Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

военным ведомством были отправлены разведывательные экспедиции в Тибет под руководством Гомбожаба Цыбикова и Овше Норзунова, чтобы определить пригодные для армии дороги на Лхасу, а также проверить информацию о золотых приисках, якобы находящихся в окрестностях столицы Тибета.

* * *

В июне 1901 года в Петергофе Николай II принял уже официальную делегацию из Тибета. В благодарность за все усилия по сближению России и Тибета он пожаловал Доржиеву часы, украшенные своим вензелем. После этого Агван Доржиев остался в Петербурге, в качестве официального представителя Далай-ламы.

Одновременно в Сычуань под видом паломника был послан бурят Рабданов, чтобы тайно осуществлять связь с Далай-ламой и добывать сведения о действиях англичан в Тибете. В Сычуане Рабданов проведет несколько лет, передавая и получая информацию от российского посланника в Пекине.

Несмотря на всю секретность, связанную с учреждением тибетского посольства, английская агентура в российской столице сработала на на совесть и вскоре в Лондоне и Калькутте уже знали о тайном сближении Петербурга и Лхасы.

Взбешенный вице-король Индии Керзон, брызгая слюной, высказывал министру по делам Индии Гамильтону:

– Вы понимаете, что ответ на данный поступок России может быть очень прост. Я без промедления пошлю английскую армию в Лхасу и навсегда закрою «тибетский вопрос».

Но русская армия стояла совсем рядом в предгорьях Памира и обещания Керзона, пока обещаниями и остались…

За полтора месяца до начала Русско-японской войны Петр Бадмаев обратился к Николаю II с памятной запиской «О противодействии англичанам в Тибете». В записке говорилось, что Тибет имеет важное политическое значение и необходимо ввести туда русские войска, чтобы воспрепятствовать возможной агрессии англичан. Император с запиской ознакомился и положил под сукно. На тот момент его более волновала обстановка на Дальнем Востоке. Впрочем, на Тибет была организована поездка есаула Уланова. Бравый есаул должен был узнать настроения местных жителей и постараться настроить их против вмешательства в дела этого Тибета англичан. Но через три недели началась Русско-японская война, и России стало уже совсем не до Тибета. Руки же англичан с началом Русско-японской войны, наоборот, оказались развязаны. В Лондоне четко просчитали, что воевать на два фронта русские уже не смогут, да и не решатся.

Как мы уже писали выше, 4 августа 1904 года английский корпус вошел в Лхасу. 7 сентября там был подписан англо-тибетский договор, согласно которому Англия получила все привилегии в торговле с Тибетом. В Лхасе была учреждена английская торговая миссия, а фактически разведывательная резидентура.

Доржиева англичане не без оснований считали русским агентом влияния, склоняющего Далай-ламу на сторону России и интригующего против Англии. Существует версия, что Доржиев даже лично участвовал в организации тибетского сопротивления англичанам. Однако большинство историков считают это маловероятным. Как бы то ни было, но вскоре Далай-лама вместе с Агваном Доржиевым бежал от англичан в монгольскую Ургу.

До конца 1908 года Далай-лама находился в пределах Монголии, рассчитывая на помощь России в утверждении его главой единого монголо-тибетского государства под русским протекторатом.

За четыре года пребывания Далай-ламы в Монголии Агван Доржиев четвертый раз встретился с Николаем II, но толку от этой встречи было немного. Император не хотел более обострять отношения с англичанами.

В Тибет Далай-лама возвратился в 1908 году. В 1907 году Британия и Россия подписали соглашение о разграничении влияния в Азии, признав китайское господство в Тибете. Очередные переговоры Доржиева в Петербурге, на которые так надеялся Далай-лама, опять ни к чему не привели.

В конце 1908 года Далай-лама, окончательно изверившись в поддержке России, уехал в Пекин, где императорским указом был восстановлен в звании правителя Тибета с дополнительным титулом «лояльный верноподданный наместник», и в начале 1909 года отправился в Лхасу.

Увы, не прошло и года, как Далай-лама был вынужден опять покинуть Тибет, который на этот раз был оккупирован уже китайской армией. На сей раз Далай-лама, к огромной радости англичан, бежал в Индию. За три года пребывания в Сиккиме Далай-лама полностью попал под влияние английских властей.

Известие о политической переориентации Далай-ламы в российских кругах было встречено с известным разочарованием. И к нему был немедленно отправлен Доржиев. Преодолев противоборство английских советников (которые вполне обоснованно не желали видеть рядом с Далай-ламой русского агента), Доржиеву все же удалось приехать в Индию и встретиться там с Далай-ламой. Очень быстро Доржиев снова убедил Далай-ламу, что союз с русскими намного лучше, чем союз с англичанами. Покинув Индию, Доржиев вскоре, от имени Далай-ламы, заключил в Урге беспрецедентный договор с правительством монгольского хутухты. Затем в Петербурге он передал Николаю II письмо Далай-ламы, в котором тот снова просил русского царя поддержать независимость Тибета. Но было уже поздно. К этому времени Тибет уже был исключен как область стратегических интересов России в Азии.

Весной 1912 года, воспользовавшись Синьхайской революцией в Китае, Далай-лама уже с помощью англичан вернулся на Тибет. После окончания боевых действий между тибетскими и китайскими войсками китайцы были изгнаны из страны, и Далай-лама прекратил все связи с Китаем.

* * *

Надо сказать, что Доржиев вообще был человеком деятельным. Начиная с 1905 года он отправлял многочисленные просьбы о разрешении строительства буддийского храма в Петербурге. Поддерживали его местные диаспоры бурят и калмыков, а также новообращенные в буддизм русские дворяне и ученые-востоковеды. В результате были найдены деньги на строительство и храм открылся в 1913 году. Впоследствии буддийский храм в Петербурге стал важным центром культурных связей с буддийскими государствами.

Кроме этого, Доржиев основал в российской столице бурятское издательство, а в Калмыкии – духовное училище, которому подарил триста томов тибетских канонов. Тогда же Доржиев разработал на основе старомонгольского письма – вагиндру новый алфавит для бурятского языка.

В 1912 году Агван Доржиев участвовал в подписании тибетско-монгольского договора о взаимном признании и декларации независимости Тибета. В годы Первой мировой войны Доржиев организовал при буддистском храме в Петрограде сбор пожертвований на нужды армии. После Февральской революции Доржиев стал членом комитета по национально-культурному строительству в Калмыкии и Бурятии. Тогда он близко общался со знаменитым главой бурятских буддистов Даши-Доржо Итигэловым.

После Октябрьской революции 1917 года большевики Доржиева уже не привечали. Более того, летом 1918 года он был арестован ЧК, когда направлялся в Калмыкию, и посажен в Бутырку. Беднягу обвинили в попытке вывоза драгоценностей за пределы Советской России. Доржиеву грозил смертный приговор, но спасло вмешательство известных ученых и лично наркома иностранных дел Чичерина. Вскоре Доржиев был освобожден.

Надо сказать, что Чичерин имел на Хамбо-ламу свои виды. По задумке наркома иностранных дел, он должен был возглавить продвижение «мировой революции» на Востоке.

Будучи человеком умным и практичным, Доржиев ситуацию понял и быстро сориентировался, заявив:

– Буддизм – это религия угнетенного меньшинства и советская власть обязана его поддерживать!

Возражать тибетскому философу никто не стал. Поэтому в 1919 году Хамбо-лама Доржиев даже получил мандат на ведение агитации среди верующих для «разъяснения им основ Советской власти». В 1920 году Доржиев принял участие в первом съезде народов Востока в Баку.

Став официальным лицом советской дипломатии, Доржиев как мог старался помогать буддистам в Советской России. В середине