Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Ламсдорфа значились и постыдные тайны. Так, известный журналист и издатель Алексей Суворин писал о нем: «Царь (Николай II. – В.Ш.) называет графа Ламсдорфа “мадам”, его любовника Савицкого повышает в придворных чинах. Ламсдорф хвастается тем, что он 30 лет (!) провел в коридорах Министерства иностранных дел. Так как он педераст, и мужчины для него девки, то он тридцать лет провел как бы в борделе. Полезно и приятно!» Не случайно тогда злые языки в МИДе говорили, что свою министерскую должность Ламсдорф в прямом смысле высидел задницей…

Разумеется, каждые мемуары субъективны и все же для министра иностранных дел великой державы граф Ламсдорф был далеко не лучшим выбором…

Новому министру иностранных дел пришлось иметь дело с преемником Солсбери Артуром Бальфуром.

Как и его дядюшка, Бальфур пытался расширить пределы Британской империи, он начал драку за Южную Африку.

* * *

Тем временем эпицентр Большой Игры все больше и больше смещался в сторону Китая. К 1900 году Китай стремительно терял остатки независимости, превращаясь в полуколонию. Европейские державы во главе с ненасытной Англией стремились установить контроль над китайскими рынками. При этом Цинская империя ничего не могла противостоять более передовым державам и несла одно дипломатическое поражение за другим. Весь Китай англичанам было сразу не проглотить, поэтому в Лондоне задумались о его разделе. По сути, раздел Китая начался еще с поражения империи в первой «опиумной войне», по итогам которой китайскому правительству был навязан первый неравноправный договор. В результате полутора десятков таких договоров Китай потерял многие морские порты, оказавшись изолированным во внешней политике. Одновременно в страну хлынул поток христианских миссионеров, которые презирали как местную культуру, так и религиозные традиции.

Особенно нетерпимой ситуация стала в северных провинциях Чжили, Шаньдун и в Маньчжурии, где изменения были наиболее серьезными. Из-за строительства железных дорог, введения почтово-телеграфной связи, роста количества фабричных товаров там теряли работу многочисленные ремесленники, лодочники, возчики и носильщики. Серьезным ударом по простым китайцам стало строительство КВЖД и ЮМЖД, грозившее оставить без заработка многие тысячи занятых извозом китайцев. Кроме этого, железные дороги уничтожали поля, разрушали дома и кладбища.

Строительство железнодорожной магистрали началось в 1896 году и велось ударными темпами.

Внутри полосы отчуждения Китайско-Восточной железной дороги, составлявшей несколько десятков километров по обе стороны колеи, ни китайские, ни российские законы силы не имели, а действовал лишь Устав компании. Правление железной дороги было размещено в Харбине – городе, заложенном на берегу Сунгари, примерно посередине дороги. Намечено было строительство еще нескольких городов.

В Китай приглашались на работу лучшие железнодорожники страны – от Варшавы до Одессы. В Маньчжурии возникла и быстро увеличивалась большая община подданных Российской империи. Как и на Транссибе, главным инициатором КВЖД был министр финансов Витте.

Для охраны и обороны дороги министр финансов Витте нанимал за весьма хорошую плату казаков и военнослужащих Корпуса пограничной стражи.

При этом Китай не имел права устанавливать таможенные пошлины и перевозочные тарифы, не имел права препятствовать и перевозке по дороге военных грузов. Согласно договоренности, через 80 лет дорога должна была перейти в собственность Китая, впрочем, не совсем понятно, как именно: за плату или безвозмездно. Разумеется, КВЖД давала России огромные военно-политические и экономические преимущества в Китае перед всеми другими государствами. Однако в то же время она серьезно обострила наши отношения со всеми этими государствами, а также спровоцировала напряженность в самом Китае.

* * *

А ситуация все накалялась. Китайцы отчаянно не желали становиться «европейцами» и жить по их законам! Более чем странно вело себя и имперское правительство старухи Цыси, отказавшееся от проведения маломальских либеральных реформ. Последней каплей для китайцев стала затяжная засуха и эпидемия холеры, вину за которые также была адресована к «заморским дьяволам» или «белым чертям». Поэтому, пока в европейских столицах определяли будущее Китая, рядовые китайцы сами озаботились судьбой своей страны.

Первые отряды повстанцев начали появляться на севере Китая еще в 1898 году. Каждый отряд имел свое громкое название: «Ихэцюань» («Кулак справедливости»), «Ихэтуань» («Отряд справедливости»), «Иминьхуэй» («Союз справедливых»), «Дадаохуэй» («Союз больших мечей»)… Себя повстанцы именовали ихэтуанями, то есть воинами справедливости.

Популярность повстанцев быстро возрастала. В священные отряды шли разорившиеся ремесленники, потерявшие работу возчики и бросившие службу солдаты. Немало было женщин и подростков.

Главным знаком отличия повстанцев стали красные повязки на рукавах. Сами ихэтуани считали себя священными воинами, исповедавшими заветы «ушу». Именно поэтому, не слишком разбираясь в тонкостях восточных единоборств, англичане и прозвали ихэтуаней «боксерами», а само восстание «боксерским».

Удивительно, но ихэтуани искренне считали себя неуязвимыми от пуль и снарядов, что было даже закреплено в их уставе. По мнению повстанцев, если пуля убивала какого-то ихэтуаня, это значило лишь то, что он нарушил волю вождя и богов и поэтому потерял свою неуязвимость.

Отряды ихэтуаней были разрозненны. Единственно, что их объединяло, – ненависть к европейцам и в первую очередь к миссионерам. Поэтому тех миссионеров, кто попадался им на пути, а также своих крещеных земляков ихэтуани казнили с запредельной жестокостью. Впрочем, ихэтуани не брезговали грабежами и обычных китайских деревень.

В ноябре 1899 года вожди повстанцев призвали весь китайский народ бороться с иностранцами и с предательской династией Цин. В ответ на это перепуганная императрица Цыси отстранила от власти своего нерешительного и склонного к реформам пасынка Гуансюя, начав править единолично. Пытаясь завоевать расположение ихэтуаней, властолюбивая и хитрая Цыси объявила:

– Пусть каждый мой подданный приложит все усилия, чтобы защитить свой дом и могилы предков от грязных рук чужеземцев! И пусть мои слова услышит каждый!

Однако в то же время Цыси послала войска уничтожить наиболее радикальные отряды ихэтуаней. Но карательный поход провалился – правительственные войска были разбиты и бежали.

Испугавшись, Цыси заключила с повстанцами перемирие. Ихэтуани согласились не воевать с Цыси и сосредоточить весь свой гнев на иностранцах.

Между тем мятеж «боксеров» все ширился. Вскоре их число превысило сто тысяч! Повстанцы захватывали целые провинции, творя там все, что им заблагорассудится. Никаких международных законов и обычаев они не признавали. Так, в Пекине ихэтуани зверски убили германского посла фон Кеттелера.

Видя, что имперские власти Китая бессильны навести порядок в стране, занервничали сотрудники дипломатических и миссионерских миссий в Пекине. Вообще-то, по-хорошему надо было побыстрей собирать вещи и покидать негостеприимный Китай. Но уехать значило перечеркнуть годы борьбы за возможность «доить» эту огромную страну. Поэтому дипломаты, миссионеры и бизнесмены зарядили ружья, затворили засовы в Посольском квартале Пекина и принялись слать письма о помощи в свои столицы.

* * *

И столицы откликнулись. Зимой 1900 года в Китай начали прибывать российские войска, которые возглавил вице-адмирал Алексеев. В свою очередь, ихэтуани начали собирать большую армию для похода на Пекин, чтобы одним махом перебить там всех