Три раны - Палома Санчес-Гарника

Войдя в подъезд, девушка с облегчением перевела дух, наслаждаясь прохладой. Уже подходя к двери на лестницу, она услышала тихий голос Модесто.

– Ах, сеньорита Тереса, слава богу, вы вернулись… Вы же знаете, сеньорита, что я всегда верно служил вашей семье…

– Что случилось, Модесто? – услышав сбивчивую и заискивающую речь консьержа, который словно оправдывался в чем-то, Тереса заволновалась.

– Сеньорита Тереса, – он поднял глаза от пола и пристально посмотрел на нее, – пришло не меньше дюжины вооруженных людей. Я и дернуться не успел, а они уже были наверху. Я не успел предупредить… Не успел ничего сделать, чтобы их остановить. Вы же знаете, как обстоят дела. И ваши родители…

– Что с моими родителями? – закричала она, доведенная до отчаяния его бесконечным монологом.

– Их забрали, сеньорита, забрали обоих…

Тереса уже не слушала консьержа и быстро поднималась по лестнице.

– Сеньорита Тереса, я здесь ни при чем, клянусь вам. Вы же знаете, что я всегда очень уважал вашу семью.

Слова Модесто летали в голове у Тересы вперемешку со стуком каблуков по ступеням. Она позвонила в звонок и нервно, напряженно заколотила в дверь.

Хоакина открыла почти сразу. Глаза у нее были заплаканные.

– Сеньорита Тереса…

– Что произошло? Модесто сказал, что родителей забрали.

В коридоре появились Мерседес и ее мать, на лицах у них было озабоченное выражение.

– Приди вы чуть раньше, сами бы увидели, – сказала служанка трясущимся и виноватым голосом. – Они искали сеньорито Марио. Ох, сеньорита, они все перевернули вверх дном. Ваш отец сказал им, что не знает, где он, но они и слушать не хотели. Они что-то знали, сеньорита, – она была готова разрыдаться и вытирала уголки глаз и свой огромный толстый нос краешком черного засаленного передника. – А когда поняли, что его нет, я имею в виду сеньорито Марио, так вот, когда поняли, что его нет, забрали и вашего отца, и вашу мать. Какая беда, сеньорита, какая беда! А я, сеньорита, ни слова им не сказала, клянусь вам, – и она прижала скрещенные пальцы к губам. – Слава богу, что ни вас, ни сеньориты Чарито не было дома.

Служанка не переставала истово креститься, рисуя в воздухе перед лицом странный узор.

– Моей сестры нет дома? – спросила Тереса.

– Она пришла несколько минут назад, – ответила Мерседес. – Говорит по телефону.

Тереса вздохнула, сдерживая беспокойство.

– Вы знаете, куда их увезли?

– Они сказали, в Главное управление безопасности, – ответила Хоакина. – Сеньорита Чарито сейчас звонит туда, чтобы хоть что-то разузнать… Боже правый, какая беда!

– Это были гвардейцы или ополченцы?

Три женщины молча переглянулись.

– По правде говоря, я не знаю, – сказала, наконец, Мерседес. – Они были в форме…

– Я думаю, сеньорита, что это были ополченцы в форме гвардейцев, – перебила ее Хоакина.

Тереса направилась в гостиную, остальные последовали за ней. Ее сестра говорила по телефону. Прижав трубку к уху, она сосредоточилась на разговоре, внимательно слушая собеседника. Ее глаза впились в Тересу.

– Что-нибудь узнала? – спросила Тереса сестру, когда та повесила трубку.

– Нет. Пока нет. В Главном управлении безопасности сказали, что они никого не арестовывали.

Тересе почудилось что-то странное во взгляде сестры, какой-то упрек.

– Как это могло произойти?!

– Вот ты нам и скажи! – обвиняюще ответила Чарито.

– О чем это ты?

– О том, что кто-то настучал, что Марио объявился, и они пришли его искать.

– А я здесь при чем?

– А ты разве сейчас не от своего жениха?

– С каких это пор я должна отчитываться перед тобой, куда я ухожу и откуда возвращаюсь?

– Ты говорила с ним о Марио?

Тереса неловко пожала плечами. Она не понимала причины допроса, которому ее подвергла младшая сестра.

– Разумеется, говорила, он может нам помочь…

– Вот он нам и помог, донеся на нас.

– С ума сошла? Артуро никогда бы так не поступил.

– С чего это ты так уверена?

– Если бы это был Артуро, как ты утверждаешь, они пришли бы не сюда, а туда, где скрывается Марио.

– Может, и нет. Может, он решил выслужиться перед своими и заодно убрать со своего пути тех, кто мешает вашим с ним отношениям.

Тереса ошеломленно уставилась на нее.

– Да как тебе такое в голову пришло?

– А что тут такого? Гвардейцы, которые якобы искали Марио, пришли как раз тогда, когда тебя не было дома. А ты тем временем спокойно ходила за покупками, – и Чарито показала глазами на стопку книг, которую сестра до сих пор держала в руках. Тереса посмотрела на книги и, словно только теперь осознав, сколько они весят, положила стопку на стол.

– Я не собираюсь объясняться перед тобой и рассказывать, куда я хожу, что делаю и что покупаю.

– Да, но согласись, что все очень удачно совпало, – и она снова ткнула пальцем в стопку книг на краю стола. – Это он отправил тебя за покупками, или ты сама догадалась? А может, вы вообще это вместе придумали? Пока ты развлекаешься где-то в городе, другие делают всю грязную работу и убирают с вашей дороги тех, кто вам мешает. И дело сделано.

– Поверить не могу, что ты смогла додуматься до такого…

– Ну, с кем поведешься.

– А ты сама, где ты была?

– Нигде.

– Нигде? А, может, в доме, где собираются фашисты? Ты что, хочешь, чтобы тебя убили, чтобы нас всех убили?

Чарито даже не смутилась. Скрестив руки на груди, она криво усмехнулась и подняла брови.

– Откуда знаешь? Жених рассказал?

– Какая разница? Вопрос в том, что тебя не должны видеть в компании фашистов.

– Уж лучше быть в компании фашистов, чем гулять с красным, готовым продать твою семью, чтобы заполучить тебя.

– Помимо твоих чудовищных домыслов, у тебя есть хоть какие-то доказательства того, о чем ты говоришь?

Чарито высокомерно улыбнулась.

– Спроси у Хоакины. Она подтвердит тебе мои слова.

Обе повернулись к служанке, которая, казалось, уменьшилась под грузом навалившейся на нее ненужной ответственности.

– Хоакина, выкладывай.

Молящий и вместе с тем твердый голос Тересы, уверенность в том, что это все происки сестры, еще больше напугали служанку. Она не могла выговорить ни слова.

– Я… – нервничая, она мяла краешек передника, теребя его в руках, и нервно дышала, словно ей не хватало воздуха, – сеньорита Тереса, дело в том, что я…

– Она слышала, как один из гвардейцев сказал, что они узнали, что Марио Сифуэнтес жив, от Артуро Эрральде.

Оглушительный голос Чарито звенел в ушах Тересы подобно колоколу. Слова сестры ранили ее. Она снова повернулась к Хоакине и умоляюще взглянула на нее, служанка опустила глаза в пол и кивнула, словно стыдясь сказанного.

– Хоакина, ты