100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

выгодно женившись, граф Шрусбери не только приумножил свой капитал, но и воспитал пятерых сыновей, таких же отважных воинов, как и он сам. Двое из них погибли в гражданской войне Алой и Белой розы, а еще один, любимец отца, Джон, был убит вместе с ним в битве при Кастийоне.

Свой боевой путь Джон Талбот начал в 16-летнем возрасте, но первым серьезным испытанием для молодого рыцаря стала война в Уэльсе (1400-1410). Восстание валлийцев под руководством Оуэна Глендоуэра было направлено против этнически чуждых им англичан, покоривших Уэльс еще в конце XIII века, при Эдуарде Первом. Действия повстанцев поддерживал с моря французский флот, высадивший в 1405 году на территории графства крупный десант. Лишь ценой больших потерь английским войскам удалось подавить это национально-освободительное движение.

За Уэльсом последовало направление Талбота в другую «горячую точку» зарождающейся Британской империи, когда Генрих V назначил его своим наместником в Ирландии. Мятежный остров постоянно «лихорадило», и королевскому наместнику пришлось принять участие во многих стычках с непокорными ирландцами.

Пройдя суровую школу непосредственно в британских владениях, Джон Талбот последовал за Генрихом Пятым, отплывавшим на континент. Именно во Франции молодой граф Шрусбери стяжал воинскую славу в бесчисленных сражениях, стычках и осадах Столетней войны. Сначала его можно было видеть в Нормандии, при осаде Кана и Руана, а затем последовала целая серия битв, в которых сверкал разящий меч Джона Талбота: при Вернейле (1424), Монтаржи (1427), при взятии Ле-Мана, Лаваля и Манса (1428). Но с появлением на арене войны Орлеанской Девы в его жизни началась черная полоса невезения: сменив погибшего Солсбери, он возглавил осаду Орлеана, но потерпел поражение, а в битве при Пате (1429) был снова разбит и захвачен в плен.

Джон Талбот вернулся из плена только в 1433 году. Английский король, а затем и регент Бедфорд, высоко ценившие боевые заслуги британского Ахилла, щедро осыпали его золотым дождем милостей, денег, титулов и почестей. Талбот носил титул генерального наместника короля в Иль-де-Франсе; назначался капитаном Сен-Жермен-ан-Лэ и Пуасси; пользовался пожизненной рентой в 300 салю золотом; стал кавалером рыцарского ордена Подвязки; и, в качестве особого вознаграждения, получил графство Клермон-ан-Бовези.

В 1435 году, после ряда важных побед, одержанных французской армией, Бургундия подписала с Францией Аррасский договор. Англия утратила своего влиятельного союзника, и теперь ее континентальные владения оказались под угрозой. В начале 40-х годов Талбот упорно защищал Нормандию, но все его действия были обречены на неудачу. Англичане теряли города один за другим: Арфлер, Понтуаз, Дьепп перешли под власть Карла Седьмого. Наконец, с утратой Руана в 1449 году, владычеству англичан в Нормандии пришел конец, а Талбот превратился в заложника французского короля.

Через год старый рыцарь, чей боевой дух не сломили поражения в Нормандии, получил свободу и отплыл в Англию. Король Генрих VI, убедившись в том, что седой боец полон решимости и готов продолжать сражаться, назначил его наместником Гиени, перешедшей в подданство Франции. 17 октября 1452 года Джон Талбот высадился в Бордо с 3-хтысячным корпусом и быстро покорил провинцию, в течение трех веков принадлежавшую Англии. Так началась его последняя военная кампания. Но к этому времени Карл VII сформировал многочисленную постоянную армию, оснащенную первоклассными артиллерийскими орудиями, технической разработкой которых занимались знаменитые братья Бюро. Именно артиллерия и сыграла решающую роль в ожесточенной битве при Кастийоне – последнем крупномасштабном сражении Столетней войны.

Летом 1453 года в Гиень с разных сторон вторглись три французские армии. Одна из них, руководимая талантливым инженером Жаном Бюро, насчитывавшая до семи тысяч бойцов, в июле осадила город Кастийон на реке Дордони. Джон Талбот располагал к лету крупными силами: сын Джон привел ему из Англии 3 тысячи латников и лучников, а кроме того, экспедиционный корпус англичан пополнился двумя-тремя тысячами гасконских дворян, ненавидевших французов еще со времен альбигойских войн. С этой внушительной армией престарелый полководец и выступил 16 июля из Бордо, чтобы снять осаду с Кастийона.

На следующий день, рано утром, авангард англичан внезапной атакой выбил французских стрелков из монастыря Сен-Лорен, расположенного неподалеку от городских ворот. Вскоре лазутчики донесли командующему, что на дороге, ведущей от города, замечено активное передвижение французов – по-видимому, враг спешно покидает осадный лагерь. И тогда Талбот принял роковое решение, стоившее ему головы – атаковать лагерь, не дожидаясь подхода своей пехоты. Передав через гонцов приказ прибывающим частям атаковать противника прямо с марша, Джон Талбот со всеми наличными силами форсировал приток Дордони. Полагая, что враг напуган и уже начал отход от города, англичане стремительно напали на укрепленный французский лагерь, но были встречены ураганным артиллерийским и ружейным огнем (хроники утверждают, что под Кастийоном французы имели до 300 пушек и аркебуз).

Вмешательство в дело «бога войны» стало для Талбота весьма неприятным сюрпризом. Видя, как безжалостно косят ряды его кавалерии ядра и пули, командующий приказал своим людям спешиться, но сам остался верхом – старику уже нелегко было передвигаться пешком. Надеясь на подход подкреплений, он не стал отводить войска к реке, а бросил солдат на штурм вражеских укреплений.

Англичане, как всегда, дрались очень доблестно. Вступив в рукопашную, они потеснили французов и после часа борьбы укрепили знамя Святого Георгия на парапете лагеря. Сэр Томас Эврингхэм поднял на вершине захваченного парапета штандарт Талбота – ало-черное полотнище с серебряной эмблемой гончей, но тут же, ломая древко, рухнул с ним вниз, сраженный выстрелом из аркебузы.

Как и в битве при Ватерлоо, при Кастийоне яростный порыв атакующих компенсировался непоколебимой стойкостью обороняющихся, и судьбу сражения мог решить только подход свежих подкреплений. Джон Талбот ожидал своих пехотинцев с минуты на минуту, но первыми к месту боя подоспели французы. Около полудня во фланг англичанам неожиданно ударила тяжелая Бретонская кавалерия Жана Блуа-Пентивьера, укрывавшаяся за холмом примерно в миле от города.

Внезапное появление на поле боя бретонских рыцарей явилось вторым губительным сюрпризом для английского полководца. Винить в этом следовало разведчиков, не сумевших заблаговременно обнаружить бретонский эскадрон. Итак, теперь все было кончено – рубя мечами и давя копытами коней растерявшихся врагов, конница отбросила пеших англичан прочь от лагеря и погнала их к реке. Одновременно из ворот лагеря высыпали французские стрелки, присоединившиеся к бретонцам.

На берегу сражение превратилось в бойню. Джон Талбот попытался перестроить оставшихся в живых англичан в некое подобие каре, чтобы противостоять бретонской кавалерии, но не успел этого сделать – его конь, раненный копьем в грудь, с бешеным ржанием взвился на дыбы. Старик с юношеским проворством соскочил с заваливающегося на бок коня, но едва Талбот успел подняться