Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

материи, он связал узел и, дунув на него, положил на мою шею. Такой шнурок с узлом называется по-монгольски цзангя, то есть охранительный узел, освященный дуновением. После прочтения известного заклинания он считается талисманом, предохраняющим от несчастий», – написал Цыбиков в своем дневнике.

Вскоре после приема у Далай-ламы он встретился с другим нашим разведчиком – Агваном Доржиевым и его помощником – представителем знатного калмыцкого рода Овше Норзуновым, имевшим, как мы уже говорили, задание тайно фотографировать стратегически важные объекты. При этом Норзунов был в Лхасе уже во второй раз. Любопытно, что камера у него была все той же французской фирмы «Пипон».

Интересно, что до Лхасы Норзунов вначале пытался добраться окружным путем через Францию, оттуда пароходом до Калькутты, где был вычислен и арестован как российский шпион. После многомесячного разбирательства, во время которого Норзунов жил в монастыре Гхум под Даржилингом, его депортировали в Россию на следовавшем в Одессу пароходе. Несмотря на это, в конце 1900 года упорный Норзунов, следуя уже дорогами караванов через Монголию и пустыню Гоби, достиг Западного Китая, где встретил Доржиева с его караваном и уже с ним добрался до Лхасы.

«26 февраля приехал из нашего отечества Агван Доржиев вместе со своими спутниками – бурятами и ставропольским калмыком Овше Норзуновым, который взялся сделать снимки для императорского Русского географического общества. Он снабжен таким же аппаратом, каким я уже с осени делаю снимки. Чтобы не возбуждать разных толков, я скрываю аппарат, как и вообще от всех местных жителей, не исключая и бурят, моих земляков, и монголов различных аймаков», – писал в своем дневнике Цыбиков.

В Лхасе Норзунов пробыл лишь месяц, после чего уехал в Россию с большим количеством отснятого материала.

В сентябре 1901 года покинул Лхасу и Цыбиков, предварительно обследовав все окрестные монастыри и собрав важный материал по военно-политическим и географическим вопросам Тибета и сфотографировав все, что ему было поручено. До Угры Цыбиков добрался лишь в апреле 1902 года, проведя, таким образом, в поездке Тибете почти два с половиной года.

Что касается Норзунова, то в дальнейшем он являлся лицом, приближенным к Доржиеву. Норзунов принимал участие в строительстве буддийского храма в Петербурге. В 1929 году его как «вредный элемент» выселили в Камышин, откуда Норзунов сбежал. О дальнейшей судьбе Овше Норзунова ничего не известно.

Что касается Гомбожаба Цыбикова, то на протяжении последующих пятнадцати лет он вел научную деятельность в Восточном институте во Владивостоке. Еще раз встречался в Монголии со сбежавшим туда от англичан Далай-ламой. После революции Цыбиков занимался народным образованием на родине – в Бурятии, совмещая преподавание с публицистикой. В 1930 году там же в Бурятии он и умер.

Глава пятнадцатая

В 1907 году в самом финале классической Большой Игры российским Генштабом была организована еще одна разведывательная экспедиция (фактически последняя) с целью сбора военно-статистической информации об английской армии и изучения североиндийского театра военных действий. Как говорится, разрядка разрядкой, а разведка разведкой. От военного министерства в ней принял участие капитан Генерального штаба капитан Петр Половцов (брат тогдашнего нашего консула в Бомбее). Научную часть экспедиции осуществлял чиновник Главного управления Туркестанского края Михаил Андреев. Маршрут экспедиции был определен из Индии в Ферганскую долину.

Михаил Степанович Андреев, внук простого солдата, а впоследствии выдающийся востоковед и академик, родился в Ташкенте в 1873 году. После окончания Ташкентской гимназии поступил в Туркестанскую учительскую семинарию и после завершения обучения работал в Ходженте «заведующим вечерними курсами для местного национального населения», одновременно посещая различные места Туркестанского края, где занимался собиранием археологических и этнографических данных. В 1894 году Андреев получил приглашение работать практикантом по восточным языкам в Ташкентскую учительскую семинарию и в Ташкентское реальное училище. И вскоре составил учебное пособие по узбекскому языку.

В 1896 году в Ташкент из Петербурга прибыл чиновник Министерства внутренних дел Александр Половцов, командированный для изучения состояния переселенческого дела в Средней Азии и Закавказье. Андреев занял должность секретаря Половцова. В этой должности он совершил длительные поездки по Туркестану, Закаспию и Закавказью. Вместе с Половцовым, который высоко оценил работу своего секретаря, Михаил Андреев уехал в Петербург, где вошел в круг виднейших востоковедов, по достоинству оценивших эрудицию и глубокое знание языков, жизни и быта народов Средней Азии молодого ученого.

Вместе с Половцовым Андреев зимой 1898 года посетил Париж, где овладел французским языком и работал в национальной библиотеке с документами по Востоку. В 1902 году Андреев совершил поездку через Ош на Памир, в Вахан и Ишкашим.

В 1906 году Александра Половцова назначили нашим Генеральным консулом в Индию (он сменил там на этом посту В.О. Клемма). Вместе с новым консулом в Бомбей в качестве личного секретаря и переводчика отправился и Андреев.

Таким образом, к моменту начала разведывательной экспедиции из Индии в Среднюю Азию Андреев был уже не только опытным исследователем, владевшим восточными языками, но и разведчиком.

* * *

Вторым участником экспедиции стал младший брат Генерального консула, капитан Петр Половцов. Родословная у Половцовых была серьезная. Отец являлся действительным тайным советником и государственным секретарем, а мать Надежда Июнева – воспитанницей богатейшего банкира России барона Штиглица и внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича.

Согласно легенде, дитя было найдено в кустах сирени на даче Штиглицев в Петровском. Девочка лежала в корзине в роскошных пеленках, в которых была приколота записка о том, что она родилась 10 декабря 1843 года и крещена по православному обряду Надеждой, отчество ее Михайловна, а на шее имелся дорогой золотой крестик с крупной жемчужиной. Произошло это событие в конце июня, в связи с чем ребенку была дана фамилия Июнева (Июнина, Юнина, Юньева). Император Николай I принял участие в судьбе своей племянницы, сказав Штиглицу, что его интересует участь подкинутого ребенка, и тем самым побудив бездетного банкира удочерить незаконнорожденную.

Знатность рода, близость к императорской фамилии, отличное образование и способности позволили Петру Половцову сделать блестящую карьеру. После окончания историко-филологической гимназии и Горного института он поступил вольноопределяющимся в драгунский полк. В 1899 году сдал экзамен на первый офицерский чин, а спустя несколько лет поступил в Академию Генерального штаба. После выпуска из академии Половцов участвовал в Русско-японской войне. В 1907 году он, воспользовавшись положенным ему отпуском, с компанией друзей отправляется в Индию якобы «на охоту».

Вообще разведывательная операция была организована весьма оригинально, чтобы обмануть бдительность англичан. Посудите сами. Брат консула просто приехал погостить к брату в Бомбей, а заодно поохотиться на тигров и слонов. Для аристократа вполне обычное дело! Затем, устав от охоты, вместе с секретарем консульства они просто возвращаются в Россию, но не длинным морским путем, а напрямик через горы в Туркестан.

Из воспоминаний дипломата С.В. Чиркина: «Это были капитан Генерального штаба П.А. Половцов, лейб-гусар поручик граф Остен-Сакен, конногвардеец поручик граф Беннигсен. Все трое приехали в Индию поохотиться и только что возвратились с Цейлона, где, кажется, довольно удачно охотились на слонов… Из трех офицеров-охотников Остен-Сакен и Беннигсен покинули Индию торным морским путем вскоре после моего