он в ратуше и поговорит с вами, прежде чем пойти домой ужинать.

Сэл растерялась.

— Но на мне нет моей лучшей шляпки!

Спейд рассмеялся.

— Уверен, на нем тоже.

— Ладно, тогда, — сказала Сэл и встала.

Спейд и Джардж сделали то же самое.

— Я пойду с вами, если хотите, — сказал Спейд. — У Хорнбима, вероятно, кто-то будет с ним.

— Да, пожалуйста.

— Но вы должны говорить за себя сами. Если я буду говорить за вас, у Хорнбима сложится впечатление, что рабочие слабы.

Она поняла его логику.

Они поднялись по Мейн-стрит от «Колокола» до ратуши. Хорнбим ждал их со своей дочерью, Деборой, в большом зале, служившем и залом заседаний совета, и залом суда. Уилл Риддик тоже был там. Сэл стало не по себе от того, что она находится здесь с двумя мировыми судьями. Ничто не мешало им осудить ее здесь и сейчас. У нее перехватило горло, и она испугалась, что не сможет говорить. Она догадалась, что Хорнбим рассчитывал на что-то подобное. Он хотел, чтобы она почувствовала себя уязвимой и слабой. Она видела, что Джардж нервничал еще больше. Но она должна была дать отпор запугиванию. Она должна была быть сильной.

Хорнбим стоял во главе длинного стола, за которым олдермены заседали на советах, еще один символ его власти над такими, как Сэл. Что она могла сделать, чтобы почувствовать себя ему равной?

Как только она задала себе этот вопрос, она поняла ответ. Прежде чем Хорнбим успел заговорить, она сказала:

— Давайте сядем, а? — и выдвинула стул.

Он был озадачен. Как фабричная работница может приглашать суконщика сесть? Но Дебора взяла стул, и Сэл показалось, что она подавила улыбку.

Хорнбим сел.

Сэл решила сохранить инициативу. Вспомнив предложение Спейда, она сказала:

— У нас с вами проблема.

Он посмотрел на нее свысока.

— Какая проблема может быть у меня с вами?

— На вашей новой фабрике паровые ткацкие станки.

— Откуда вам это известно? Вы незаконно проникли на мою собственность?

— Нет закона, запрещающего заглядывать в окна, — четко ответила Сэл. — Для этого стекло и придумали.

Она услышала, как хмыкнул Спейд.

«У меня неплохо получается», — подумала она.

Хорнбим был сбит с толку. Он не ожидал, что она будет так складно говорить, не говоря уже об остроумии.

Уилл Риддик перешел в наступление.

— Мы слышали, вы создали союз.

— На это тоже нет закона.

— А должен быть.

Сэл снова повернулась к Хорнбиму.

— Из тех ткачей, что у вас сейчас, скольким скажут, что для них больше нет работы, когда вы переедете на фабрику у свинарника?

— Она называется «Фабрика Хорнбима».

Может, это и так, но все называли ее «фабрикой у