Доспехи света - Кен Фоллетт

по беглому взгляду Кита, этот был не в лучшей. Однако, оглянувшись через плечо, он увидел, что мужчина его нагоняет. «Сейчас меня побьют», — подумал Кит и постарался бежать быстрее. Он видел, как его друзья в панике разбегаются.

Впереди, двигаясь по улице, он увидел странное зрелище. Большая повозка, запряженная четырьмя лошадьми, до отказа набитая мужчинами, женщинами и детьми. Он пробежал мимо, затем снова оглянулся на своего преследователя. Он увидел, как тот остановился, тяжело дыша, и оперся на борт повозки, чтобы поговорить с возницей.

Кит начал думать, что ему удалось убежать от сторожа.

Он сбавил шаг, но продолжал бежать, пока не оказался на безопасном расстоянии. Затем остановился и обернулся, переводя дух.

Люди в повозке были все незнакомые, и они с живым интересом оглядывались по сторонам. Кит слышал, как они разговаривают, но не понимал, что они говорят. Некоторые слова были узнаваемы, но произносились со странным акцентом.

Приезжие начали спускаться с повозки, неся узлы и мешки. Похоже, это были целые семьи: муж, жена и дети, плюс несколько молодых парней — всего около тридцати человек. Пока Кит смотрел, появилась вторая повозка, нагруженная так же.

«Шестьдесят человек», — подумал Кит, как обычно, считая в уме. Пятнадцать или двадцать семей.

Затем прибыла третья повозка, а за ней и четвертая.

Краснолицый мужчина теперь забыл о Ките и был занят тем, что направлял людей в дома. Они не всегда понимали, что он говорит, и он в ответ кричал на них. Один из приезжих, казалось, был их предводителем, высокий мужчина с копной черных волос. Он говорил с группой, видимо, переводя им слова краснолицего.

Семьи начали расходиться, и предводитель пошел в сторону Кита в сопровождении женщины и двух детей. Кит решил заговорить с ними.

— Здравствуйте, — сказал он.

Мужчина сказал что-то, чего Кит не понял.

— Кто вы? — спросил Кит.

Ответ прозвучал неразборчиво.

Кит на мгновение задумался.

— Вы ткач?

— Я так и сказал. Мы все ткачи.

— Откуда вы приехали?

Мужчина сказал что-то, что прозвучало как «даблин».

— Это далеко?

Мужчина ответил, и на этот раз Кит, привыкая к акценту, понял.

— Три дня на корабле до Бристоля, потом полтора дня в этой повозке.

— Зачем вы приехали в Кингсбридж?

— Так это место называется?

— Да.

— Фабрика в нашей деревне закрылась, и у нас не было работы. Потом пришел человек и сказал, что мы можем работать на фабрике в Англии. А ты кто, паренек?

— Меня зовут Кристофер Клитроу, а зовут меня Кит. — Он с гордостью добавил: — Я наладчик на фабрике Барроуфилда.

— Что ж, Кит-наладчик, я Колин Хеннесси, и я рад с тобой познакомиться.

Семья вошла в дом. Все входные двери были заранее отперты, понял Кит, поэтому он и смог войти. Заглянув в открытую дверь, он увидел, как дети возбужденно носятся по комнате. Жена выглядела довольной.

Кит почувствовал, что это важное событие, хотя не мог до конца понять почему. Он направился домой, взволнованный тем, что принесет новость.

Его мать готовила ужин — кашу с диким луком. Джардж сидел с кувшином эля. Он бастовал, и Кит слышал, как Сэл говорила: «Безделье вредно для Джарджа. Он слишком много пьет».

— Я видел кое-что странное, — сказал им Кит.

Джардж не обратил внимания, но Сэл спросила:

— И что же это?

— Знаете новые дома?

— Да, — сказала Сэл. — У фабрики возле свинарника.

— Их достроили. Я заглянул в один. Там все было готово для размещения людей: матрасы, стол и чашки.

Мать нахмурилась.

— Не похоже на Хорнбима, чтобы он дарил своим жильцам подарки.

Кит решил пропустить эпизод со сторожем.

— А потом приехала повозка, полная людей, которые смешно разговаривали.

Сэл отложила ложку, которой мешала кашу, и повернулась к Киту.

— Правда? — сказала она. Ее реакция подсказала ему, что он был прав, считая эту новость важной. — Сколько людей?

— Около тридцати. А потом приехали еще три повозки.

Джардж отставил кружку.

— Да это же больше сотни человек.

— Сто двадцать, — уточнил Кит.

— Ты с ними говорил? — спросила Сэл.

— Я поздоровался с высоким мужчиной с черными волосами. Он сказал, что они три дня плыли на корабле.

— Иностранцы, — сказал Джардж.

— Ты спросил, откуда они? — спросила Сэл.

— Прозвучало как «даблин».

— Дублин, — сказала Сэл. — Это ирландцы.

— Он сказал, что он ткач, но фабрика в его деревне закрылась.

— Я и не знала, что в Ирландии есть фабрики, — сказала Сэл.

— Есть, — ответил Джардж. — У ирландских овец длинная, мягкая шерсть, из которой делают хороший теплый твид под названием «Донегол».

— Он сказал, они все ткачи, — добавил Кит.

— Черт побери, — сказал Джардж, — Хорнбим привез штрейкбрейхеров.

— Штрейкбрехеры? — недоуменно переспросил Кит. Незнакомое слово напоминало «струпья», подобные тем, что вскакивали у него на коленках после падения.

— Работники на замену бастующим, — объяснила Сэл. — Хорнбим поставит их работать на своих фабриках.

— Да, — мрачно подтвердил Джардж. — Это если они доживут до этого момента.

*

По воскресеньям Джейн ходила на причастие в собор. Эймос хотел поговорить с ней, поэтому пропустил службу в методистском зале и дождался у собора, пока не выйдет англиканская паства.

Джейн была в пальто мрачного темно-синего цвета и простой шляпке, подходящей для церкви. Она выглядела довольно серьезной, но посветлела, увидев Эймоса. Виконт Нортвуд шел неподалеку, но был поглощен разговором с олдерменом Дринкуотером.

— Несколько дней назад в «Таймс» писали, что герцог Йоркский планирует радикальные реформы в британской армии, — сказал Эймос Джейн.

— Боже мой, — протянула Джейн. — Умеете же вы завести светский разговор с девушками, не так ли?

Эймос рассмеялся над собой.

— Простите, — сказал он. — Как вы? Я в восторге от вашей шляпки. Этот темно-синий вам очень идет. Так вы слышали об армейских реформах?

— Ладно. Я слишком хорошо знаю вас, и понимаю, когда вы одержимы идеей словно собака, что ухватила кость. Да, я знаю об армейских реформах — Генри сейчас почти ни о чем другом не говорит. Герцог хочет, чтобы у каждого солдата была шинель. Мне это кажется очень разумным. Как они могут сражаться, если замерзают от холода?

— Герцог также считает, что армия переплачивает за снабжение.