Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

Дмитрий Иринархович Завалишин

Православный.

Родился 13 июня 1804 года в Астрахани.

Отец – Иринарх Иванович Завалишин, генерал-майор, умер в 1821 году. Мать – Мария Никитична, урождённая Черняева, умерла в 1810 году[170]. Мачеха – Надежда Львовна, урождённая Толстая[171]. Братья: Николай (мореплаватель), Александр, Ипполит. Сёстры: Екатерина, Надежда.

Воспитывался в Морском кадетском корпусе, куда определён в 1816 году гардемарином. В 1819 году выпущен мичманом и после четырёхмесячного крейсирования по Финскому заливу оставлен при Кадетском корпусе[172]. В 1822–1824 годах находился в кругосветном плавании на фрегате «Крейсер». Предпринял попытку создать организацию «Орден восстановления», о чем в 1822 году написал Александру I. В декабре 1824 года произведён в лейтенанты, в начале 1825 года поступил в 8-й флотский экипаж.

В событиях 14 декабря 1825 года участия не принимал: находился в отпуске в Симбирске.

Приказ об аресте подписан 30 декабря 1825 года. Арестован в Симбирске, доставлен в Петербург, после допроса освобождён. Вновь арестован 2 марта 1826 года, содержался в Главном штабе, затем заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по I разряду, приговорён в каторжные работы вечно; срок сокращён до 13 лет.

Приметы: рост два аршина четыре и одна восьмая вершка[173], лицо смугловатое, глаза серые, нос посредственный, туповат[174], волосы на голове и бровях темно-русые.

Каторгу отбывал в Читинском остроге и Петровском заводе. В 1839 году обращен на поселение в Читу. В том же году женился на Аполлинарии Семёновне Смольяниновой (умерла в 1847 году).

После амнистии 1856 года оставался в Чите, в 1863 году был выслан в Казань, затем жил в Москве. В 1871 году вторично женился – на Зинаиде Павловне Сергеевой.

Умер в Москве 5 февраля 1892 года.

Александр Беляев, из «Воспоминаний»:

«Это был молодой человек с необыкновенными способностями. Он отлично учился в Корпусе, отлично знал математику, а когда приехал в Петербург, он уже знал многие языки, изучив их во время плавания».

Об успешном начале службы говорит и назначение летом 1822 года на фрегат «Крейсер»: судно готовилось к далёкому и весьма ответственному плаванию, и отбор офицеров в команду был строгим. На «Крейсере» Завалишин принял участие в кругосветной экспедиции под командованием капитана 2-го ранга Михаила Лазарева (в этом же предприятии участвовал лейтенант Вишневский, в будущем декабрист), однако плавания не закончил: в мае 1824 года был отозван из Новоархангельска (ныне Ситка, США). Прибыл в Петербург в ноябре того же года. Что было причиной отзыва? Конечно, не обошлось без конфликта с командой, но главное не это. По версии Завалишина, его призвал государь для личной встречи и обсуждения некоего важнейшего проекта. Всё дело в том, что ещё в начале плавания, в Англии, Завалишин составил некую секретную записку и отправил её императору Александру I. Речь в ней шла об учреждении всемирного сообщества под названием «Орден восстановления», цель которого – распространять всё хорошее и противостоять всему плохому.

Из «Записок» Завалишина:

«Свободное обсуждение дел в печати свободной страны (Англии. – А. И.-Г.) открыло мне несомненно, что государь опять склонился в сторону ошибочной политики, поэтому я решился не медлить более… и написать ему на Веронский конгресс, требуя личного свидания и желая объяснить, что он не туда идёт и не туда ведёт Россию, куда следует. Я знал, что этот поступок мог стоить мне потери всей карьеры, может быть, и вечного заточения, если бы меня сочли за сумасшедшего, но в моём убеждении это была последняя минута, когда можно было остановить государя. К сожалению, письмо моё не застало уже государя на конгрессе, и мне пришлось отправиться из Англии в поход далее. Тогда я решился воспользоваться по крайней мере этим случаем, чтобы устроить дело о присоединении Калифорнии».

Цитируемый фрагмент не оставляет сомнений в диагнозе. Восемнадцатилетний мичман, начитавшийся английских газет, точно знает, куда следует вести Россию, и пишет об этом сорокапятилетнему императору, заседающему на международном конгрессе, требуя немедленно призвать его в советники. В ожидании ответа он готов мимоходом разрешить второстепенный вопрос – о присоединении Калифорнии к российской короне. Мы не знаем, что именно подумал Александр I (сам, кстати, в прежние годы не чуждый глобальному прожектёрству), когда ознакомился с посланием, но принятое им решение вполне понятно: отозвать бойкого офицерика из экспедиции, пока не натворил чего, и держать под присмотром в Петербурге, наградив чином за усердие.

По прибытии в Петербург Завалишин около месяца ждал высочайшей аудиенции, но вместо неё получил два известия, одно радостное, другое не очень: он произведён в лейтенанты, но проект «Ордена восстановления» государем расценен как неудобоисполнимый. В январе 1825 года лейтенант Завалишин получил назначение в 8-й флотский экипаж с предписанием «находиться при береге».

Не имея возможности реализовать проект во всемирном масштабе или хотя бы в масштабе Русской Калифорнии, Завалишин принялся искать сподвижников в Петербурге и вербовать их в свою секту. Имея прямое отношение к Русско-американской компании (экспедиция Лазарева финансировалась отчасти ею), беспокойный лейтенант не мог не вступить в контакт с Рылеевым. Последнего, как мы знаем, очень интересовали вольнодумные флотские офицеры. Независимо от того, был Завалишин принят Рылеевым в Северное общество или нет, он оказался дополнительным связующим звеном между заговорщиками и флотом.

Из следственного заключения:

«Показания на него по роду своему разделяются на 4 разряда: 1) действия Завалишина на Беляевых, Арбузова и Дивова и приуготовление их ко введению в России федеративного республиканского правления; 2) убеждение в необходимости истребления императорской фамилии; 3) известность Завалишина о тайных обществах, их главнейших намерениях и предприятиях и времени исполнения оных; 4) Орден восстановления как средство к ниспровержению в России самодержавия…»

Не предвидя от судьбы подвоха, лейтенант испросил отпуск и в конце 1825 года отправился в родовое имение, в Симбирскую губернию. Там находился во время междуцарствия и декабрьских событий. Имя его было названо на допросах Дивовым, а затем и другими моряками.

В дальнейших действиях власти по отношению к Завалишину наблюдаются неуверенность и колебание. 30 декабря подписан приказ о его аресте; фельдъегерь мчится за ним в симбирскую глушь. 18 января он допрошен в Петербурге – и тут же освобождён. Два месяца спокойно служит начальником Модель-каморы – Морского музея, главою которого совсем недавно был Николай Бестужев. 3 марта вызван в Главный штаб и снова арестован. Месяц содержался там же, в Главном штабе, и лишь 4 апреля переведён в Петропавловскую крепость.

Немедленно пишет прошение на высочайшее имя, дабы «лично быть представленным его величеству для открытия всей истины и доказать неприкосновенность свою к какому-либо преступлению». Николай I, как и покойный