Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

приезда. Оставался в Индии лишь брат А.А. Половцова П.А. Половцов, который в это время находился в Кашмире, поджидая М.С. Андреева, с которым он возвращался в Россию сухим путем через Каракорум и Памиры в наш Туркестан».

* * *

Но Петра Половцова интересовали не только слоны с тиграми. Поохотившись под Бомбеем, он в феврале 1907 года отправился в Калькутту, где встретился с главнокомандующим английской армией в Индии лордом Китченером. Затем в апреле выехал в Кашмир, где уже ждал Андреев.

Из отчета Половцова: «В Равалпинди, расставшись с железной дорогой, я проехал на почтовых в Сринагар, главный город Кашмира, где прожил около месяца, поджидая капитана Генерального штаба Половцова, с которым мы решили еще заранее продолжать наше дальнейшее путешествие совместно».

До Сринагара Андреев добирался больше месяца, ненадолго останавливаясь в Дели, Агре, Лагоре и других городах, где стояли английские гарнизоны. Общаясь с агентами русского консульства, а также с местным населением и чиновниками, он собирал нужную военно-политическую (а заодно и этнографическую) информацию.

Встретившись, разведчики продолжили путь из Северной Индии (Сринагара) в российские пределы. Маршрут экспедиции прошел через Гималаи по перевалу Каракорум в Западный Тибет, оттуда в Восточный Туркестан (Яркенд), а затем через Таш-Курган, озеро Зоркуль, Вахан, Шугнан и Восточный Памир они спустились в Ферганскую долину и, наконец, прибыли в Ташкент. О причинах выбора такого маршрута Андреев писал так: «…На Памире я надеялся пополнить филологические записи по наречиям горных племен верховьев Панджа. Правда, маршрут через Восточный Туркестан являлся несоразмерно длинным, но для меня он был единственно возможным, так как англо-индийское правительство очень ревностно относится ко всяким попыткам неанглийских путешественников переехать индийскую сухопутную границу, и для меня, русского, выхлопотать разрешение на проезд в другом, кратчайшем направлении представлялось более чем затруднительным». Следует отметить, что до Яркенда русских разведчиков сопровождал майор Генри Филдинг, личный адъютант вице-короля Индии. Официально он оказывал им всемерное содействие. В реальности присматривал, чтобы не выведали больше, чем позволено. Как выяснилось впоследствии, наши разведчики переиграли адъютанта вице-короля напрочь…

Прибыв в Ташкент, Половцов и Андреев представили своему руководству свои отчеты (первый – в Генеральный штаб, второй – в МИД), содержащие ценнейшую информацию. В частности, Половцов сообщил о действовавших в Бомбее, Мадрасе, Лагоре, Пуште и Рангуне английских разведшколах. В Бомбее будущие английские разведчики изучали русский, персидский, китайский языки, в других школах готовили выходцев из азиатских народностей.

По утверждению Половцова, выпускники разведшкол должны были сопровождать английских офицеров в поездках по Русскому Туркестану, Персии и Афганистану. Иногда и сами английские офицеры, по старой памяти, переодевались туземцами. «Надо заметить, – писал Половцов, – что офицеры, изучавшие восточные наречия, пользуются очень существенными выгодами в отношении жалованья и чинопроизводства, вследствие чего в распоряжении индийского правительства есть много офицеров, прекрасно владеющих афганским языком и которых афганцы легко принимают за своих».

Также разведчик считал, что между Калькуттой и Кабулом существует секретное соглашение, в силу которого английские разведчики «время от времени пропускаются через афганские пределы для проникновения в российские владения». Это информация была представлена Николаю II, который сделал на полях пометку: «Полезно знать».

Михаил Андреев, в свою очередь, представил туркестанскому генерал-губернатору доклад «Об английской разведочной организации в Индии и сопредельных странах». Андреев полагал, что в Индии разведка англичан делится на внешнюю и внутреннюю. Он с уважением отзывался о постановке разведывательного дела у англичан, отмечав, что «англо-индийское правительство не щадит на это ни денег, ни усилий». Правительство Индии умело использует информацию разведывательных учреждений о положении в стране и сопредельных государствах, благодаря чему англичане «еще удерживаются» в Индии. В сфере внешней разведки, по наблюдению Андреева, англичане для выполнения заданий в азиатских государствах используют представителей местных племен или их единоверцев. Так, в Афганистан они засылают только этнических афганцев, в Персию – индийских шиитов, так как персы «не будут дружить с суннитами». В Русский Туркестан, по мнению Андреева, они отправляют всех без разбора «и мусульман, и индусов, так как английские подданные, приезжающие сюда по торговым делам, принадлежат к представителям обеих религий и агентам легче скрыться среди них, не возбуждая никаких подозрений».

Очень важно, что Андреев установил имена некоторых английских разведчиков, которые неоднократно бывали в Туркестане и никем не раскрытые возвращались в Индию. Среди них был некий Ша-Заман из племени устуриани, около года разъезжавший по всему Туркестану и беспрепятственно покинувший пределы империи через Кушку. Еще один английский агент – самаркандец Хеджа Абду-Саттар, находился в Туркестане более двух с половиной лет, живя у своих родственников. Кроме этого, Андреев выявил и действующего агента – бывшего служащего бомбейской полиции Хаджи Риаз-уд-Дин-Ахмада, который… преподавал индустани в школе восточных языков в Ташкенте.

Важной новостью было и то, что английская разведка почти всегда направляла своих агентов из Индии в Туркестан по кратчайшему пути – через территорию Афганистана. Засылку агентуры осуществляли из города Кветта, где местное отделение разведки возглавлял «политический агент вице-короля» полковник Макмагон.

Выяснили Половцов с Андреевым и приоритеты английских агентов в Туркестане. Оказалось, более всего их интересовало расположение арсеналов, магазинов, складов, пункты сосредоточения войск, фамилии офицеров и их характеристики. Но и это не все! Половцов с Андреевым разузнали еще кое-что. Частью расспросами, частью личным наблюдением, им удалось обнаружить строительство англичанами двух секретных колесных дорог из Индии (Читраль и Гильгит) до Амударьи (Пянджа).

Из отчета: «Причем эти дороги двумя путями на перевал Дору и перевал Борогиль с одной стороны доходят до нашей границы на Памирах и следуют вдоль ее, а с другой – перерезывают восточный Афганистан (провинция Бадахшан) и выходят к Амударье против бухарского бекства Куляб. Таким образом, англичанам удалось установить первый колесный путь из Индии до Амударьи в таком месте, где противоположная бухарская сторона доступна для колесного движения. Обстоятельство это придает особое значение восточной Бухаре, находящейся сравнительно вдали как от нашего контроля, так и от контроля центрального бухарского правительства. Не вдаваясь в оценку стратегического и политического значения английских дорог, имею честь почтительнейше доложить, что вопрос о дальнейшей деятельности англичан с весны будущего года в припамирском районе приобретает особый интерес».

* * *

Дальнейшая судьба двух выдающихся разведчиков сложилась по-разному. Андреев впоследствии проработал вице-консулом в Индии до 1911 года, выполняя одновременно роль резидента нашей разведки. Вернувшись в Туркестан, он был назначен инспектором народных училищ в Ходжентском и Джизакском уездах Самаркандской области. Русское географическое общество, членом которого он стал в 1911 год, поручило Андрееву работу по составлению этнографической карты Туркестанского края, выполняя которую он посетил Нур-Атинские горы и территорию Кызылкумов.

В годы советской власти Андреев был назначен комиссаром народного образования Ходжентского уезда, а затем вызван в Ташкент, где занимался организацией востоковедческого вуза, которым впоследствии и руководил, преподавая персидский язык и таджикские наречия, а также читая курс по этнографии.

Все последующие годы Андреев посвятил науке, организовывая различные экспедиции по сбору и изучению этнографических и фольклорных