Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

же стало плохо, но в храме было столько народу, что она не посмела выйти. Кто-то рядом заметил ее бледность и нашел место на лавке, куда ее все дружно усадили и принесли воды. А после службы к ней подошел тот самый батюшка.

Что он ей говорил, Таня не помнит. Лишь баритон его, тембром похожий на голос Таниного отца. Говорил шепотом, чуть наклонившись к ней, а она неожиданно для себя плакала, вначале тихо, а потом навзрыд – захлебываясь слезами, громко сморкаясь, не в силах сдержаться, забыв о людях, стоящих совсем рядом, о стыде и правилах приличия. Она неожиданно для самой себя откровенно рассказала ему про ушедшего мужа, про дочь, которая погибла и оставила ее одну. Он слушал ее, потом что-то говорил, положив руку на ее голову.

Из всего этого доверительного монолога, из всех истин, которые он ей поведал полушепотом, она услышала и вынесла для себя лишь повторенное несколько раз слово «прощение». Затем отца Сергия кто-то отвлек, он извинился и отошел к другим людям, а Таня вылетела на улицу и ее долго и муторно тошнило за зданием трапезной.

Наваждение спало, и она вновь смогла дышать, успокоилась, пошла за собакой, опять встретила Глафиру, и та уговорила ее ехать с ними в паломническую поездку.

Сначала Таня подумала, что от нее хотят денег и пожертвований, но никто ничего не просил. Поездка оказалась бесплатной, а она давно никуда не ездила и решила, что вполне можно развеяться и заодно посмотреть, как живут эти люди, может, потом в блоге своем расскажет.

Так она и очутилась сегодня в этом автобусе среди чужих для нее людей, объединенных верой, от которой она сама была далека.

Зато бесплатно.

Терпкий аромат кофе заполонил пространство спальни, щекотал нос, проникая в мозг, будоража его, взбадривая, сообщая, что все, спать больше не получится, пора вставать и начинать новый день.

Вера приоткрыла один глаз. Не сразу сообразила, где она. Сон сегодня был на удивление крепким и безмятежным, чего с ней уже давно не случалось. Взмах ресниц – и вот она уже сидит на кровати, облокотившись о большую мягкую спинку, почувствовав прохладу покрытия из белоснежной кожи, перетянутой ромбами, на пересечении которых блестят большие плоские хрустальные пуговицы. Восторг, а не кровать! Кинг-сайз! Просто аэродром! Взлетная полоса, уходящая в небо через окна в пол – модной сегодня темы.

Она легко вскочила, подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы, впустив в комнату серый дождливый день.

– Ты что? Уже встала? Ну-ка ложись обратно! Так не договаривались! – В джинсах, небрежно натянутых на бедра, с обнаженным торсом, Влад стоял на пороге спальни, словно герой мелодрамы – дерзкий, сексуальный и невероятно обольстительный, и загадочно улыбался, держа в руках две чашки кофе, на аромат которого и среагировал ее мозг.

– Прости, но кроме кофе у нас ничего нет.

Вера вздрогнула от неожиданности и замерла, вспомнив, что между ними случилось ночью, как они оказались в одной постели и к чему это все теперь приведет.

– Но и это немало! – потягиваясь заспанной кошкой, улыбнулась она и протянула руку за чашкой.

Она давно думала о том, чтобы съехать с той малюсенькой квартирки, которую они снимали много лет. Там выросли их мальчишки, там Вера начинала снимать свои первые видео, а Влад что-то мастерил. Там они встречали не один Новый год, ссорились и мирились, туда же она приезжала после свиданий с Володей и туда же не пустила Влада, после того как тот ушел.

Сыновья посещали детский сад, а потом школу поблизости, дружили с ребятами из класса, живущими по соседству, вместе играли во дворе. События их жизни, как нити паутины, привязали их к, по сути, чужой квартире, ставшей родной за эти долгие годы. Именно с этим местом будут связывать свои детские воспоминания их сыновья в своей взрослой жизни.

Но в конце концов Вера поняла, что больше не может здесь оставаться, задыхается от нехватки места, от отсутствия собственного пространства, особенно теперь, когда с ними, пусть и временно, жила тетя Маша, а дети выросли, да и количество вещей увеличилось за годы.

Она начала присматривать варианты, но ничего не подходило. То место не нравилось, то дорого непомерно – нет, можно было бы, но на грани ее дохода, а она уже не хотела так рисковать, старательно избавляясь в последние годы от долгов, боялась влезть в них снова. Тем более что сейчас она одна с детьми, и, если что с ней случится, доход сразу просядет, кто тогда будет это все восполнять и вывозить?

Огромную трешку на тридцатом этаже нового жилого комплекса в районе ВДНХ ей предложила снять одна из героинь программы, в коттедже которой они с Яной были на съемке год назад. Как-то все само собой сложилось. Женщина позвонила Вере, спросила, не ищет ли кто-то из ее знакомых съемное жилье:

– Люди вокруг вас, Верочка, все приличные и обеспеченные, мы с мужем для сына эту квартиру покупали и сдавать через агента абы кому не хотим – сами понимаете, ремонт, вложения, а так убьют запросто. Раз – и нет ремонта.

Вера ответила, что подумает, даже хотела было рассказать на канале, чтобы помочь людям найти друг друга, вдруг и правда кто-то ищет. Посоветовалась с Яной, они вместе пересмотрели присланные фото и видео и решила, что это ведь ее район, а она давно хотела сменить жилье – и вот!

Квартира оказалась просторной, с хорошей планировкой – спальня, гостиная и отдельно большая детская, которую можно мебелью разделить на две части – для Мишки и Дениса, каждому свою зону. Сдавали ее почти без мебели, только в спальне была огромная кровать и висели шторы, да на кухне был смонтирован кухонный гарнитур и стоял стол с четырьмя стульями. Все остальное нужно было докупать или перевозить свое.

Вера обрадовалась, они договорились по стоимости с хозяевами, которые сильно уступили относительно рынка, узнав, что жить там будет сама Вера Редрик – их любимый блогер.

– Ой, ну здорово, надо же! Мы вам доверяем, нам и деньги-то не так нужны, лишь бы квартира под присмотром была и в хороших руках. Сын в Америку уехал, айтишник он у нас, контракт у него на пять лет, да, поди, женится и останется там, а нам тогда, может, на старость как капитал эта квартира будет или, может, внукам пригодится… А пока живите, мы счастливы, лучше и не придумаешь!

Влад приехал вчера утром, когда