Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

Вообще-то, надёжных сведений о жизни и службе Лунина мало. То ли был награждён золотым оружием, то ли не был. То ли по своей воле вышел в отставку, то ли вынужденно, за дуэль. Зато колоритных историй сколько угодно, хоть поэму пиши в байроническом духе.

Вот некоторые из тех, что составляют неподражаемую «Луниниану».

Лунин в Петербурге, на пари, ночью, меняет вывески модных петербургских лавок. Утром почтенный господин заходит к табачнику за сигарой и оказывается в магазине дамского белья, а модница – в овощной лавке.

Лунин с Волконским (тоже кавалергардом) квартируют на окраине Петербурга, на Чёрной речке. Там любит прогуливаться приличная публика. Как не подшутить над ней? Вот они и завели пару медведей, да свору злющих собак, и пугают обывателей (а наипаче обывательниц).

Как раз перед тем был заключён Тильзитский мир. Наполеон из врага и узурпатора превратился в друга-союзника, дворянство возмущено, армия ропщет. Лунин выбирает самого страхолюдного пса из той своры, обучает его по команде «Бонапарт!» кинуться на прохожего и стащить с него шляпу. «Мы этим часто забавлялись, к крайнему неудовольствию прохожих», – напишет потом Волконский в воспоминаниях.

Однажды офицеры целой ватагой залезли на дерево под окнами какой-то красотки и ну вопить при всём честном народе шутовскую серенаду. Один из них, конечно, Лунин.

Похожая сцена – у Каменноостровского дворца, где живёт нелюбимая супругом императрица Елизавета Алексеевна. На сей раз кавалергарды, средь коих заводила Лунин, подплывают к дворцу белой ночью на лодке и поют во всё горло песнь любви императрице. Дворцовая охрана на большом катере пускается за ними в погоню, но смельчаки благополучно удирают по мелководью.

Лунин на балконе третьего этажа беседует с красавицей Валевской (той самой, к которой безуспешно сватался Пестель). Она сетует, что нет нынче рыцарей, никто не бросится в пропасть по велению прекрасной дамы. Лунин тут же перемахивает через перила и прыгает вниз. К счастью, улица была не мощена (дело происходило в Одессе), и Лунин, угодив в грязь, не расшибся.

Лето, жарко. Кавалергарды в лагерях близ Петергофа. Полковой командир запретил офицерам купаться в пруду близ дороги, дабы не смущать проезжающих дам. Тогда Лунин, на глазах у начальства, лезет в воду в полном обмундировании.

Лунин едва-едва не вызывает на дуэль наследника престола цесаревича Константина Павловича после неосторожных слов последнего о готовности дать сатисфакцию любому недовольному им офицеру. «Не могу не воспользоваться такой честью», – говорит Лунин. Наследнику приходится выкручиваться из неловкой ситуации.

Следующую историю рассказал бывший кавалергард Пётр Свистунов, на правдивость которого, как мы знаем, можно положиться:

«Кто-то из молодёжи заметил шуткой Михаилу Сергеевичу, что А. Ф. Орлов ни с кем ещё не дрался на дуэли. Лунин тотчас же предложил Орлову доставить ему случай испытать новое для него ощущение. б…с От вызова, хотя и шутливой формой прикрытого, нельзя было отказаться. Орлов досадовал. Лунин сохранял свою беспечную весёлость и как испытанный в поединках наставлял своего противника и проповедовал ему хладнокровие. А. Ф. Орлов дал промах. М. С. выстрелил на воздух, предлагая А. Ф. попытаться другой раз… Вторая пуля прострелила М. С. шляпу; он опять выстрелил на воздух, продолжая шутить… Тут Михаил Фёдорович, секундант своего брата, уговорил его прекратить неравный бой».

В этой новелле примечательно то, что Михаил Орлов в будущем один из главных участников Южного общества, а Алексей, его брат, также в будущем – начальник Третьего отделения и шеф жандармов.

К сказанному о Лунине Свистунов добавляет две характеристические детали:

«Раз в Петербурге… к нему подошёл человек, прилично одетый, прося у него на бедность. Он тотчас ему отдал свой бумажник».

«Он не выказывал ни печали, ни гнева, ни любви и даже осмеивал заявление нежных чувств, признавая их малодушием или притворством».

Герой романа! Сильвио, Печорин и Ставрогин в одном лице.

Выйдя в отставку, Лунин уехал в Париж. О его жизни за границей тоже слагались легенды.

Якобы он, не получая от отца ни копейки, живёт в крайней бедности, снимает мансарду у молодой, но прижимистой вдовы; его соседи – нищие художники и вечно голодные студенты. Он зарабатывает себе на хлеб, трудясь писарем на рынке, обучая бедняцких детей арифметике и французской грамоте. Ночами сочиняет роман о Лжедмитрии, а в свободное время общается с карбонариями, сводит знакомство с социалистом Сен-Симоном, строит планы отъезда в Южную Америку, в армию Боливара. Вдруг – известие о смерти отца; прямо в мансарду к Лунину является банкир Лафитт и вручает бумаги на наследство в сто тысяч франков. Хозяйка тут же влюбляется в «князя Мишеля», а он, закатив пир на весь мир, щедро одарив хозяйку и соседей, уезжает в Россию.

Что тут правда, что вымысел – разбирайся кто хочет. Но наследником солидного состояния после смерти отца он действительно сделался в 1817 году и тогда же вернулся на родину. Примерно в это время Лунин вступает в тайные общества. Он – масон, член ложи «Трёх добродетелей». Союз спасения и Союз благоденствия не могут обойтись без его участия. И вот, на одной из сходок Лунин высказал идею, которая обеспечила ему каторжный приговор.

Государь часто ездит из Петербурга в Царское Село. Нетрудно, устроив засаду в придорожных кустах, напасть на него и прикончить. Для этого нужны только маски, плащи, кинжалы и отряд отважных – их-то Лунин и назвал «la cohorte perdue», пропащая когорта.

Нелепость? Чепуха? А с точки зрения декабристов – героический план действий. Не то важно, что он не осуществился и не мог осуществиться, как и идея заколоть Наполеона. Важно, что это высказано. «Думы» Рылеева тоже о том, что неосуществимо, чего не бывает в реальности.

Лунин, как и многие декабристы, как будто существует в двух измерениях: презренная низкая реальность, о которой и говорить-то не стоит, и героическое высокое, куда устремлены все его помыслы.

Но высоты достигаются на государевой службе. Цесаревич, сам не чуждый рыцарского бретёрства, помнит отчаянного шутника Мишеля и приглашает в недавно созданный Литовский корпус. В январе 1822 года Лунин зачислен ротмистром в Польский уланский полк, квартирующий близ Слуцка. В 1824 году он уже в Варшаве, назначен состоять при его высочестве Константине Павловиче, в чине подполковника Гродненского гусарского полка.

Декабрьские вихри захватили его не сразу, хотя имя Лунина звучало на допросах. Утверждают, что его аресту долго противился цесаревич Константин Павлович, он даже уговаривал Лунина бежать за границу, пока есть время, но услышал в ответ спокойный отказ. Первые свои показания Лунин дал